Назад в прошлое

Холодный ветерок слегка щекочет его кожу, заставляя открыть глаза. Кромешная тьма, ничего не проглядеть. Дилюк не понимает наяву ли это все. Парень слегка ущипнул себя за руку. – Нет, это не сон, тогда..? – он напрягает глаза, вглядываясь в неизвестную  черноту перед собой и улавливает очертания некой тропинки. Рагнвиндр делает несколько неуверенных шагов и по мере его продвижения картинка становится четче. Он осматривается по сторонам, улавливая каждую черту неизведанного пространства: дорожка из маленьких камешков, своеобразная аллея из невысоких, но красивых деревьев и некое свечение вдалеке. С каждой секундой шаг становится уверенней и вот он уже в нескольких сантиметрах от света. Дилюк протягивает руку и тут перед глазами снова кромешная тьма. – Бедное создание, ты не должен быть здесь. – в его ушах прозвучал голос – ласковый, тихий и спокойный, как утренний рассвет. Парень пытается спросить, разузнать как можно больше о своем временном путешествии и почему с ним это происходит, но он лишь открыл рот, не издав ни звука.   Рагнвиндр резко подрывается, обнаружив, что находится в своей постели. Он делает несколько дрожащих вдохов, пытаясь привести дыхание в норму. – Какого черта? – слабо проговорил парень и тут же удивился собственному голосу – он снова стал грубым, мужским, каким он помнит его в последний раз. Дилюк взглянул на свои руки, а затем подошел к зеркалу. – Да что ж это.. за издевательство такое? – задал он вопрос в пустоту раздраженным голосом. В отражении уже был не ребенок 12 лет, а взрослый парень. Вот только загвоздка заключалась в том, что он не вернулся в свое настоящее, а снова переживает день похорон своего отца. Дилюк мигом выбежал из комнаты – Кэйа! – взревел он на всю винокурню. Парень забежал в комнату своего названного брата, но того он там не обнаружил. – Блять. – выругался красноволосый себе под нос. Он совсем не использовал брань в своей речи, но в этот момент нецензурщина вырвалась сама.

***

 Холод обжигает его грубую кожу, заставляя щеки краснеть. Дилюк находился на Драконнем Хребте. Он знал, что Кэйа находится там, в лагере Альбедо, в прошлый раз он его там и нашел, а после чего случилось… Рагнвиндр махнул головой, отгоняя болезненные воспоминания. Стало душно несмотря на холод, в горле встал ком, не давая ему нормально сглотнуть. Его ноги тяжело перешагивали сквозь большие сугробы, пока он поднимался по горе, по пути быстро убивая хиличурлов, которые разбивали свои лагеря на каждом шагу.  Спустя долгие 20 минут он наконец был вблизи убежища Альбедо. Дилюк тяжело сглотнул, поправив свой бледно-красный шарф. Кэйа сидел на пеньке у костра. Красноволосый видел лишь его сутулую спину. Даже так он мог понять, в насколько поникшем состоянии был Альберих. Рагнвиндр быстро подошел к нему, схватив за локоть и поставив на ноги, развернув к себе. Его пальцы вцепились в воротник рубахи синеволосого. – Ты ни в чем не виноват! Отец никогда не хотел, чтобы мы с тобой были в раздоре. Просто послушай, Кэйа, вы с отцом мои самые дорогие люди, а особенно ты.. Я.. На самом деле.. – он запинался, его голос дрожал, то ли от холода, то ли от эмоций. – Я умер, Дилюк. – прошептал Кэйа. От этих слов по позвоночнику Дилюка прошла дрожь. Глаза защипало от наступающих слез, а грудь начало сдавливать до боли. Он склонил голову, ослабляя хватку на его воротнике. – Я знаю. И поэтому я хочу все исправить. Прошу, позволь мне все вернуть. Ты действительно мне дорог, ты единственный, кто остался у меня. Я просто полнейший идиот, что не показывал этого. Я сам виноват в этом. Если бы я тогда не отверг тебя, то.. – Альберих положил свои ладони поверх сжимающих рук парня перед ним. – Ты ведь тоже вернулся? – тихо спросил Кэйа.