Десятиклассник

      Именно в тот осенний, совсем тёплый и солнечный день Антон узнал, что такое «задира-старшеклассник» и почему таких нужно опасаться, а также усвоил один очень важный урок.

***

— О-отдай! — тихо произнёс Петров, дрожа от страха. По дороге домой он случайно встретился с местным задирой школы, который был видимо не в настроении, что решил нарушить «кодекс чести», который к слову, соблюдал только на глазах главаря. Ну, чтобы не отхватить за это. А то верно, ведь домой бы без переломов и разбитого носа вряд-ли вернулся.       Криво усмехаясь, Бабурин с нескрываемой радостью выкинул очки мальчишки и стал их растаптывать. Это приносило удовольствие. Ведь, что лучше удовлетворяет, как издёвки над слабыми? Семён и сам был когда-то на месте Антона, из-за чего и перешёл в другую школу. Невыносимо было слышать каждый день от грубых, бесчеловечных одноклассников «урод», «свиная». Валяться в грязи или ещё чём. Тут даже и спокойно не вздохнёшь, все время ожидая, что кто-то подцепит после школы у забора и унизит. Не только морально, но и физически. А новая школа — это другое, заманчивое и привлекательное. Тут то Бабурин и стал тем, кем является сейчас.

***

Вдруг, послышался свист и громкое: — Э-ээ-эй, Семён! Ты что тут такое делаешь, — две нечеткие фигуры приблизились. — А...а, Р-Ромка...А я тут это, — было слышно, что всю свою храбрость обидчик совершенно растерял. Только вот непонятно было малышу, почему же. — Ну-ка, подними, — кто-то второй взял Антона на руки, в потом погладил по голове, — Вы с этим карапузом уйдите пока, а я сам разберусь. Ох, Семён-Семён. Не по-пацански поступаешь, гнида, — и не успел незнакомый парень отойти, как послышались маты, болезненные стоны и звуки борьбы. — Пацан, закрой ушки и глазки, на, — и тогда незнакомец прижал к себе Петрова, уходя как можно скорее дальше. Так он познакомился с Бяшей.

***

      Через некоторое время к ним вернулся и защитник, громко свистнув: — Ну че, на? — Бяша, казалось бы, широко улыбнулся. Хотя, Тоша не был в этом особо уверен, так как чужую физиономию видел плохо. — Естественно я. Только вот, очки вдребезги. Эй, малышок, — тихо посмеялся второй, садясь на корточки перед первоклассником, — ты без очков хоть что-то видишь? — Немного..., — смущенно ответил светловолосый, поправляя свою шапку. — Значит тебя домой отведём. Меня Ромка зовут. С Бяшей, видно, ты уже познакомился. Тебя как? — и протянул ему руку. — Антон...Антон Петров! — и пожал чужую рук в ответ. — Петров, значит. Ну, Тоша. Рассказывай, тогда. В каком классе учишься, где живешь? Все рассказывай, дружить будем, — и взял того на руки, широко улыбаясь. С того дня парни стали встречать «своего первоклашку», провожать его до дома и защищать его. Так он обрёл друзей.

***

А уж через много-много лет, когда Тоша уже стоял на вечеринке в честь окончания одиннадцатого класса, к нему с громким криком подошли два взрослых мужчины. Это были те же Бяша и Рома: — Ну что, зайчик. Поздравляем тебя! Большой уж стал, — и похлопал Пятифан его по спине, — теперь с нами пить каждую субботу будешь. Не отвертишься! — С тобой хоть на край света, Ром, — произнёс уже не первоклассник, а уже юноша. Не все, что выглядит страшно и опасно может и быть таким, а дружба уж от возраста не зависит.