White butterflies

Боже, еще одна пчела снова залетела в мою комнату. Наверное, это один из моментов жизни на чердаке. Жужжание повсюду вокруг меня, и я не могу понять, откуда оно исходит. Может быть, она рядом с моим окном? Я пытаюсь подойти к нему и вижу: — Ага! Теперь ты попалась! —говорю я, заметив желтое пятно возле своего подоконника. Я хватаю салфетку, чтобы поймать её, и тянусь выше, выше, выше… Ой. Кажется, я потянулась над кроватью, явно не к пчеле, а к воздуху, поэтому эффектно приземлилась на пол. Я поднимаю глаза и вижу, что мой телефон издаёт жужжание, утренний будильник трещит мелодией Киото. Я выключаю его и понимаю, что уже немного отстаю. Сегодня первый день в старшей школе, но я уже очень устала. Очень-очень устала. Возможно, пропустить школу было бы не так уж плохо? Рациональная часть моего разума останавливает эту мысль на полпути. Это было бы безответственно, и, кроме того, у меня есть мотив прийти сегодня вовремя. Это новый учебный год. Десятый класс. Год, чтобы проявить себя, стать именно тем, кем я всегда хотела быть. Сдержанной, симпатичной, умной девушкой. Я стану. Точнее я уже ей стала, но мне просто нужно доказать это всем остальным. Я просто надеюсь, что все поверят в эту показуху так же, как и я. — Маринетт! — Я слышу, как мама зовет меня этажом ниже. — Ты опоздаешь на свой первый день в школе! — Поняла, мама, — кричу я. При этом моё горло першит, а голос выражает усталость. Я падаю и, теперь полностью лежа на полу, распускаю пучок, из которого вчера вечером забыла убрать волосы, прежде чем подойти к комоду. Сейчас осень — холодное время в Париже, — поэтому я надеваю розовые тапочки. В зеркале я оглядываю себя: темные круги, сухие губы, смущающая старая пижама и, конечно же, синяки по всему телу. Будто какой-то рецессивный признак или чужеродная болезнь, я никак не могу понять, почему я такая чертовски неуклюжая. Вчера я упала с лестницы — на публике. Я иду на кухню и целую маму в щеку, прежде чем сесть завтракать. — Готова поспорить на что угодно, что Хлоя снова будет в моем классе, — говорю я, наливая молоко в хлопья. — Четыре года подряд? — спрашивает она. — Это возможно? — Она не любит Хлою почти так же, как я. Светловолосая модница, красивая дочь мэра — скорее самая претенциозная сучка, которую я когда-либо встречала. Моя мама смотрит на меня с ободряющей улыбкой, и её черты лица демонстрируют не возраст, а заботливое сердце. — Не говори так, это начало нового года. Я уверена, что все будет хорошо. Я изображаю согласие коротким кивком и тихим смешком, ставлю контейнер с шоколадным порошком-ароматизатором для молока на стол. И было уже слишком поздно, прежде чем я поняла, что мой первый неуклюжий поступок за день удался. Апельсин выскакивает из вазы с фруктами и ударяется о нож для масла, который был на столе, отчего кусок масла взлетает в воздух. Это масло, по-видимому, с собственным разумом катапультируется в емкость с шоколадным порошком, опрокидывая ее и рассыпая субстанцию по всему полу. В то же время фрукт отправляет открытую упаковку с молоком и затерявшийся контейнер с йогуртом в разные стороны. Водопад молока льется на пол, и я разочарованно вздыхаю, зная, что это будет долгий день. Моя мама подходит и касается моей щеки тыльной стороной ладони, немного подбадривая меня. После уборки кухни я заканчиваю завтрак и возвращаюсь наверх, чтобы одеться. Что-то повседневное, что-то модное. Я вытаскиваю из комода всё, что там находится, пока моя комната не превращается в беспорядок из вещей, разбросанных в разных направлениях. Я возвращаюсь к одежде, которую бросила на кровать, и