Смелость

      Не смотря на загруженность в академии, а так же на тренировках, у Тендо по прежнему достаточно свободного времени для маленьких радостей жизни. Например — для не так давно приобретенного хобби — кулинарных экспериментов.       Как из чистой вредности подметила Ито — кому-то стоило бы поменьше читать мангу о фэнтези мирах и мечтать попробовать синего загрызайца. Тендо из не меньшей вредности тогда кинул в нее горсть муки. Возможно, это и стало причиной, по которой Сатори больше не пускают на кухню его этажа.       Во всяком случае, как бы не ворчала Мисаки (она же лучшая подруга менеджера), Тендо немного не интересует ее мнение (если только оно не положительное), потому что для него есть люди куда важнее.       Судзуки Кимико например, или же, как ее чаще называет сам парень — его Ангел. Кимико дико смущается в такие моменты и старается спрятать раскрасневшееся лицо где-нибудь у него на груди. Судзуки одобряет любой кулинарный эксперимент, принимая в нем непосредственное участие, хотя бы в части «подай, принеси». Миссии в духе взбивания ингредиентов ей доверять бессмысленно в виду катастрофически низкой физической подготовки девушки. У нее почти сразу начинают болеть руки, так что, Кимико присутствует скорее как моральная поддержка. — Думаешь, если корица так вкусно пахнет, то ее можно есть ложками? — Судзуки поднесшая близко к лицу ложку корицы обернулась на голос Сатори, тут же улыбнувшись. Она вообще всегда ему улыбается. — Подозреваю, что это будет плохой идеей. — парень спокойно проходит на кухню, пронося за собой целый пакет продуктов, которые ему сегодня понадобятся. — Выглядит так, будто ты собрался печь кексы. — девушка, заглянув в этот самый пакет тут же приметила формочки для будущих вкусностей. — Угадала! — ткнув пару раз Кимико в щеку пальцем, Тендо расставляет руки в стороны. — Ты ничего не забыла? — Нет! — она тут же едва не падает в объятья парня, споткнувшись о свой собственный шнурок. Откуда на ее тапочках шнурок — загадка века.       После недолгих объятий настает время кропотливого труда. Для начала, отмыв руки и надев фартуки, было принято решение игнорировать наличие рецептов и действовать интуитивно. Особая догадливость Сатори, как выяснилось, действует не только на волейбольной площадке, но и на кухне общежития. На третьем этаже, где около семидесяти процентов населения — девушки.       Судзуки замирает на месте, внимательно наблюдая за тем, с каким поразительным мастерством парень умудряется смешивать все нужные ингредиенты. На самом деле ей нравится не столько процесс готовки, сколько возможность совместного времяпрепровождения и наблюдения за увлеченным Тендо. На кухне, в фартуке он выглядит так естественно, что она бы ни за что не поверила, что он занимается чем-то кроме готовки. — Что такое, мой Ангел? — скорее ощутив, нежели заметив взгляд Кимико, интересуется Сатори, на что девушка только отмахивается. — Не-не, ничего. Просто засмотрелась на тебя. — в этот раз она прячет мигом раскрасневшееся лицо за спиной парня, уткнувшись лбом где-то между его лопаток. — Нам нужна начинка? — Разумеется! Доставай шоколад и терку!       Не ощущая никаких подвохов Кимико достает из пакета, оставленного на стуле рядом пару плиток шоколада. Затем, оставив их на столе, она разворачивается к шкафчику с общей посудой в духе скалок, терок и позабытых прошлыми выпускниками сковород с кастрюлями. Терка преспокойно стоит на своей самой нижней полке, гордо наблюдая за девушкой пририсованными кем-то глазами. Таракан, сидящий на ручке терки, на пару со своим братом-близнецом, сидящим на внутренней стенке шкафчика, недоуменно смотрят на нарушительницу спокойствия.       Судзуки молча закрывает дверцу. Помолившись всем богам сразу, она вновь медленно приоткрывает шкафчик. Тараканы синхронно дернули длинными черными усами. — А-а-а! — Кимико не сдержала испуганный визг, тут же отпрыгнув от шкафчика. Девушка весьма и весьма быстро отскочила от напугавшего ее предмета обихода к рабочему месту Тендо и, поднырнув у него под рукой, встала между ним и столом. — Т-т-тараканы!       