Привычка жениться (безвольный пересказ)

      — Ребята, я женюсь! — произнёс Пак Чимин, сын магната, короля зубной пасты, денди и ловелас, единственный из нашей компании, перед которым никогда не возникал вопрос: как завоевать девушку. Благодаря своей внешности, а ещё больше состоянию отца, наследником которого он являлся, каждый день перед ним стоял только один, но очень сложный выбор: с блондинкой или брюнеткой приятно провести время. Влюблялся Чимин страстно и каждый раз навсегда. По продолжительности «навсегда» могло длиться не больше недели. Амур был беспощаден, стремительно опустошая колчан, наполненный стрелами и обещаниями любить вечно. В оправдание такого поведения можно было сказать, что клятвы Чимин произносил, искренне веря в свои слова. На этой светлой ноте мы прервёмся.       Здравствуйте! Меня зовут Ким Тэхён. Я познакомился с Чимином в колледже, где изучал актёрское мастерство, а Чимин отбывал наказание — так он отзывался о своей учёбе. Там же к нам присоединились Чон Хосок — будущий писатель, и Ким Намджун — неоперившийся Моцарт.       Учёба проходила весело. Чимин как мог старался скрасить монотонность учебного процесса, устраивая вечеринки, тратя на это деньги своего отца. Господин Мин Юнги вряд ли догадывался, что графа́, касающаяся расходов на обучение его единственного сына, включала в себя огромный ассортимент ликёрочных, винных и коньячных изделий, которая уничтожалась доброй половиной колледжа, а также услуги джаз-бэндов, цирковых артистов и стриптизёрш.       На дворе стоял 1948 год.       Мы все уже давно закончили колледж и решили собраться без повода в очередной пятничный вечер. Чимин появился на пороге бара со словами:       — Ребята, я женюсь!       Мы уставились на своего друга в ожидании, что он сам признает, что это была не смешная шутка. Мы молчали, а он, мечтательно глядя в никуда, уселся за стол. Первым сдался Хосок:       — То есть как женишься?       — Бесповоротно! Вы бы её видели!       — Чимин, очнись! — произнёс Намджун. — Какая ещё женитьба, тебе всего двадцать восемь.       — Да, ты ещё несовершеннолетний, кто тебе разрешит? — я попытался задеть своего друга, но он пребывал в эйфории, и, не обращая внимания на мой тон, ответил:       — Мы уже обручились.       — Да кто она? — спросили мы хором.       — Чиа.       — Дочь Ким Сокджина? Кинопродюсера? Того самого? — предположил я.       — Да.       — Ты с ума сошёл! — воскликнул Намджун. — Ким Сокджин знает?       — Нет, — Чимин начал медленно опускаться на землю. — Скажем потом.       — Он тебя в порошок сотрёт, — ответил Намджун.       — За что? — Чимин искренне не понимал, чем может не устроить его кандидатура.       Чиа была полной противоположностью Чимина: целеустремлённая, воспитанная в строгости отцом, который обожал свою дочь и не жалел средств на её образование, милая, скромная, идеальная жена и мать.       — Ребята, я же люблю её!       — А что ты скажешь её отцу? — спросил Хосок.       — Правду.       — Господин Сокджин, я люблю Вашу дочь и прошу её руки, — Чимин стоял посреди кабинета голливудского киномагната и сверкал улыбкой из рекламы собственной зубной пасты.       Сокджин смотрел на Чимина и переводил взгляд на свою дочь, которая находилась здесь же и не сводила влюблённых глаз со своего жениха. В голове продюсера никак не складывалась картинка, где его маленькая Чиа, которая умела печь кексы, между прочим, закончила Гарвард и была послушной девочкой, могла связать свою жизнь с откровенным оболтусом, несмотря даже на положение и многомиллионное состояние его отца. «Жить-то она будет не с его отцом. И детей рожать (моих внуков!) вот от этого…», — Сокджину становилось всё грустнее.       — Чиа, — он обратился к дочери, не скрывая своего разочарования в выборе жениха, — ты, действительно, хочешь за него…       — Папочка, я так его люблю!        — Хорошо.       