снова просматриваю ее. Розовый? Конечно, розовый — отличный цвет. Но уже слишком поздно придираться к своему наряду. Я надеваю розовые брюки. Я сочетаю брюки с серым топом, расшитым цветами, черным блейзером, розовыми балетками и моей любимой розовой сумкой через плечо. Я пробую заплести косички, и они удивляют меня, когда выглядят не так ужасно, как я предполагала. Я благодарю бога, что у меня нет очков: порнозвезда — это не тот образ, к которому я стремлюсь. Я уже выхожу за дверь, когда отец останавливает меня. Он протягивает мне коробку зеленых макарон с шалфеем, зная, что мои одноклассники будут в восторге от них. В коробке не так уж много, но я знаю, что мне хватит. Размеры классов в моей средней школе довольно малы — настолько, что у меня, как правило, одни и те же люди во всех моих классах. Обычно я не возражаю, так как в течение года я узнаю их всех очень хорошо. Колокольчик на двери пекарни звенит, когда я выхожу на улицу, чтобы пойти в школу. Я иду к пешеходному переходу и жду, пока машины остановятся; внезапно я замечаю невысокого пожилого азиата, — в гавайской рубашке? — ковыляющего через дорогу. Из-за угла по улице выезжает машина, и никто, кажется, не замечает, что она направляется прямо к нему. У меня даже нет времени подумать, прежде чем я оттаскиваю его с дороги, спотыкаясь о бордюр и рассыпая свои макароны в процессе. — Спасибо, мадемуазель, — говорит он. Но увидев испорченную еду, он немного съеживается и замечает. — Какая катастрофа. — Не волнуйтесь, — отвечаю я с улыбкой. — Я не новичок в катастрофах. Кроме того, кое-что еще осталось. Мужчина берет один из оставшихся макарон и пробует его на вкус. — Восхитительно, — говорит он. Моя улыбка становится немного более искренней, когда я слышу это. Однако мое счастье недолговечно, когда я слышу, как в школе через дорогу звонит мой первый звонок на урок. Я ругаюсь себе под нос, пытаясь собрать все вещи. Я быстро прощаюсь, прежде чем взлететь, в стиле бегуна по дорожке. Вау, может быть, мне стоит попробовать соревноваться в беге. Я ворвалась на свой первый урок как раз вовремя. — Нино, почему бы тебе в этом году не занять место в первом ряду? — Мадемуазель Бюстье предлагает мальчику, сидящему на заднем ряду. Он надел наушники на шею с раздраженным выражением лица и самым типичным нарядом подростка, который я когда-либо видела: джинсы, громоздкие кроссовки и чересчур яркая футболка с полосой. Я занимаю место позади него, ставя коробку с макаронами на стол. Медленно желтая фигура заполняет мое периферийное зрение. Нет, нет, нет, нет. Пожалуйста, всего один год без нее. Все, чего я хочу — один год без Хлои. Я смотрю вверх, надеясь на лучшее. — Маринетт Дюпен-Ченг, — усмехается Хлоя своим обычным надменным тоном. Ее волосы собраны в высокий хвост, на макушке белые солнцезащитные очки. Дизайнерская одежда и аксессуары прилипают к каждому дюйму ее тела; я понятия не имею, как ее еще не выгнали из-за этого V-образного выреза на платье. Даже сидя, я как будто смотрю на ее лифчик. Я внутренне начинаю стонать. — Только не снова, — жалуюсь я, даже не соизволив скрыть то, как я закатываю глаза. Похоже, она не обиделась. — Это мое место. — Но, Хлоя, — начинаю я, — это всегда было моим местом. Более низкая, упругая фигура порхает в мою сторону. — Больше нет. Новый учебный год — новые места, — объявляет Сабрина. Ее очки стали еще больше в этом году, или мне просто мерещится из-за недосыпа? Возможно не спать до двух часов ночи прошлой ночью было не самой лучшей идеей. — Так почему бы тебе просто не пойти и не сесть рядом с той новой девушкой, — Хлоя указывает на