Глаза Судзуки тут же заслезились, а нижняя губа задрожала, грозя вот-вот устроить маленький испуганный плач. Кимико самая обычная девушка, которая боится тараканов, любит сладости и чаще носит юбки, чем штаны. Даже внешне кареглазая брюнетка выделяется разве что стройным телосложением, да не высоким ростом. Не удивительно, что ее эмоции так легко прочесть. — Где?! Я укорочу их в половину! — Сатори не уверен, когда он успел достать нож из подставки, но, вооружившись им и спрятав девушку у себя за спиной, он, с видом самого великого рыцаря в истории, открывает дверцу шкафчика.       Один таракан, который как оказалось был толще другого, лениво уцепился за эту несчастную дверцу. Другой же продолжил сидеть на рукоятке терки, шевеля усами. Первый — Толстый, оглядев очередных нарушителей своего покоя, шлепнулся с дверцы шкафчика на столешницу, как отпетый камикадзе, однако, падение пережил. Еще раз пошевелив усами, он медленным шагом направился к краю столешницы, намереваясь оттуда спуститься на пол и плотно отобедать в мусорной корзине, которую никто не выносил уже недели две. — Са-Са-Сатори, о-он нападает! — Судзуки, крепко держась за футболку парня на спине, уведомляет его о действиях вражеского таракана. Тендо и сам видит, что враг решительно настроен повоевать сегодня. — Сейчас! — рукоять ножа ловко размазывает голову таракана по столешнице, оставляя после себя желтоватое месиво. Проникшийся войной Сатори поднимает взгляд обратно на шкафчик, в поисках второго таракана, но его уже нет на месте. — Где второй?       Второй таракан, будучи умнее Толстого, значительно расторопнее побежал по шкафчику вверх. Однако, Тендо так легко не остановить. Он, проникшись войной с коварными насекомыми, напугавшими его Ангела, взбирается на табуретку, с прищуром явного победителя наблюдая за попытками насекомого скрыться. Кимико внизу страхует Сатори на случай, если он начнет падать. — Готово! — прихлопнув и второго врага, парень спускается вниз, тут же бросая нож в раковину.       Судзуки тут же бросается обнимать победителя этой битвы, напрочь забывая о том, как была испугана всего пару минут назад. Пока Тендо рядом ей почти ничего и не страшно. — А теперь вернемся к нашим кексам! — командует парень, усадив девушку на стул рядом с собой, во избежание ее встречи с какими-либо другими насекомыми. — Я очень надеюсь, что только я подумала не о выпечке. — на кухню вальяжной походкой прошла Ито с кружкой в руках. — А чего нож в каком-то желтом безобразии? — Это тараканьи мозги. — скромно отвечает ей Кимико, стараясь скрыться от взгляда девушки за Тендо. — О. Ну окей. — Мисаки кивает, принимая такой ответ и без грамма смущения или брезгливости, моет нож. После, набрав в кружку воды, она с крайне деловым видом устраивается за столом напротив парочки, периодически громко отпивая воду. — Так значит, вы жестокие убийцы таракана? Толстого или мелкого? — Обоих. — с несколько маниакальным видом отвечает ей Сатори, принимаясь за мытье терки, что бы в конце концов закончить с начинкой. — Боги! Вы убили Тоши-чана и Ваку-чана! — Ито показательно схватилась за сердце свободной рукой (хотя для Судзуки с ее вторым размером показалось, что Мисаки ухватилась скорее за свою грудь как минимум третьего), едва не расплескав воду из кружки. — Ты назвала тараканов в честь Вакатоши?! — Не я! Их так уже звали до меня. Мне Сэми рассказал, а ему Хана.       Ито явно чувствует себя комфортно, из-под полуприкрытых век наблюдая за взаимодействием Тендо и его недавно приобретенной девушки. Кимико чувствует себя в десять раз более неловко чем обычно, то и дело краснея или начиная заикаться. Сатори уже рассказал ей о Ито Мисаки — девушке, которая буквально подралась с другой девушкой за парня и вышла из драки победительницей. А еще Кимико знает, что в отличие от нее, Ито знакома с Тендо уже три года, в то время как сама Судзуки не больше года. Из которых месяца три они встречаются. — Ой ладно. Воркуйте голуби, пойду-ка я к своей плюхе. — впрочем, Мисаки скоро наскучивает нервировать своим присутствием Кимико, так что, она покидает кухню, напевая опенинг недавно вышедшего аниме.

