Так даже лучше

Мефодий прижал девушку к стене и принялся страстно целовать, бесцеремонно языком вторгаясь в ее рот. Пальцы он запустил в ее волосы и, собрав их в кулак, оттянул назад, открывая себе доступ к ее шее. Он кусал нежную кожу, оставляя темные засосы, затем зализывал их. Пару минут назад он столкнулся с девушкой в темном коридоре клуба. Глаза ее, щедро накрашенные черными тенями с блестками, голодно блестели в слабоосвещенном коридоре, а накрашенные алой помадой губы сладко изгибались в лукавой улыбке. Мимолетно оглядев ее с головы до ног — короткая красная юбка из кожзама, какие-то невероятные блестящие туфли на высоком каблуке, колготки в мелкую сетку, черный топик, полоска ошейника с наклепками на шее, звенящие браслеты-кольца на руке, — он проницательно посмотрел ей в глаза, ухмыльнулся, схватил за руку и, притянув к себе, властно поцеловал. А через несколько мгновений они оказались за закрытой дверью клубного туалета — Мефодий настойчиво целовал девушку, которую прижимал к раковине. Теплые ладошки девушки вытащили края рубашки из брюк Мефодия, быстро расправились с несколькими нижними пуговичками и забрались под белоснежную ткань, поглаживая подтянутый живот. Она игриво царапнула его короткими ногтями, и Мефодий непроизвольно рыкнул и слегка прикусил нижнюю губу. Отстранившись от нее на пару секунд, он осмотрел выступившую на губах алую каплю — по цвету она была чуть темнее помады, — и слизал языком, не обращая никакого внимания на чуть горьковатый вкус помады. Девушка застонала ему в рот. Убрав ладонь с ее попы, которую он все это время мял второй рукой, Мефодий просунул ее между их телами и запустил было ей под юбку, но замер. Пальцы его неожиданно наткнулись на небольшой, но ощутимый бугорок, проступавший через тонкую ткань ажурных трусиков. Мефодий несколько секунд молча смотрел ей в глаза, продолжая рукой сжимать чужой член. Транс, затаив дыхание, с легким испугом глядел на него в ответ, явно выжидая его реакцию и готовый в случае чего бежать прочь что есть мочи или дать отпор, если будут бить. Наконец Мефодий усмехнулся и тихо произнёс: — Так даже лучше. Снова принявшись целовать парня, Мефодий подался вперед, вклиниваясь между его ног, и потерся пахом о его пах, задевая брюками его ажурное белье, и парень сдавленно выдохнул. Парень медленно опустился на колени, расположившись лицом как раз перед застежкой брюк Мефодия, и потерся щекой о ткань брюк. Помада уже давно стерлась с его рта, поэтому он смело провел губами по выступающему сквозь брюки бугорку привставшего члена. — Хочешь? — спросил парень чуть дрожащим голосом и из-под густо накрашенных ресниц поглядел на Мефодия. — Хочу, — кивнул он, завороженно поглядев в эти почти невинные глаза, и принялся расстегивать штаны. Прислонившись спиной к кафельной стене и закрыв глаза, Мефодий едва заметно, но довольно улыбался, пока парень в красной юбке из кожзама, топике и на каблуках делал ему минет — причём, не хуже всех тех проституток, с которыми до этого довелось заниматься сексом Мефодию. Мефодий смотрел на него из-под полуприкрытых ресниц и чувствовал, как у парня во рту тепло, как мягкий язык скользит по нему, почти отчаянно стараясь захватить как можно больше. Не удержавшись, запустил руку ему в волосы и, несильно сжав пальцы на затылке, начал помогать ему двигаться, понемногу все больше и больше заставляя его заглатывать свой член. Когда он ощутил, как головка тронула стенку его горла, Мефодий непроизвольно рыкнул, а парень издал какой-то неопределенный звук и погладил его по низу живота. Но всего пару минут Мефодий позволил ему делать это — он знал, что кончать сейчас он не собирается, и это может затянуться надолго, поэтому зря мучить парня не собирался, и решил сжалиться, пока он не подавился собственной слюной. Он и так старался слишком хорошо. Мефодий ухватил его за плечи, резко поднял на ноги, повернул спиной к себе и вдавил в раковину, вынудив парня упереться локтями о белый кафель. Юбку он легко задрал вверх, а ажурные трусики, оказавшиеся ужасно пошлыми стрингами, хотел сорвать, но все же сжалился и просто спустил их ему до колен. Парень, чуть постанывая, потерся о него задом и поставил ноги чуть шире — насколько это ему позволяла сделать узкая юбка. — Можешь быть со мной погрубее, — попросил он, взглянув на Мефодия в зеркало. Парень не знал, в чем дело — в освещении или в выпитом ранее алкоголе, — но ему показалось, что в отражении он увидел что-то, чего там не должно было быть. Что-то нечеловеческое заметил он в стоящим позади него молодом человеке, какой-то адский огонёк пылал в его глазах. — Буду, — пообещал Мефодий, ухмыльнулся и, сплюнув себе на ладонь, растер по члену. Он развёл ягодицы парня в стороны и, придерживая собственный член рукой, стал медленно входить. Без какой-либо подготовки, почти на сухую. Времени на подготовку не было, поэтому Мефодию оставалось надеяться лишь на то, что парень подготовился сам, до встречи с Мефодием. Ну или что хотя бы он не первый его клиент за эту ночь. Парень под ним