девушку, сидящую в первом ряду. Джинсы-мом, красная клетчатая рубашка, завитые волосы, очки в черной оправе. Дружелюбная аура. В общем, симпатичная девушка. Прежде чем я успеваю составить о ней определенное мнение, я слышу тот же раздражающий, властный голос, наполняющий воздух. — Послушай, сегодня приедет Адриан, и теперь это будет его место, — говорит Хлоя, указывая на стол передо мной, наполовину заполненный мальчиком по имени Нино. — Это будет моим местом. Поняла? — она хлопает ладонями по моему столу. Всё та же мучительница, какой была всегда. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что она сказала. — Кто такой Адриан? — спрашиваю я. Хлоя и Сабрина смотрят друг на друга, а затем смеются надо мной в истинной манере Регины и Гретхен. — Ты можешь поверить, что она не знает, кто такой Адриан? В какой пещере ты жила? — насмехается Хлоя. — Он всего лишь известная модель, — вмешивается Сабрина с притворным смирением. — И я его лучшая подруга, — подчеркивает Хлоя, наигранно положив руку на сердце. — Он обожает меня. Давай, двигайся. Девушка в клетчатой рубашке внезапно встаёт позади Хлои, скрестив руки на груди и вызывающе сверкая глазами. — Кто избрал тебя королевой мест? — перебивает она девушку. Хлоя выглядит удивленной, если не оскорбленной тем, что какая-то новенькая, осмелилась бросить ей вызов. — Послушай, Сабрина, в этом году у нас в классе появился маленький благодетель. Что ты собираешься делать, супер-новичок, стрелять в меня лучами из своих очков? — Тебе не хотелось бы это знать, — это всё, что отвечает девушка, прежде чем схватить меня за руку и потащить к сиденью рядом с ней. Я мельком вижу Хлою, когда меня оттаскивают, и мне приятно видеть выражение чистого шока на её лице: шок от того, что ей наконец-то дали отпор. Я была так занята этим веселым зрелищем, что споткнулась и уронила коробку с макаронами на пол. — Прости, прости, — бормочу я, прежде чем сесть рядом с новенькой. Она не смеется надо мной за то, что я упала, — хороший знак в моей книге. Мадемуазель Бюстье спрашивает: — Хорошо, все нашли места? — а я смотрю на свою пустую коробку из-под макарон. Последние печенья упали на пол класса, и теперь были вдавлены в ковер. — Расслабься, подруга, ничего страшного, — уверяет меня моя новая соседка. Я быстро оцениваю ее снова, теперь замечая мягкие изгибы и широкую улыбку. — Я бы хотела обращаться с Хлоей так, как ты, — признаюсь я. Она улыбается мне. — Ты имеешь в виду в стиле Маджестии, — поправляет она, указывая на мультяшного супергероя на своем телефоне. — Она говорит, что всё, что необходимо для торжества зла — это чтобы хорошие люди ничего не делали, — она указывает на Хлою. — Ну, вон та девушка — злыдня, а мы — хорошие люди. Мы не можем позволить ей уйти безнаказанной, —она говорит все это легким, воздушным тоном, но ее губы приподнимается в слегка дьявольской усмешке. Она права. Мы хорошие люди — или, по крайней мере, теперь у меня есть подтверждение, что это так. — Ну, — говорю я, — это легче сказать, чем сделать. Ей нравится делать мою жизнь невыносимой. — Это потому, что ты ей это позволила, подруга. Просто нужно больше уверенности, — парирует она. Искренняя улыбка охватывает моё лицо вместе с чувством, что, может быть, этот учебный год все-таки не будет таким уж плохим. Я снова смотрю на коробку с макаронами и понимаю, что на самом деле там остался один. Он, по-видимому, не тронут. Я разламываю его пополам и протягиваю ей один кусок. — Маринетт, — предлагаю я. — Аля, — улыбается она в ответ. Мое внимание снова приковано к передней части комнаты, когда мадемуазель Бюстье начинает урок.