Сокджин не хотел, чтобы его любимица была несчастна:       — Свадьба через месяц, если Вы, молодой человек, попробуйте за это время облажаться, пеняйте на себя!       — Я обещаю Вам… — начал было Чимин.       — Приберегите свои обещания для алтаря, — прервал его продюсер.       Оставшись наедине со своей невестой, Чимин воскликнул:       — Чиа, если бы ты знала, как я счастлив! Ты та единственная, ради которой я хочу стать лучше, остепениться. Ты мой ангел!       — О, Чимин!       Приготовления к свадьбе не шли, а неслись. За шесть дней до назначенного торжества мы отправились в Вегас на мальчишник. Намджун договорился со своим старым приятелем, который работал администратором в элитном борделе, что мы проведём незабываемые выходные, как если бы Чимин не женился, а отправлялся в плавание на подводной лодке, лишённый навсегда возможности выхода на землю и встреч с женщинами. По дороге мы заехали в небольшой клуб на окраине города и расположились за столиком прямо перед сценой.       Мы не особо смотрели на сцену, но именно в это время под звуки джаза появилась богиня красоты. Сказать, что мы очумели — ничего не сказать. Как же она была прекрасна! Шёлковое платье красного цвета вызывающе облегало и скользило по её безупречным изгибам и атласной коже, золотистые волосы, рассыпанные по плечам, вызывали желание запутаться в них раз и навсегда, а когда она начала петь, её глубокий грудной голос ставил точку в попытке пасть ниц к её бесконечно длинным и стройным ногам. Мы были убиты.       Когда она закончила выступление, я ткнул Хосока в бок, мы переглянулись и он тут же подозвал официанта:       — Пригласите мисс…       — Розэ́?       — Да. К нам.       — Мисс Розэ́ не выходит к гостям, — ответил официант и что-то прошептал Хосоку на ухо. Хосок побледнел.       — Ребята, уходим! — скомандовал он.       — Как уходим? — ответили мы хором.       — Поднялись и пошли!       — Да в чём дело? — спросил Намджун.       Хосок понизил голос:       — Она девушка Бешеного Быка.       Он мог не продолжать, мы тут же вскочили, все, кроме Чимина. Он как будто ничего не слышал. Нам пришлось схватить его и вытащить силой из клуба.       — Да что вы делаете? — возмутился Чимин, когда мы усаживали его в автомобиль.       — Мы уезжаем, — ответил Хосок.       — Я никуда не поеду, — спокойно ответил Чимин.       — Ты с ума сошёл? — не выдержал я. — Ты знаешь, кто такой Бешеный Бык?       — Мне всё равно, — ответил Чимин.       — Он, похоже, вместо свадьбы хочет попасть на свои похороны, — подытожил Намджун.       Бешеный Бык был главой гангстеров, орудующих в штате Невада. Клуб, из которого мы бежали, тоже принадлежал ему, как и казино, и бордели, и Розэ́. Он отличался взрывным характером, поэтому его прозвали Бешеным — всё просто. Кстати, он сам не любил, когда его так называли, это приводило его в… бешенство.       Только Чимин почему-то именно сейчас возомнил себя супергероем.       — Парни, я остаюсь, — сказал он и вышел из автомобиля.       — Что ты задумал? Нас ждут, вообще-то, — напирал Намджун.       — Я просто поздороваюсь с ней.       — Чимин! — крикнул Хосок.       — Повеселитесь там за меня, — он махнул рукой и зашёл в клуб.       Чимин расположился за барной стойкой и стал ждать. Через некоторое время Розэ появилась в сопровождении трёх амбалов неприятной наружности. Она тут же направилась к бару, амбалы остались ждать её в стороне, не спуская при этом с неё глаз.       — Привет, Джонни! — обратилась она к бармену. — Налей мне стакан воды.       Чимин решил воспользоваться случаем:       — Добрый вечер! Меня зовут Пак Чимин. Я видел Ваше выступление. Вы великолепно смотритесь на сцене!       Розэ слегка опешила от наглости незнакомца:       — Ты знаешь, кто я?       — Самая красивая девушка в этом штате.       Один из амбалов заметил, как Чимин разговаривает с Розэ и направился в их сторону:       — Розэ, он пристаёт?       — Нет, всё в порядке. Сейчас он уйдёт. Что ты делаешь? — спросила Розэ, понизив голос.       — Ничего такого, кстати, я женюсь через неделю.       — Поздравляю.       — Слушай, у меня есть знакомые в шоу-бизнесе, я могу поговорить с ними, зачем тебе тратить свой талант в этой глуши? Давай встретимся и обсудим это.       Розэ задумалась.       — Пак, — произнесла она, — тот самый Пак, король зубной пасты, сорок миллионов долларов доход?       — Вообще-то, тридцать.       — И ты сейчас рискуешь своей жизнью? Ради чего?       — Скажи "да", — в Чимине проснулся азартный игрок.       — Господи! — Розэ бросила беглый взгляд на свою охрану. — Что я делаю? Пятая авеню, дом восемь. Если окно закрыто, не заходи.       Чимин проводил её взглядом до дверей клуба и улыбнулся. Нет, он не забыл о своей невесте, но вечер обещал быть захватывающим, а отказать себе в удовольствии снова встретиться с самой красивой девушкой штата он категорически не мог.       Он быстро нашёл её дом, видел, как отъезжал автомобиль, и в это же время открылось окно. Чимин, не раздумывая, запрыгнул внутрь.       Розэ сидела на кушетке в халате и внимательно смотрела на Чимина.       — Я, наверняка, миллион раз пожалею об этом, — сказала она.       Чимин молчал, у него перехватило дыхание от увиденного.       — Ты что-то говорил про связи? — спросила Розэ.       — Да. Я могу помочь тебе с карьерой, — тут же включился Чимин. — Только вот Бешеный…       Розэ усмехнулась:       — Не сегодня-завтра он отправит меня в отставку, он уже нашёл мне замену — какую-то драную кошку из кабаре, кстати, он сейчас у неё.       — Бросить такую женщину? — Чимин ушам своим не верил.       Розэ поднялась, взяла пластинку и включила патефон, потом, пританцовывая, приблизилась к Чимину, обняла его и поцеловала. Чимин начисто забыл о своей свадьбе…       — Так как его зовут? — спросил Бешеный у своей охраны.       — Пак Чимин.       — Сын того самого?       — Да, шеф.       — Поехали, познакомимся, — он взял трость и поцеловал на прощание жгучую брюнетку, певичку из кабаре. — Я скоро вернусь.       Чимин держал в своих объятиях Розэ, вдыхая аромат её волос.       — Ну ты зверь! — улыбаясь сказала Розэ.       — Ты такая красивая, — прошептал Чимин.       — Если Бешеный узнает…       — Детка, ты же знаешь, я не люблю, когда меня так называют, — голос Быка прозвучал так неожиданно и угрожающе, что Розэ подпрыгнула от ужаса:       — Гуки, ты всё неправильно понял!       — Да что ты говоришь! — Бешеный Бык, он же Чон Чонгук, вальяжно развалился в кресле в окружении своей охраны и рассматривал живописную картину «Адам и Ева перед изгнанием из рая».       — Детка, разве я тебя чем-то обидел?       — Нет, Гуки.       — За что же ты мне так отомстила?       Розэ нервно кусала губы, вымученно улыбаясь и прикрываясь одеялом.       — Ты Пак Чимин?       — Да, — Чимин пытался не терять самообладание, но без штанов делать это было крайне сложно.       — Детка, ведь я обещал устроить твоё будущее. У тебя свадьба скоро? — обратился он уже к Чимину, и не дожидаясь ответа, скомандовал:       — Одевайтесь и поживее!       Компания подъехала к небольшой церкви. Навстречу им вышел священник в пижаме и домашней вязаной кофте.       — Святой отец, — обратился к нему Бешеный Бык, — эту пару нужно срочно обвенчать, — и он вытолкнул вперёд Розэ и Чимина.       — Ну конечно, — ответил священник, — только найду очки.       Тут же появился фотограф.       — Тони, — сказал Бешеный, — эти фотографии должны быть в утренней газете на первой полосе. Улыбайтесь! — приказал он уже женатой паре.       Розэ и Чимин вымученно улыбнулись.       — Поздравляю! Прощай, детка!       Женатая пара обречённо уселась в арендованный бьюик.       — Какой же я дурак! — воскликнул Чимин.       — Это точно, — поддержала его новобрачная.       — И всё из-за тебя!       — Вот как! Недолго ты побыл героем. Поехали.       