***

      Судзуки чувствует себя немного неловко. Она впервые в комнате Тендо. И они вместе пьют чай со свежеиспеченными кексами.       Она знает, что ничего страшного или действительно смущающего не происходит, однако, не может перебороть себя и перестать рассматривать комнату, заметно краснея щеками. Кимико знает, что Сатори нравится Сенэн Джамп, что подтверждают многочисленные тома на полках, вместо учебников. К слову, сами учебники свалены в кучу на самом краю стола.       Беседа, не смотря на легкое смущение Судзуки, идет плавно, без неловких пауз или ответов невпопад. Девушке нравится, что с Тендо так легко. Однако, она так же помнит, что не все так просто. -…Я думаю, автор не сольет концовку! Хоть где-то же все должно закончиться плохо! — настаивает Сатори, даже отставив свою кружку на пол возле кровати и теперь пристально глядя на упирающуюся девушку. — Не-ет! Там же написано было в жанровом сеттинге — «Счастливый Финал»! — в свою очередь напомнила Кимико, подкатившись ближе к кровати на кресле. — Как «нет», если да! Все идет к тому, что ее казнят! А до конца осталось всего две главы!       Оживленный спор прерывается тихим стуком в дверь и просунувшейся в проем макушкой Амано Ханы — менеджера волейбольного клуба, в котором состоит Тендо. — О! — осмотрев комнату, Амано наконец находит то, что искала, нагло проходя в комнату и протягивая руку кому-то на втором ярусе кровати. — Вставай, барабашка! А то нашатырь в носопырку закапаю!       На втором ярусе началось шевеление. Первым поднялся Эйта — сосед по комнате Тендо. Сонно потирая глаза он кивнул Судзуки и потянул обратно к себе плед, который с него отчаянно стягивает Хана. Следом за Сэми поднимается и растрепанная Ито, потирая глаза. К счастью, оба одетые. Кимико даже и не знала, что они тоже в комнате. Тендо, судя по абсолютному спокойствию все знал. — Вставай! Засранка! Я не собираюсь тратить весь вечер на тебя! У меня свидание с Тсутому через час, а ты обещала помочь собраться! — ущипнув сонную Мисаки за пятку, Амано едва успевает увернуться от этой самой пятки. — Ты моя умпа-лумпа — всегда красивая. Так и иди. Если хочешь, можешь взять мой халат с Микки Маусом.       Судзуки чувствует себя немного лишней здесь, но к счастью, Тендо не дает ей оставаться долго в таком состоянии. Он легко подтягивает кресло ближе к кровати и без особых усилий пересаживает до ужаса легкую девушку к себе на колени. Спор Амано, Ито и Эйты тут же затихает. — О как. — Хана с видом крайне довольным кивает и показывает парочке большие пальцы вверх, пока Сэми и Мисаки спускаются с кровати. — Девочка, ты нашего зайку не обижай, а то у нас Мисаки бешенством в детстве болела, может и покусать. — Ито с видом крайне недовольным пнула подругу под задницу, заставив ту едва не рухнуть на Кимико и Сатори. — Видишь?! А ты, заюш, — в этот раз ткнув Тендо в лоб указательным пальцем, Амано стала значительно серьезнее. — Будь молодцом. Счастливым молодцом. И не обижай ее. Она такими влюбленными глазами на тебя смотрит. — Заюш, ты на свидание опоздаешь. — сам Сатори так же ткнув менеджера в лоб, напомнил ей о больших планах. — И хватит запугивать моего Ангела! Образ монстра в команде — мой! — А образ гопников в команде наш! — откликнулась Мисаки, на пару с Эйтой выталкивая Хану из комнаты. — А ты, поганка, быстро собираться!       Судзуки на самом деле нравится волейбольная команда в которой играет Тендо — они такие веселые и живые. Такие настоящие и счастливые (за исключением разве что одной хмурой тройки: Ушиджимы-сана, Каваниши и Ширабу, которые немного пугают девушку.). Ей нравится менеджер команды — Амано-сан и ее подруга Ито-сан тоже. Они странные, шутят не всегда приличные шутки, а Ито-сан даже иногда позволяет себе положить руку значительно ниже спины Эйты-сана. Кимико бы хотела быть такой же уверенной в себе и не стеснительной как они. Быть смелой!       А пока что, она дико краснеет даже от простого поцелуя. Какие уж там «кексы», на которые намекала Ито-сан.       К счастью, Сатори нравится наблюдать за ее, по его словам, милой реакцией на все подряд. Ему нравится ее искренность. А смелость? Его собственной хватит на них двоих.

Значительно позже, что исчисляется не в часах, а годах.

— Сатори, ты чего? — Кимико присаживается на кровать рядом с парнем, стараясь разглядеть его лицо. — Ничего мой Ангел, ничего. — только и отвечает Тендо, легко перетягивая девушку к себе на колени, что бы уткнуться лбом в ее ключицы. Судзуки обнимает его в ответ, слегка поглаживая по спине. — Как тебе местные тараканы? — Галантные, как и все французы. Уступают мне место в ванной и периодически таскают сыр. — легко пожимает плечами Кимико. Ей приходилось далеко не один раз за эти годы встретиться с жуткими насекомыми, что помогло победить страх. — И что же мне теперь делать? Раз я больше не могу защищать тебя от насекомых, значит ли это, что я больше не нужен? — О нет, Чудо! Я все еще тебя люблю, так что, так легко ты от меня не отделаешься! — карие глаза брюнетки задорно сверкнули, в отблесках рассвета. — Я тебя тоже, Ангел. Я тебя тоже.       Экран мобильника Тендо, прежде чем окончательно погаснуть отображает сообщение от бывшего менеджера, гласящее о том, что одна из членов «Девушек волейболистов» покинула клуб, на днях завершив бракоразводный процесс. Как страшно жить — еще вчера счастливая пара, а сегодня уже посторонние люди.