-----

Звенит школьный звонок, и мадемуазель Бюстье предлагает нам либо отправиться на стадион, либо в библиотеку. Я начинаю собирать свои вещи в сумку, когда замечаю, что с Хлоей что-то не так. На ней все еще была ее обычная ухмылка, но ее глаза потемнели и источали разочарование. Прежде чем я успеваю задуматься о причинах этого, я слышу позади себя шум. — Иван, что ты делаешь? — Мадемуазель Бюстье обращает внимание. — Это Ким! — восклицает Иван, большой, мощный мальчик. Он сжимает кулак, прижатый к боку. — Вот я тебе сейчас… — Иван, — позвала мадемуазель, выглядя слишком сурово, за что нельзя её винить. Иван обычно хорошо учится, но вспышка гнева в первый день учебы? Действительно? — Отправляйся в кабинет директора. — Хм, — хмыкает Иван, явно расстроенный всей этой ситуацией. Бедный мальчик, я думаю, ему нужны занятия по управлению гневом. Не помогает и то, что я слышу, как Сабрина и Хлоя хихикают в глубине класса. Просто абсолютные змеи. Я направляюсь в библиотеку, Аля — со мной. Она спускается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и, хотя меня так и подмывает сделать то же самое, я знаю, что не стоит испытывать судьбу. Судя по тому, как хорошо прошел день до сих пор, я скоро упаду или сделаю что-то неловкое. Мы занимаем пустой стол в углу и раскладываем наши новые учебники: история десятого класса, французский и математика одиннадцатого класса, мой самый сложный (и, очевидно, ее тоже) предмет. Как только мы устраиваемся, над нами раздается сильный грохот. Удар швыряет меня со стула на землю. Ну, вот и то падение, которое я предсказывала раньше. Через несколько секунд Аля поднимает меня. — Давай, — настаивает она, когда мы бежим к ближайшим камерам наблюдения. Наши глаза останавливаются на экране, показывающем переднюю часть школы, где… гигантская тварь кричит что-то. Он явно живой, но в то же время — каменный? Теперь я действительно начинаю верить, что у меня галлюцинации. Только через пару секунд я могу узнать голос этого каменного существа. — Что происходит? У него был голос Ивана? — спрашиваю я. Глаза Али загораются. — Как будто он превратился в настоящего суперзлодея! — Она достает телефон и читает. — GPS есть, зарядка есть, я побежала! Прежде чем она успевает выйти за дверь, я кричу: — Эй, подожди, куда ты идешь? — Там, где есть суперзлодей, скоро будет супергерой, а я это не пропущу.