Возле газетного киоска машина притормозила. Розэ схватила утреннюю газету и улыбнулась:       — Кюплю весь тираж, отправлю домой. Меня никогда не печатали на первой полосе.       — Чёрт, что я скажу Чиа? — протянул Чимин, рассматривая свою фотографию.       — Если она тебя любит — простит.       Чимин направился к автомобилю, открыл дверцу и повернулся к Розэ. Она уверено шагала в противоположную от Чимина сторону.       — Эй! Ты куда?       — Подальше отсюда.       — У тебя же ни денег нет, ни документов.       — Зато у меня появились два правила: работать только на себя и не открывать окна чужим.       — Три месяца! Ты можешь развестись только через три месяца?!       — Господин Ким…       — Мы разослали четыреста приглашений, что я по-твоему должен сейчас делать, когда твоя фотография на первой полосе, а объявление о свадьбе моей дочери — на двенадцатой? — Сокджин метал молнии.       Чиа сидела в кабинете отца, продолжая смотреть на жениха глазами, полными любви и ужаса.       — Объясни мне, как это вышло? — допытывался Сокджин.       — Нас похитили, — не моргнув отвечал Чимин, — и силой поженили.       — Это что же за новый вид преступления: благородные бандиты, которые похищают людей и женят без всяких причин. Это больше похоже на месть. Что там было ещё? Кроме того, что ты с ней пообщался?       Чимин оглянулся на Чиа, не в её же присутствии рассказывать о таких подробностях.       — Ну…       — Я известный кинопродюсер, моя компания снимает семейное кино. Как я теперь буду выглядеть в глазах общественности? Променять мою дочь на какую-то девку из клуба, пошёл вон отсюда!       Прошло два месяца. Чимин страдал. Мы помогали ему, как могли.       — Что же мне делать? — причитал он. — Я так обидел её. Но она же сама виновата!       — Ты про Чиа? — переспросил я.       — Нет, про Розэ. Как можно быть такой притягательной и такой упрямой? Как мне выпросить у неё прощения?       — Ты про Розэ? — уточнил Хосок.       — Нет, про Чиа.       Чимин вскочил и пошёл в сторону терассы.       — Ну что же мне делать, как её вернуть?       — Это он про кого? — спросил Намджун у нас. Мы в ответ пожали плечами.       — Господин Чимин, Вас внизу ждёт молодая женщина, — сказал камердинер.       — Женщина? — Чимин выскочил из зала.       — Ставлю сто баксов, что это Розэ, — крикнул Намджун.       — Сто баксов на Чиа, — ответил я ему.       — Чиа! — Чимин не смог сдержать эмоции и схватил свою бывшую невесту за руки, оставляя на них следы от поцелуев. — Прости меня!       — Дорогой мой, я так люблю тебя! Я поговорила с отцом, он согласен встретиться с тобой. Завтра.       — Чиа, ты ангел!       — Значит так, — произнёс Сокджин, злобно глядя на Чимина, — ты здесь только благодаря моей дочери. Свадьба состоится через месяц, никто не должен о ней знать, ни одна живая душа. Ты подпишешь чек на двести тысяч долларов в пользу приюта и оставишь в моём кабинете. Если всё пройдёт без приключений, я верну тебе чек, если нет — направлю его по назначению, а тебя кастрирую.       — Папа! — воскликнула Чиа.       — Ты всё понял?       — Да, сэр.       К концу месяца мы отправились на мальчишник. На этот раз женихом был Хосок.       — Хося, как она тебя уговорила? С помощью бейсбольной биты?       — Давай, давай потешайся, — ответил мне Хосок, презрительно глядя в мою сторону. — Мы поспорили.       — Это жёстко, — сказал Намджун.       — Мы поспорили, что, если она в течении месяца сумеет пробить мой сценарий в Голливуде и найдёт того, кто согласится его поставить, я женюсь.       — Это ты зря, — снова вмешался Намджун. — Если женщина хочет замуж, для неё нет преград.       — Сдаётся мне, ей кое-кто помог. Кое-кто, кого я считал своим другом, — и Хосок уставился на Намджуна.       — Почему я? — возмутился Намджун.       — Потому что я написал сценарий мюзикла, в котором твоя музыка.       — А главную роль ты писал для меня, — я не мог не встрять.       — Так это сговор? Чимин, а как у тебя дела со свадьбой?       — Ну какая свадьба? Хосок, успокойся, — обратился к нему Чимин. — Тебе нужно выпить. Зайдём?       Наш автомобиль остановился возле бара. Мы всей толпой уселись за столик, когда конферансье объявил:       — Дамы и господа, к вашему вниманию мисс Розэ!       — Н-е-е-е-т, — вырвалось из меня.       — Таких совпадений не бывает, — тихо произнёс Чимин.       — Ты же не пойдёшь к ней? — спросил Хосок.       Чимин промолчал. Появление Розэ на сцене было таким же ослепительным, как и в тот злополучный первый раз. Мы, не отрываясь, смотрели на неё. Как только она закончила, я заметил, что Чимина за столом нет.       — По сложившейся традиции дальше мы едем втроём, — подытожил Намджун.       Чимин в это время караулил Розэ возле гримёрки.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Розэ, когда увидела Чимина.       — Хотел поздороваться.       — Привет! Это всё?       — Ты получила документы на развод?       — Да, — она открыла дверь, Чимин тоже взялся за ручку.       — Можно мне зайти?       — Заходи.       Пока Розэ вытаскивала шпильки из волос, Чимин молча наблюдал за ней.       — Чего ты хочешь? — не выдержала она.       — Я хотел извиниться. Я тогда наговорил лишнего.       Розэ резко повернулась в его сторону и коробка, стоявшая на столе, упала, Розэ опустилась на пол, собирая рассыпавшиеся заколки, Чимин бросился ей помогать.       — Ты меня простишь?       — Да я на тебя и не обижалась.       Они смотрели друг на друга, держась за одну и ту же заколку с двух сторон.       — Я пойду тогда, да?       — Иди.       Они продолжали сидеть на полу в той же позе, не отрывая взгляда друг от друга.       — Нет, — прошептал Чимин и потянулся к её губам, потом полетела обувь, пиджак, рубашка, платье…       — Что ты со мной делаешь? — Чимин скользил губами по атласной коже. — Это же наваждение какое-то.       Розэ улыбнулась в ответ.       — Как ты жила всё это время?       — Обычно: нашла работу, сняла квартиру.       — Ты с кем-нибудь встречаешься?       — После тебя? Нет.       — Знаешь, что меня больше всего задело тогда? Ты ни о чём не просила. От меня всем нужны деньги. Я уже привык. А ты не просила ничего, ушла от меня в одном платье. Такая гордая, независимая. Ты единственная… — он замолчал, вспоминая что-то. — Ты… Единственная, кого я, действительно, люблю. Розэ, выходи за меня замуж.       Они поженились во второй раз.       Розэ очень хотела сниматься в кино, она начала ходить на кастинги, где ей отказывали раз и навсегда и всё потому, что она была женой Пак Чимина. Ким Сокджин его не простил.       Молодожёны собирались в путешествие на острова. Чимин пошёл открывать дверь, на пороге он увидел двух качков.       — Вы из службы доставки?       — Мы от господина Кима.       Чимин сразу понял, что влип:       — Парни, я заплачу вам в два раза больше.       — Он уже заплатил двойную цену.       Они отметелили несостоявшегося зятя киномагната и выволокли на улицу, где их ждал сам Ким с дробовиком в руках.       — Я же сказал, что сделаю из тебя евнуха, — и направил дуло в причинное место Пака.       Чиа, которая всё это время ждала в автомобиле, с криком бросилась на отца:       — Папочка! Нет! Не трогай его! Папа, я его люблю!       — Да в кого ты такая размазня! — впервые за свою жизнь вспылил Ким, повышая голос на любимую дочь. Он схватил её за руку и увёл навсегда из жизни Чимина, оставляя после себя на память синяки и сломанную руку.       Наконец-то, Розэ повезло, ей досталась роль в мюзикле, и с этой радостной новостью она примчалась домой и застала своего мужа, понуро сидящим в кресле.       — Что случилось?       — У отца инсульт. Нам нужно лететь в Бостон.       — О, дорогой, конечно!       