Память сердца

Джулия всю ночь провела без сна. Она изредка задрёмывала, но её мысли снова и снова возвращали её к видениям. “Ведь даже если предположить, что у меня проблемы с памятью, как и говорит Николя, - думала девушка, ворочась в постели, - почему он врёт мне и не говорит ни о чём? Прячет от всего мира? Это точно как-то связано с прошлым. И сегодня я это выясню”. Утром за завтраком Джулия выглядела замученной и уставшей. С одной стороны, это были последствия бессонницы, с другой – умелая актёрская игра для осуществления своего плана. Выходя из-за стола, она сделала вид, что падает, Николя-Скрябин заботливо подлетел и поддержал её. - Раймонда моя, что с тобой? Ты заболела? Джулии снова порезала слух эта кличка, как она про себя называла обращение “Раймонда”, но она промолчала по этому поводу. - Да, мне не хорошо. Наверное, это последствия вчерашнего обморока и духоты в доме. – Она присела на стул, прижимая пальцы к голове и изображая нестерпимую муку. - Ну сейчас выйдем на свежий воздух, и всё пройдёт. – сказал её супруг. - Нет! – вскрикнула девушка, поняв, что слегка перегнула с описанием причин своей болезни, но вовремя опомнилась и приняла первоначальный вид. – Давай ты один пойдёшь в лес сегодня, а я останусь дома. Она незаметно скрестила пальцы, уповая на то, что он согласится. - Но я не могу тебя оставить одну – ответил Скрябин, удивляясь такому поведению своей Раймонды. Он не только всё ещё боялся оставить её одну, но и хотел сегодня на том месте, где по его расчётам спрятан клад, всё объяснить Джулии про дар, как-то напомнить о нём и убедить применить его для нахождения богатств. Он всё ещё надеялся найти несметные сокровища, где-то спрятанные их древними предками по вере катарами, но, видя неудачи своих предшественников и свои собственные, понимал, что без Анны ничего не получится. - Нет-нет, не волнуйся, я сейчас же лягу спать и всё пройдёт. А ты иди, тебе же надо работать. – Она мысленно молилась, чтобы он поддался на её уговоры. Видимо, судьба и Бог были сегодня на её стороне, потому что Скрябин согласился. Он поцеловал её руку, проводил до постели, потом зашёл в кабинет взять всё необходимое, и вышел из дома. Услышав, как хлопнула дверь, Джулия подошла к окну и слегка приоткрыла штору. Она посмотрела на удаляющийся силуэт своего мужа, и дождалась, когда он скроется за поворотом. Она ещё посидела какое-то время, на случай, если он внезапно вернётся, потом надела шляпку и спешно вышла из дома, направляясь в гостиницу. Тем временем, пока Анна выжидала время, человек Штольмана, следившей за их домом, уже успел доложить, что Анна осталась одна. Услышав такие новости, Яков Платонович решил, что ему несказанно повезло. Он так же быстро, как и Анна, вышел из гостиницы и побежал к ней. Он хотел заставить её всё вспомнить, или по крайней мере уговорить её уйти с ним, а в доме тем временем подготовить засаду для похитителя Скрябина. Одним словом, возможность была отличная во всех смыслах. Но действовать надо было очень быстро. Яков шёл по улице, считая минуты до встречи с Аней. И пусть она его не помнит, пусть считает этого Крутина своим мужем, плевать на это! Он был уверен, что сможет разбудить её от этого ужасного сна. Сможет напомнить ей всё, что между ними было. Ведь в конце концов, можно подчинить воле разум человека, но вот заставить сердце, бившееся во имя любви много лет, забыть все чувства – это уж точно невозможно! И он, Штольман, докажет всем, что над настоящей любовью не властен даже гипноз. Так рассуждал сыщик, следовавший за желанием поскорее увидеть и освободить любимую. Он так замечтался, что при повороте за угол, когда до дома Скрябина оставались считанные метры, столкнулся с девушкой в шляпке, прикрытой вуалью. - Ой! – вскрикнула девушка. - Простите… - второпях пробормотал Штольман, готовый уже побежать дальше, пока не увидел, кто же упал к нему в объятия. Джулия подняла глаза, и поняла, что налетела на того самого незнакомца, к которому направлялась, чтобы всё выяснить. Она приподняла с лица вуаль и попыталась отстраниться от него. - Аня… - выдохнул Яков, крепче прижимая её к себе, и ни в коем случае не желая отпускать. - Что вы дел… - хотела возмутиться Джулия, но вдруг перед глазами всё поплыло, и перед ней появилось множество видений, сменявших друга с неимоверной скоростью. Вот она видела снова ту девушку, которая ехала на велосипеде и налетела на этого незнакомца. Потом в следующем воспоминании она увидела, как она целует его в щёку, а потом в смущении убегает из кабинета. Далее они уже вместе гуляли по парку, в следующем фрагменте он стоял с окровавленным лицом, а она несмело его целовала. Первый поцелуй, первый танец на балу, пока ещё воображаемый, и наконец их первая ночь в гостинице. Вихрь воспоминаний закручивался, и картинки сменяли друг друга со всё большей и большей скоростью. И везде, в каждом эпизоде, были только он и она, Яков и его Аня. И только в последней, перед тем как это цунами из общих моментов отступило, Джулия увидела себя и своего нынешнего мужа, похитившего её с венчания. Дальше была темнота, ведь всё это время она не жила по-настоящему, а значит и никаких воспоминаний у неё быть не могло. В голове Анны как будто что-то просветлело, а что-то тёмное и мрачное отступило и прошло, будто долгий и