-----

Вернувшись в свою комнату, я смотрю новости, где все спецслужбы следуют за злодеем по городу. Кажется, он растет в размерах и силе каждый раз, когда на него нападают; как его будут контролировать — не понятно. Мое внимание привлекает черная вспышка на столе. Рассмотрев поближе, я вижу, что это маленький шестиугольный черный ящик с замысловатыми красными узорами, танцующими сверху. Я точно знаю, что никогда не покупала ничего даже отдаленно похожего на него, но он меня заинтриговал, поэтому я беру его и открываю крышку. Мои глаза способны различить две маленькие, красно-черные пятнистые серьги, прежде чем яркая вспышка красного света взрывается из коробки вместе с гигантским… жуком? Мышь? Жук-мышь? Я вскрикиваю, прежде чем упасть со стула за столом, стремясь убраться подальше от этого недочудовища. Как будто все не может стать более странным, оно начинает говорить. Мои галлюцинации, должно быть, теперь действуют в полную силу. — Не бойся, все в порядке! — говорит существо высоким, дружелюбным голосом. В ответ я бросаю в него мусорное ведро. Он с удивительной ловкостью уворачивается от мусорного бака и предлагает: — Послушай, Маринетт, я знаю, тебе все может показаться немного странным… — Попался, — существо прерывается, когда я ловлю его под стеклянный стакан. Он смотрит на меня с сочувствием и с чем-то, что я могу описать только как понимание — полное понимание, как будто он уже был в такой ситуации раньше, произнося эту речь сто раз. — Хорошо, — снова начинает он, — если тебе так спокойнее. — Кто ты такой и откуда, черт возьми, знаешь мое имя? — Я Квами, — отвечает он, как будто это все объясняет. Я вопросительно смотрю на него, и он, кажется, понимает, что мне нужно больше информации, прежде чем доверять ему или хотя бы немного успокоиться. — Меня зовут Тикки. А теперь позвольте мне объяснить. Я паникую и пытаюсь закричать: — Мама, папа!.. — Нет, нет, нет, — квами яростно шикает на меня, прежде чем каким-то образом вырваться из чашки. — Я твой друг, Маринетт. Ты должна доверять мне. Ведь ты единственная, кто может остановить Стоунхарта! Розовый Квами начинает объяснять что-то о силах и о том, что я супергерой, но мой разум сразу же замирает при слове «супергерой». У меня нет сверхспособностей. Если я где-то и «супер», то это неуклюжесть. Или всевозможные казусы. — Это, должно быть, ошибка, — начинаю я, но потом вспоминаю мультяшного супергероя, которого Алия показывала мне раньше в школе, и ее одержимость следовать за этим суперзлодеем. — Верно! Аля подскажет, это моя подруга, ну, по крайней мере, я так думаю. Она любит супергероев! Она была бы полностью готова к этой работе. Тебе следует увидеться с ней. — Маринетт, — умоляет Квами, приближаясь к моему лицу, — избранная — ты.

-----

После некоторых осторожных уговоров и множества объяснений Квами я соглашаюсь сделать то, о чем он просит. — Хорошо, значит, всё, что мне нужно сделать, это сломать объект, в котором прячется этот, как его там? — спрашиваю я, надевая красные серьги, которые были в таинственной черной шкатулке для драгоценностей. — Это называется Акума, которую ты должна поймать. — Ясно. Поймать его, а что ты говорила про шанс? — спрашиваю я, страстно желая узнать больше о том, чего хочет от меня Квами. — Супер шанс — твоя способность! Я вздыхаю, мой разум пытается понять всю эту новую информацию. — Это всё так неожиданно, Тикки, я… я точно с этим не справлюсь. Тикки смотрит на меня своими блестящими голубыми глазами. — Доверься себе, Маринетт. Просто скажи: «Давай». — Давай? — О, о, о, о, что происходит? О, боже, что происходит? Меньше, чем через секунду на мне самый нелепый наряд, который я когда-либо видела. Я осматриваю себя в зеркале, каждый дюйм своего тела. Это красный облегающий костюм, покрытый черными пятнами, в паре с соответствующей маской и… йо-йо? Странно. По крайней мере, это заставляет мои сиськи выглядеть фантастически, хотя мне интересно, как эта штука снимается… — Тикки, если ты меня слышишь, я хочу вернуть свою обычную одежду! Я никуда не пойду в этом. Ничего. Ну, я думаю, что делать что-то — лучше, чем просто сидеть здесь в этом отвратительном костюме. Я открываю свою дверь в стиле мансардного окна и прыгаю на крышу. Пришло время надрать задницу какому-нибудь суперзлодею, выглядя при этом, как гигантская божья коровка.