вздрогнул, прогнулся в спине, судорожно втянул воздух носом и заметно напрягся, привыкая. Он сжал кулаки, закусил губу и с силой сжал челюсти, стараясь не закричать, но притом терпел, позволяя Мефодию скользнуть глубже. И хоть выглядел он совершенно неподготовленным, Мефодий легко вошёл в него наполовину и замер, сам привыкая к новым ощущениям. Внутри него были ещё горячее и ужасно узко. — Трахни меня, — хрипло попросил парень, слабо вильнув задом. И Мефодий не мог отказать ему в этой просьбе — он принялся двигаться в нем, выбрав не слишком быстрый, но и не совсем медленный темп. Парень застонал, руки его заскользили скрипя по кафелю, но на ногах он держался крепко, умудряясь ещё и подмахивать задом. Он стонал, как заправская проститутка, отрабатывающая свои деньги, подмахивал задом и смотрел на Мефодия в отражение сквозь полуприкрытые ресницы, пошло раскрывая рот, но Мефодия этими дешевыми приемами не возьмёшь — он просто не обращал на все это внимание, продолжая трахать парня так, как ему нравится. Тут Мефодий заметил, как парень потянулся рукой вниз и попытался нашарить свой член, и успел перехватить его. Шлёпнув по ладони, он шикнул и, схватив его, водрузил сначала одну его руку на зеркало, а затем и вторую, заставив упереться в него. — Даже и не думай, — проговорил Мефодий над его ухом, все также продолжая двигаться в нем. Он увидел, как в отражении парень взглянул на него из-под ресниц своим затуманенным похотью и наслаждением взглядом, и довольно хмыкнул. Затем ухватил одной рукой его за бедро, а другой за шею, слегка сжав пальцы, и чуть ускорил темп, входя теперь ещё глубже, вдавливая его в раковину ещё сильнее. Притянув парня за шею к себе, Мефодий рыкнул и прикусил его нежную кожу в самом изгибе шеи, оставляя на ней темнеющий засос. Парень застонал, красиво и очень пошло закатив глаза, и почему-то это не понравилось Мефодию — он оттолкнул его от себя, перенёс руку с шеи на голову и, сжав его волосы, вынудил парня уткнуться лицом в зеркало, по которому тут же пошли разводы от его жаркого дыхания. Мефодий ритмично вбивался в его зад, придерживая одной рукой за бедро и помогая тем самым парню насаживаться на себя, а другой держа его за волосы. В отражении зеркала он видел, как пошло приоткрыты его губы, как тихо он стонет при каждом его движении и как закусывает нижнюю губу, когда он входит в него почти полностью. Отпустив волосы, Мефодий ловко просунул руку между телом парня и раковиной, нашарил его стоявший член и, ухмыльнувшись, стал надрачивать в такт своим движениям. Парень высоко застонал и прогнулся в спине. Но неожиданно парень в его руках напрягся, а в следующую секунду резко расслабился и обмяк, сдавленно дыша. По белесым и блестящим на свету следам на раковине Мефодий понял, что только что заставил его кончить. Но член его он отпускать не стал, а продолжил надрачивать уже чуть вялый член, не давая ему даже пары секунд на передышку. Парень глухо застонал, заскрежетав ногтями по поверхности раковины. Когда чужой член в его ладони вновь напрягся и сильно отвердел, Мефодий внезапно отпустил его, на что получил разочарованный возглас в ответ, и закинул одну ногу парня на раковину, согнув в колене. Из-за этого изменился угол проникновения, и парень склонил голову вниз, закрыв лицо волосами и тихо завыл. Догадавшись, что он задел простату, Мефодий ухмыльнулся и лишь сильнее начал двигаться в нем, стараясь каждым раз задеть одну и ту же точку. Парень бился в его руках, что-то бессвязно бормоча — то ли просил остановиться, то ли наоборот, взять его ещё больше. Он кусал губы, через которые то и дело прорывались громкие стоны, то жмурил накрашенные глаза, то наоборот закатывал их, он вздрагивал от каждого прикосновения Мефодия. Мефодию внезапно наскучил этот парень вместо со своим смазанным макияжем, юбкой и слишком громкими и пошлыми стонами, поэтому он резко вышел из него и также резко развернул к себе лицом и рывком опустил на колени. Парень, находящийся будто в каком-то экстазе, послушно открыл рот — скорее, он сделал это рефлекторно, нежели по собственному желанию, — и обхватил член Мефодия губами. Вот только сосать он так и не начал — язык его вяло и лениво поглаживал член, будто это был и не член, а какой-то леденец, который уже не хотел никак рассасываться и попросту надоел. Поэтому Мефодию пришлось сделать все самому. Снова ухватив его за волосы и сжав их в кулаке, он принялся двигать голову парня взад и вперёд. Из глотки его доносились сдавленные, давящиеся звуки, но Мефодий на них не обращал никакого внимания, ровно как и сам парень, а потому продолжал насаживать его ртом на себя. Вот только делать все самому было неинтересно — он всё-таки надеялся, что парень включится в процесс, но его язык все лениво скользил по стволу, обильно смачивая слюной, — поэтому Мефодий заставил себя побыстрее кончить, излившись парню в глотку. Через пару секунд маленькое помещение клубного туалета опустело. Внутри остались лишь сидящий на полу потрепанного вида парень в юбке и лежащая на раковине стодолларовая купюра.