Сыворотка правды

— Вы уверены, что за стеклом должны находиться вы, а не очередной психолог? — осторожно спросил Барнс. Он не был готов обращаться к Старку на «ты», не мог себе позволить. — От них толку как от Дубины в спасении мира, — отмахнулся гений, пытаясь скрыть своё волнение, — только ему не говори. Да и это можно провести, не выходя с базы. Только учти, я буду спрашивать всё, что мне нужно и не нужно. — Ладно, — как-то отрешённо ответил солдат, не понимая, на что подписывается.

***

— Итак, Эльза, начнём. Как ты себя чувствуешь? Сейчас и в целом.       Голос Старка слышался довольно приглушённо из-за стекла и количества мутного газа, заполнившего помещение. — Я стал другим. Мне так жаль всех тех людей, я не должен был… — Ты не мог сопротивляться. — Да, но я всё помню. С сывороткой пришла память к деталям. Раньше каждую ночь мне снился кто-то из них. — Раньше? — Эм… С приходом Питера, когда он рядом… я сплю без снов. — Мало того, что вы встречаетесь, так ещё и спали вместе? — Тони начинал злиться. — Я знал, что это плохая идея. Не волнуйтесь, в трусы я ему не лезу. Когда подрастёт и будет готов, с его разрешения, может что-то и будет. До сих пор не верю, что я ему нравлюсь и что это надолго, — вся злоба филантропа улетучилась. — А ты бы хотел, чтобы это было надолго? — Больше всего на свете. Знаете, я думал о том, чтобы извиниться. Я не хотел, правда, я пытался его остановить… Я помнил Говарда молодым, — мужчина неловко почесал затылок, — просто без этого газа, Стиви или Питера, я всегда такой… ну, вы знаете. И у меня больше не получается нормально общаться. Самому страшно иногда на себя в зеркало смотреть. Я не знаю, как оно работает, но с Питером я такой прежний. Чёрт, странно звучит. Вы вообще видели Куколку? Такой милый, сильный, умный, заботливый…       До этого молчавший герой решил прервать собеседника, — да-да, я понял, ты влюблён в него по самые помидорки. Просто интересно, кто сверху? — Думаю я, и мне не очень приятны такие вопросы, — это вот Зимний солдат сейчас покраснел так, что через газ видно, или у Тони галлюцинации? — Кто бы сомневался. У тебя возникает злоба на что-то или кого-то? Если да, то какая? — Чаще всего на себя, потому что я пугаю людей. Иногда на ГИДРу. Бывает злюсь на Уилсона, но не сильно, по-дружески.       Этот парень ненавидит себя. В этом Железный человек убедился сполна. И любит Питера. К чему приведёт дальше этот разговор, раз Старк уже чувствует вину за свои мысли? — Есть ли что-то ещё о тебе, что мне или психологам стоит знать? — Есть. — Расскажи. — Меня не отпускают некоторые привычки Зимнего солдата, — Джеймс тяжело вздохнул, — я бесконечно анализирую всё вокруг, вечно ищу несуществующих снайперов и угрозу. Эмоции людей как на ладони. На заданиях удерживаю себя, чтобы не покалечить цель… в смысле, людей, слишком сильно. Недавно мы с Питером были в кафе и я машинально занял самый дальний столик. Причём сам этого не заметил. Заметил Питти. Мне так жаль его, он достоин лучшего. Хотя, я кажется, тоже ему помогаю. У него тоже бывают кошмары… Чёрт возьми, можно прекратить? — Нет, расскажи о проблемах Паркера. — Я уверен, что не должен этого делать. Мне рассказывать? — Да, — отрезал Энтони. — Он много пережил. Смерть родителей, дяди, Стервятника. Иногда он очень сильно устаёт и иногда вы не очень правильный родитель. Вы сковываете его. Я не говорю о системах защиты. Это всё правильно, но не стоит выдавать таким как Паркер чёткий план на жизнь. Это убивает его. Он говорил, что когда я его обнимаю, ему снятся только хорошие сны и он забывает обо всём. Так странно… Он, кажется, любит меня. Знаете, он пережил столько и не сломался. Такой сильный. Он лучше меня. Намного лучше. Но ему нужен оплот. Я. Звучит как-то эгоцентрично, — шпион грустно усмехнулся, — но я так хочу его огородить от всего. Он прижимается ко мне, а я сильнее его обнимаю и… — Блять, выходи оттуда. Пятница, убирай газ и открывай дверь, — не стоит больше задавать вопросы. Слишком много уже было сказано, — ты был прав, лучше бы на моём месте был кто-то другой, каюсь. — Это вы были правы. От психологов никакой пользы, а перед вами я хоть извинился, — Баки горько улыбнулся, проходя мимо миллиардера, — до завтра, Тони. — До завтра, Джеймс.       Этой ночью Баки снова прижимал к себе своё сокровище, закрывая от всех бед, а Тони бездумно отпивал виски из стакана, зная, что его карапуз под защитой.