-----

Простояв минуту в замешательстве, я всё же вытаскиваю йо-йо, который привязан к моему бедру. Я нерешительно бросаю его, ожидая, что ничего не произойдет, пока… — А-а-а-а! Я лечу по воздуху, в то время как меня тянет за собой йо-йо, который, по-видимому, прикреплен к вершине очень высокого здания. После того, как достигаю верхней точки арки, я на мгновение оглядываюсь и понимаю, что падаю. И не просто падаю, а падаю на кого-то. Прежде чем я успеваю что-то сделать, обнаруживаю, что запуталась с каким-то мальчиком, наши тела прижаты друг к другу и висят вниз головой на моей веревке йо-йо. — Ну, привет, — говорит он в нескольких сантиметрах от моего лица. Я чувствую его дыхание на кончике своего носа. — Ты как снег в мае. — Ах… простите, я не специально. Мы падаем на землю, освободившись от веревки йо-йо. Только тогда я замечаю, что он одет как кошка. — Держу пари, ты тот самый напарник, о котором мне рассказывал мой Квами, — говорит он, и на его худом лице появляется улыбка. — Я… хм, Супер Кот. Да, Супер Кот. А ты? — Я, — йо-йо, которого я пытался оттолкнуть, наконец сдается, шлепнув мальчика по макушке с золотистыми волосами. Как чертовски неловко. — Безумно неуклюжая. Я такая неуклюжая, — заикаясь говорю я. — Не парься, Неуклюжая девчонка. Я тоже изучаю все тонкости. — Его слова обрывает большой грохот вдалеке, возможно, около тринадцатого округа Парижа. Мы поднимаем глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как одно из самых высоких зданий на горизонте оглушительно падает. Мальчик — Супер Кот, я полагаю, — подпрыгивает с помощью… волшебной палочки? Шеста для стриптиза? Что-то похожее на мой йо-йо, я думаю. — Подожди, куда ты идешь? — кричу я ему вслед. Он только оглядывается на меня с глупой ухмылкой на лице, прежде чем крикнуть в ответ: — Спасать Париж, верно? — и мчится по крышам.

-----

Я забираюсь на крышу стадиона, откуда мне прекрасно виден мой партнер, Супер Кот, танцующий вокруг того же гигантского каменного монстра, которого я видела в новостях ранее. Тот самый монстр с голосом Ивана. — Где ты, напарница? — я слышу крик Нуара снизу, он отчаянно озирается в поисках меня. — Я не могу… я не смогу этого сделать, ничего из этого. Я не супергерой. Я просто неуклюжая девочка-подросток! Я не могу спасти весь Париж. О боже, во что я вляпалась... о боже, правда, как я это исправлю? Я замечаю девушку на другом конце стадиона — Алю. Аля? — Чего ты ждешь, Супергероиня? Мир надеется на тебя! — кричит она издалека, явно не узнавая во мне ту девочку, с которой она сидела рядом в школе всего несколько часов назад. Мой взгляд скользит к моему напарнику, пойманному в ловушку огромной бетонной рукой Стоунхарта. Во мне как будто что-то щелкает. Я швыряю йо-йо через весь стадион, протаскиваясь под гигантским каменным монстром, и запутываю веревку вокруг его ног. — Жестокое обращение с животными? Как не стыдно, — упрекаю я и дергаю за веревочку йо-йо, опрокидывая монстра на спину и освобождая Супер Кота из его хватки. — Да! — маленькая часть моего сознания слышит, как Аля кричит с другого конца стадиона. Однако большая часть моих мыслей занята этой борьбой, выживанием... победой. Такое чувство, что я была рождена для этого. Я бросаюсь к своему напарнику и извиняюсь за опоздание. — Всё в порядке. А теперь давай надерем эту скалистую задницу! — кричит он, прежде чем попытаться убежать, но я ловлю его за хвост или за ремень, что это может быть? — Подожди, разве ты не заметил? Он становится больше и сильнее с каждой атакой. Мы должны попробовать что-то другое. — Насколько другое? — Я… я не знаю… — отвечаю я, пытаясь собраться