затянувшийся сон, после которого обычно чувствуешь себя не отдохнувшим, а ещё более уставшим. Видения кончились, но теперь в объятьях Штольмана посреди улицы стояла уже не Джулия, а Анна Викторовна Миронова. Она так неожиданно пришла в себя, что ноги её подкосились, но Яков не дал ей упасть. - Яша… - прошептала девушка, и из глаз её брызнули слёзы. Она заплакала от осознания того, что всё это время жила со своим похитителем под гипнозом. Вся тяжесть её нынешнего положения навалилась на её худые плечи. Но даже это сейчас отошло на второй план, потому что он был рядом. Её Яков пришёл за ней, и сейчас сжимал её в объятиях. Слёзы страха сменились слезами радости и облегчения от встречи. - Яша, - снова сказала она, повторяя его имя, будто молитву, словно заклиная его, чтобы он не ушёл, не оставил её. - Я здесь, я рядом с тобой – он погладил её по голове, понимая, что его бедной Анечке пришлось пережить сейчас. Он всё понял без лишних слов. Он обо всём догадался. Он просто чувствовал эту женщину и все её эмоции. Штольман взял её лицо в ладони, вытер большими пальцами стекающие по щекам слёзы. Прежнего испуганного и непонимающего взгляда больше не было. Теперь на него смотрели глаза любимой женщины, которая хотела быть с ним здесь и сейчас и убежать ото всех хоть на край света, и глаза маленькой девочки, ищущей у него защиты. Он готов был исполнить оба этих желания. Анна потянулась к нему, и он накрыл её губы своими. Тепло её тела и жадный поцелуй кружили голову сыщика. Им обоим казалось, что эти счастливые несколько минут длились целую вечность. Вся нежность, любовь и тоска друг по другу выразилась в движениях их губ и в переплетении рук. Они забыли, что стоят посреди улицы, забыли обо всех Крутиных. Весь мир будто был поставлен на паузу и отодвинут подальше, а здесь и сейчас остались только Яков и Аня. Поцелуй, будто волшебный купол, скрыл их обоих от реальности. Но когда они снова отстранились друг от друга, всё непростое положение дел обрушилось на обоих влюблённых. - Так. – твёрдо сказал Штольман, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся от недавнего поцелуя мысли. – Ты сейчас пойдёшь в гостиницу, в мой номер, и будешь там ждать. А я пойду в ваш дом и поймаю этого гад… похитителя. - Нет уж, Яков. Я не отпущу тебя одного. - Не успели мы встретиться, Анна Викторовна, а вы уже снова со мной спорите. – С улыбкой сказал Штольман, а потом добавил более строго. – Нет, это не обсуждается. Я не позволю тебе подвергать себя опасности. - А я тебе. – не унималась Анна. – Подумайте, Яков Платонович, что вы сможете сделать против него с табакеркой! Яков опешил. Его проницательная любовь была абсолютно права. Если у Скрябина с собой табакерка, то он просто их всех загипнотизирует, что они даже пикнуть не успеют. И очков как назло с собой нет, а бегать и искать их по магазинам времени тоже не остаётся. - И что же прикажете делать? Оставить его гулять на свободе после всего, что он сделал с тобой? С нами?.. - Ну конечно нет, Яша. Я уже всё придумала. Но мне придётся вернуться туда и притвориться, что я по-прежнему ничего не помню. - Это исключено. Мало ли что этот сумасшедший может сделать с тобой! - Ничего он мне не сделает, пока не поймёт, что я всё вспомнила. – продолжала уговаривать Анна. – Я вернусь, он будет думать, что всё по-прежнему. Завтра как обычно он потащит меня в лес искать этот клад. Я скажу, что духи указали мне на правильное место, и мы придём туда же, где ты видел меня пару дней назад. – при этих словах Аня лукаво улыбнулась, а Штольман немного покраснел, понимая, что как гимназист подглядывал за ней из кустов, а она всё это помнит. – Ты подготовишь на этом месте засаду. А табакерку я просто у него ночью выкраду! И тогда ты сможешь беспрепятственно задержать этого гипнотизёра. Яков с одной стороны понимал, что Анна говорит правильные вещи и предлагает хороший план, если бы не одно НО. Ему придётся снова отдать её, снова расстаться с ней. А если что-то не дай Бог пойдёт не так? Если Скрябин что-то заподозрит? Получается, что он, Яков, сейчас собственными руками подвергает Аню опасности. Но по-другому, без её помощи, он не сможет поймать Скрябина, это он тоже понимал. Так что же выбрать? - Ладно, я согласен. – Скрепя сердце сказал Штольман. – Но только если ты пообещаешь мне быть осторожной! - Я обещаю. – Ответила Аня, притягивая его к себе и обнимая за шею. Они снова поцеловались, боясь разлуки и как будто наперёд выхватывая немного счастья быть вместе у судьбы, которая, хоть и помогает им, но продолжает подвергать различным испытаниям. Вдруг Анна слегка отдалилась от Якова, заглянула ему в глаза. Потом приблизила губы к самому его уху, так что её горячее дыхание обожгло его кожу и всколыхнуло ещё большую бурю чувств в его душе. - Я обещаю тебе, Яша, что буду очень осторожна, и что с завтрашнего дня и до самого конца мы будем вместе. Я обещаю. – прошептала девушка, и, резко вырвавшись из его объятий, и прижимая руку в перчатке к губам, как бы боясь растерять по дороге следы от его поцелуя и желая сохранить их у себя, побежала обратно к дому – ждать “мужа” и готовиться к завтрашней операции. А растерянный Штольман остался стоять посреди улицы, думая о том, как бы побыстрее закончить это грязное дело и запереться с Аней в номере на несколько дней…