Дом, в котором провёл детство Чимин, больше походил на музей, и даже в самых отчаянных мечтах Чимин бы не согласился остаться здесь навсегда.       Его отец лежал в своей комнате без сознания. Он осунулся, был очень бледным и постаревшим. Чимин решил посидеть возле постели больного в надежде, что тот очнётся, и Чимин познакомит его со своей женой. Они прождали несколько часов. Розэ отлучилась на пару минут, как только она закрыла дверь за собой, Юнги открыл глаза.       — Папа!       — Чимин? — еле слышно проговорил отец. Он взглянул на сына затуманенным взглядом и умер.       Вернувшись с похорон, Чимин сообщил Розэ, что они должны остаться в Бостоне.       — Дела компании не так хороши, как хотелось бы.       — Ну хорошо, давай останемся. На сколько?       — Два года.       — Что?! Два года! Чимин, я актриса, а здесь нет кинокомпаний, режиссёров, которые хотели бы меня снимать.       — Максимум — полтора. Я не могу бросить компанию.       — Чимин, что я буду здесь делать?       — Ладно, я сделаю так, как ты хочешь. Я обещаю.       — Два года. Два года без тебя. Нет, я не смогу.       Розэ осталась, чтобы безуспешно выучить правила поведения и сыграть роль дамы из высшего общества. Чимин тем временем тонул в счетах, долговых обязательствах и попытках остаться на плаву. Дошло до того, что он перестал замечать свою жену. Когда Розэ в очередной раз решила напомнить ему о том, что рядом с ним женщина, которой нужно внимание. Чимин, обложенный бумагами, ответил:       — Не сейчас.       И Розэ снова ушла от него, хлопнув дверями спальни.       Мы решили собраться нашей старой компанией по поводу выхода новой пластинки с песнями Намджуна. Чимин присоединился к нам. Выглядел он помято, я хотел поднять ему настроение:       — А ты знаешь, что Чиа сбежала с шофёром своего отца?       — Как сбежала? — оживился Чимин.       — Вот так, в Мексику.       — Бедный Ким Сокджин.       Мы уже уселись за стол в новом клубе, когда к нам подошёл менеджер и сообщил, что певица, которая должна была исполнить сегодня песни Намджуна, внезапно заболела, но её заменили другой певицей. Я затылком почувствовал подвох. Мы все, не сговариваясь, повернулись к сцене. Розэ была великолепна, как всегда.       Хосок по привычке подозвал официанта и попросил пригласить Розэ к нашему столу.       — Она не выходит к гостям, — ответил официант.       — А ты передай, что её ждёт дважды бывший муж.       — Это приказ хозяина, — официант развёл руками и ушёл.       — Ты посмотри, — Намджун повернул голову и кивнул на соседний столик. — Это же правая рука Бешеного. А я слышал — его убили. Значит, вот, кто новый хозяин.       — В ней ничего не меняется! — в сердцах Чимин схватил салфетку и скомкал её. — Опять связалась с бандитом.       Он поднялся и вышел из зала, и мы даже знали — куда. Они столкнулись в коридоре.       — Я только одного понять не могу, почему опять какой-то Тони? — набросился Чимин вместо приветствия.       — Что? Убирайся отсюда!       — Ты спишь с ним?       — Ко мне никто не прикасался, кроме тебя, — Розэ произнесла это с таким отчаянием, что Чимин почувствовал себя последней сволочью.       — Что ты здесь забыла?       — Это моя работа!       Они оба зашли в гримёрную.       — Уходи! Нам не о чем говорить.       — Я понял, тебе нравятся такие забегаловки, высшее общество тебя не устраивает — слишком чопорное!       Розэ схватила банку с кремом и метнула в Чимина.       — Ты с ума сошла?       Вместо ответа она начала бросать в бывшего мужа всё, что попадалось под руку. В дверь постучали. На пороге возник хозяин клуба и обратился к Чимину:       — Тебя предупредили о том, что девушка не общается с гостями?       — Она моя жена!       — Бывшая, — и он ударил Чимина, завязалась драка. Чтобы помочь Чимину из оставшихся в живых вещей, она схватила завалявшуюся бутылку шампанского и огрела ею своего босса, тот сразу вырубился.       — Господи, что мы делаем! — воскликнула она.       — Я делаю всё для того, чтобы тебя уволили, — Чимин закинул Розэ на плечо и выскочил из клуба.       Они ехали около получаса в абсолютной тишине. Чимин остановился на обочине дороги, взял Розэ за руку и вывел из машины:       — Смотри — это двадцать шесть акров земли, которые я купил.       — Что с компанией?       — Я продал её. А вот здесь…       — Зачем нам такой огромный дом?       — Нет, родная моя, я построю здесь киностудию и буду снимать тебя в главных ролях.       — Ты же ничего не понимаешь в кино!       — Подумаешь! Что тут сложного: взял плёнку, вставил в камеру и крути ручку. Ты выйдешь за меня?       Они снова поженились.       Чимин построил киностудию, вложив в неё пятнадцать миллионов долларов — всё, что у него было. Через девять месяцев он нашёл отличный сценарий для первого фильма. На радостях Розэ родила первенца, а через год ещё одного, а ещё через год — близнецов. Чимин обанкротился, он, действительно, ничего не понимал в кинопроизводстве. Розэ пришлось вернуться в клуб и продолжать петь, чтобы содержать многочисленную семью.       У Намджуна дела шли в гору, он купил особняк Ким Сокджина (киномагнат давным-давно умер от горя) и устроил вечеринку в честь своей помолвки. Чимин и Розэ припарковались во дворе особняка.       — Прости, я не смог купить тебе новое платье.       — Ничего, я это надевала всего два раза.       — Как же так можно: моя жена носит дешёвую бижутерию! Давай не пойдём туда.       — Мы уже три вечеринки пропустили. Ты от друзей прячешься?       — Кто? Я?       Они вышли из автомобиля.       — С чего ты взяла, что я прячусь? Да, я неудачник! А ты прекрасно знала, что я ни черта не знаю о кино, почему ты меня не остановила? Почему ты сквозь пальцы смотрела на то, что я выписываю чеки разным проходимцам?       — Дорогой…       — Да потому что тебе всё равно, ты же обыкновенная певичка из клуба…       Розэ замерла:       — Что ты сказал?       — Что слышала.       — Так это я во всём виновата? Не дотягиваю до уровня его величества, — она развернулась и стремительно направилась в сторону ворот.       — Стой, куда ты? Розэ!       Она остановилась, повернулась к Чимину:       — Посмотри на меня! Я ухожу, — и скрылась за углом.       Они развелись в третий раз.       Наступил 1956 год. Чимин выпал из поля зрения. Мы знали, что Розэ живёт в Лос-Анджелесе, она пригласила нас на своё выступление. Мы, как обычно, собрались за одним столом.       — Она так поёт, — не выдержал я. — В этом столько…       — Одиночества? — подсказал Хосок.       И тут я заметил Чимина:       — Парни, смотрите!       Мы пересели за его столик. Он искренне нам обрадовался, продолжая смотреть на сцену.       — Где ты пропадал? — спросил я.       — То там, то сям.       — Чем занимался?       — Да вложил деньги в одно дело.       — Какое?       — В компьютеры.       — Ты просто псих!       — Вы только посмотрите на неё, — проговорил он улыбаясь и полез в пиджак, доставая фотографии своих детей.       — Как они выросли! — воскликнул Хосок.       — Да, и все похожи на маму.       Следом за фотографиями у него в руках появилась коробка.       — Как вы думаете, ей понравится?       Внутри коробки лежало кольцо. В это же время Розэ спустилась в зал и направилась прямо к нашему столику, исполняя незамысловатую песню, она поприветствовала всех, кроме бывшего мужа. Но, выдержав паузу, проехалась по столу и прильнула губами к Чимину. В зале раздались аплодисменты. Также неожиданно Розэ вернулась на сцену. Чимин опустил взгляд и начал что-то лихорадочно искать. Коробка была пуста. Я ткнул его в бок и кивнул в сторону Розэ. Чимин улыбнулся — на её пальце сверкало то самое кольцо.       Акции, купленные Чимином, стремительно росли в цене, он разбогател, построил большой дом, объясняя это тем, что детям нужно где-то играть. Розэ оставила карьеру и посвятила себя семье. Больше они не разводились.