с мыслями. — Хорошо, тогда давай использовать наши силы, — сияет он. — Катаклизм. Ещё одна вспышка черного света, и рука моего партнера исчезает в тени. — Очевидно, — говорит он, — я могу уничтожить всё, к чему только прикоснусь. — Для этого мне не нужна суперсила, — бормочу я, оглядываясь и замечая, как он идет, чтобы коснуться стойки футбольных ворот. — Подожди, не делай этого! Но уже слишком поздно, и столб рассыпается под его рукой. — Круто! А вот теперь сразимся. Пора раздробить Стоунхарта, - кричит он, направляясь прямиком к монстру, его рука-лапа вытянута, как будто он держит горячий уголь. Он вступает в контакт со Стоунхартом, и я готовлюсь к взрыву, но ничего не происходит. Нуар в страхе смотрит вверх, не зная, что делать теперь, когда мы оба поняли, что он может использовать свою силу только один раз. Его отбрасывает назад, туда, где стою я. Не обращая внимания на то, что он только что испортил план, который я пыталась создать в своей голове. Думаю, теперь у меня есть только один выбор. - Супер шанс! Облегающий костюм падает мне в руки, как тот, что на мне. Тикки сказала, что мой Талисман даст мне что-то, что поможет выбраться из любого затруднительного положения, в котором я нахожусь, но я подумала, что это будет какое-то причудливое приспособление или огромное оружие. Но явно не кусок ткани. — И это суперсила? — хихикает Нуар. — Мой Квами сказал, что я должна сломать предмет, в котором прячется Акума, — объясняю я, пытаясь выиграть время, чтобы понять, для чего я могу использовать костюм. — Ну, — замечает он, — он же весь каменный. — Его рука! — восклицаю я. Мои глаза останавливаются на его правом кулаке. — Его рука, она закрыта. Он не раскрывает её, и похожа она на те жуткие русские матрешки. Точно. Объект на самом деле не монстр, и акума спрятана где-то внутри него. — Итак, каков твой план? — спрашивает Нуар. Я осматриваю стадион, тот же самый переключатель, который я почувствовала раньше, снова включается, но на совершенно другом уровне. Шестерёнки, о существовании которых я и не подозревала, начинают вращаться в моем мозгу, и теперь мои глаза могут видеть то, чего раньше видеть не могли. Все это складывается воедино, как пазл, каждый кусочек... или человек... где-то рядом со мной. — Не сопротивляйся, — заверяю я Кота Нуара, обвивая йо-йо вокруг его ног. — Просто доверься мне, — я бросаю его так сильно, как только могу, в сторону Стоунхарта, ухитряясь услышать цепочку ругательств, когда он проносится по воздуху и попадает в левую руку монстра. Я втыкаю наконечник ближайшего шланга в скафандр и готовлюсь сделать что-то невероятно глупое или невероятно умное или, возможно, и то, и другое. — Поймай меня, если сможешь! — объявляю я, подпрыгивая в воздух, заставляя монстра бросить то, что было у него в правой руке, и вместо этого пытаться поймать меня. Конечно, он не задержит меня надолго. — Аля, кран, — я вдруг чувствую, как облегающий костюм, который у меня в руках, наполняется водой из шланга. Он становится слишком большим, чтобы существо могло удержать его, поэтому я могу соскользнуть на землю. Подбегаю к фиолетовому камню, выпавшему из руки Стоунхарта, и секунду колеблюсь, прежде чем наступить на него. Я была наполовину убеждена, что сломаю лодыжку в процессе, но полагаю, вся эта супергеройская штука тоже имеет суперсилу. Пурпурно-черная бабочка вылезает из камня и улетает. Акума. — Она просто нечто, просто безумно классная, — я слышу, как мой партнер говорит это в нескольких футах от меня. Я оглядываюсь и не вижу никого, кроме моего одноклассника Ивана, сидящего на стадионе вместо гигантского каменного монстра, который был там всего несколько минут назад. — Ч-что происходит? Что я здесь делаю? — он заикается, не помня последних нескольких часов. Кот Нуар игнорирует его. — Ты была неподражаема, эм… как там тебя. Победа! — Мы оба сделали это, напарник, — комментирую я, наконец-то останавливаясь и смотря на этого мальчика в мгновение. Он выглядит примерно на мой возраст, хотя я не была бы уверена. Его волосы увенчаны двумя черными кошачьими ушами, и он носит маску, очень похожую на мою, только полностью черную. Красивое черно-зеленое кольцо украшает один из его пальцев — его чудо, я понимаю, оно работает так же, как мои серьги. Он… должна признать, он довольно привлекателен. Мы стукаемся кулаками как раз в тот момент, когда его кольцо отчаянно пищит. — Тебе следует идти, — указываю я, — наши личности должны оставаться в секрете. Он отвешивает глубокий поклон. — Прощайте, миледи. Давай сделаем это снова в ближайшее время, хорошо? И он ушел. Я иду и пытаюсь немного утешить Ивана, но слышу, как к нам подходит Аля, и вспоминаю ее прежнюю одержимость супергероями. — Вот это да! Потрясно! Невероятно! — говорит она, снимая меня на свой телефон. Я начинаю уходить, надеясь избежать импровизированного интервью. — С этого момента ты собираешься защищать Париж? Как ты получила свои силы? Тебя ужалила радиоактивная божья коровка? О, у меня куча вопросов, мисс… Я останавливаюсь и немного выпрямляю спину, размышляя. Я не оборачиваюсь, а просто смотрю через плечо. — Леди Баг. Зови меня Леди Баг.

-----

Вернувшись в свою комнату, я в десятый раз перечитываю новости. Надя Чамак быстро указывает по экрану на различные видео и фотографии битвы. Они все сделаны Алей. Эта девушка когда-нибудь точно станет звёздным репортером. — Я сделала это, Тикки, — шепчу я, пребывая в шоке от всего вечера. — Видишь, я знала, что ты сможешь это сделать, Маринетт. Тебя выбрали не просто так, — с улыбкой уверяет меня Тикки. Я спускаюсь вниз, чтобы поужинать, отчасти убежденная, что мои родители поймут, что на самом деле это я победила Стоунхарта. К счастью, они, похоже, ничего не знают обо всей этой ситуации. После ужина я слышу, как мама ахает в гостиной. Я бросаюсь к ней, чтобы увидеть, как она смотрит ту же передачу новостей, которую я видела, вместе с отцом: «… Только Париж собрался праздновать появление новых супергероев Леди Баг и Супер Кота, как новая волна паники прокатилась по столице. Десятки людей внезапно превратились в каменных монстров…» О черт. Нет, нет, нет. Я знала, что что-то забыла. Я не ловила этого проклятого Акуму! Я бегу в свою комнату, понимая, что мои предсказания были верны с самого начала. Я не создана для того, чтобы быть Леди Баг. Я слишком молода, слишком неуклюжа, забывчива и ненадежна. Тикки пытается успокоить меня, пока я борюсь со слезами разочарования, пытаясь объяснить, насколько жизненно важно, чтобы Супер Кот сделал меня своим партнером. Но я больше не могу ее слушать. — Если Кот Нуар ничего не сможет сделать без меня, он всегда может найти другую Леди Баг. Мне очень жаль, Тикки. Я ухожу. — Подожди! — начинает маленький Квами. — Не надо. Но она опоздала. Я достаю серьги, и она исчезает. Как будто ее никогда там и не было, как будто всё это было просто каким-то безумным сном. Я кладу серьги обратно в черную коробку и бросаю её в случайный ящик туалетного столика. — Мне очень жаль, Тикки, — шепчу так тихо, что даже не уверена, произнесла ли это вслух. Я опускаюсь под свой туалетный столик, надеясь, что, когда снова встану, все будет так же, как и раньше. В этом-то и проблема, я полагаю. Для меня уже никогда ничего не будет прежним.