Под луной

Саске больше никогда не будет слушать Хатаке (интересно, специально ли он затеял всю эту авантюру?). Лучше бы он лёг в один спальник с Сакурой или вообще не ложился в него, а остался мёрзнуть под деревом. Но нет, он лежит вместе с добе в обнимку, смотрит на его раскрасневшееся лицо и задыхается от переизбытка чувств, не зная куда и как их выпустить. Почему он вообще оказался в такой ситуации? Этим утром пришлось вставать ещё задолго до того, как солнце показалось на горизонте. Саске, в общем-то, все равно когда идти на миссию, но один несносный блондин во всех подробностях описал, как он недоволен ранним подъёмом. Он успел получить пару тумаков от Сакуры (которая, впрочем, тоже была не в восторге), прежде чем сенсей пришёл и объяснил суть задания. Все довольно просто: проследить, чтобы ценный груз прибыл до точки назначения в целости и сохранности. Справиться нужно до вечера, именно из-за этого вставать пришлось так рано. Все было хорошо, за всю миссию только пару одиночек и одна небольшая группа ниндзя решились покуситься на груз (о том, что перевозила седьмая команда генинов, сказано не было). Остальное время прошло безумно скучно, разве что усуратонкачи пару раз затевал разговоры о своём становлении Хокаге, но Сакура его быстро утихомиривала (Саске никогда не признается, что перепалки этих двоих выглядят довольно мило, пока куноичи действительно не выходит из себя). Груз они доставили ещё до наступления темноты, Какаши переговорил с заказчиком об оплате и с главой деревушки о ночлеге, который им должны были предоставить... Ключевое слово «должны были». Не прошло и десяти минут с отлучки Хатаке, а этот идиот уже успел что-то натворить. Саске успел заметить развалившееся в щепки здание (магазин или все же чей-то дом?), раненого Узумаки и разъяренного владельца постройки. Собственно, так они ночлег и потеряли. Их просто выставили из деревни, вынудив провести ночь в лесу. Лес был большой и густой, в кроне деревьев согреться нельзя, зато можно скрыться от чужих глаз, а хорошему ниндзя другого и не нужно. Так думали генины, пока ночь не вступила в свои права, меняя теплый вечерний воздух на пробирающий до костей ветерок. Сакура, наплевав на раздражение, прижалась к правому боку Наруто (с левой стороны сидел Саске). Добе же не смог этому порадоваться, так как сам пытался согреться, глубже зарываясь в куртку. Один Какаши сидел себе спокойно неподалёку и читал очередной роман. Так и сидели втроём на крепкой ветке, пока не послышался шорох в кустах. Озноб как рукой сняло, даже добе себя в руки взял (на самом деле, в руки он взял кунай, устраиваясь поудобнее для возможного нападения или обороны). Тревога была напрасной: активировав шаринган Учиха увидел старика, пробирающегося сквозь кусты. Он нёс что-то с собой: два небольших свёртка и сумку на плече. Какаши, видимо, тоже понял, что опасности нет и спустился на землю, приветствуя нежданного гостя. Старик, как оказалось, жил в той деревне и знал, что четырёх шиноби выгнали в лес, потому захотел помочь: — Ночи у нас холодные и живности не сыскать, всю перебили. Я принёс спальники и еду, дочь напекла слишком много, не выбрасывать же. Доброта добром, а проверить еду на наличие яда никогда не помешает. Мало ли, может дед друг владельца той хибары, решил что-нибудь им подсунуть на прощанье. Еда оказалась безопасной, а довольный Наруто поучительным тоном поведал, что просто добрые люди тоже существуют. Его наивность поражает, Саске иногда думал, что тот забывает, в каком мире живёт. После позднего ужина было решено ложиться спать, чтобы наутро пораньше отправиться домой. Тут то и началась комедия: спальных мешков оказалось всего два. Почему сенсей не сказал об этом с самого начала — не понятно, но сути дела это не меняло: кому-то придётся спать вдвоём. — Я буду на посту, а вы отсыпайтесь — сказал Хатаке и удалился, оставив Сакуру, Наруто и Саске разбираться с проблемой самих. — Так и быть — наигранно грустно выдал Узумаки, для эффекта шмыгнув носом — Придётся мне спать вместе с Сакурой-чан... — Только через мой труп — сказала девушка, а по глазам было видно, что труп будет вовсе не её. Но после уже более спокойно проговорила — Не хочу заставлять тебя, Наруто. Ты ложись один, а я лягу с Саске. Но если ты не хочешь, Саске-кун, я могу... — Сакура, возьми один мешок, а вы двое забирайте второй — раздалось сверху — Харуно всё-таки девушка, нельзя нарушать её личное пространство. — Да что вы, сенсей. Я вовсе не... — Вот и решили. Не тратьте время, завтра рано вставать — и снова умолк, видимо, погрузившись в чтение. Делать нечего. Взяв мешок парни забрались на дерево, выбрали ветку покрепче и стали укладываться: и чтобы удобно было, и чтобы не свалиться. Наруто долго бурчал что-то себе под нос, выражая недовольство, но, что довольно странно, в открытую не протестовал. Забравшись в мешок он принял попытку лечь спиной к Саске («Не хочу засыпать, наблюдая за твоей мордой, теме!»), чуть не перевернул всю несложную конструкцию и начал во всем обвинять Учиху, заставив того выйти из себя: — Лежи уже спокойно, иначе в мешке я буду спать один. Перспектива спать на открытом воздухе не прельщала, потому добе более-менее успокоился, а вскоре и вовсе заснул. Саске и сам собирался отправиться в царство Морфея, но этой ночью уснуть ему было не суждено. Сначала Учиху пихнули в бок, да так сильно, что спальник накренился и несколько секунд находился в опасной близости к краю ветки. Глупый добе ворочался во сне (о таком, между прочим, предупреждать надо). Блондин вертелся ещё какое-то время, бормоча себе что-то под нос («Ультра острый рамен. Да, пожалуйста, две порции...»), а после сделал то, чего Саске точно не ожидал: взял и закинул свою ногу на соседа. Тяжелую ногу, надо сказать. Саске даже выругаться не успел, как чужая рука оказалась поперёк груди, крепко обнимая и выбивая воздух из лёгких. — Ты что творишь, придурок? Учиха осёкся: на лице Узумаки расползлась глупая улыбка, а щёки покрыл легкий румянец. Ресницы буквально трепетали (это что, ветер? тогда какого чёрта так жарко?), по розоватым, чуть потрескавшимся губам прошёлся кончик языка. «Рамен» — продолжал шептать добе, а Учиха беззвучно молил, чтобы все это прекратилось. Они лежат слишком близко друг к другу. Шею щекочет чужое дыхание, а рука, не слушая хозяина, тянется к чужим волосам. На первый взгляд они кажутся жёсткими, но в целом они... обычные? Просто волосы, как и у самого Саске, разве что цвет другой. Так почему их так приятно перебирать, пропускать сквозь пальцы, массируя голову их владельца. Может быть виновата блаженная улыбка на спящем лице, говорящая, что ему приятны все эти манипуляции? Так или иначе, Саске даже не заметил, как развернулся на бок, устраивая ногу добе поудобнее. В спальнике стало теснее, потому он без зазрения совести прижался к Узумаки ближе. Правая рука легла на чужую талию, левая же продолжала перебирать чужие волосы. «Никогда бы не подумал, что нечто такое может быть настолько приятно». Горячее дыхание обжигало ключицу, в нос ударил сладковатый запах чужого шампуня, а кожу пальцев грело тепло чужого тела... Так, стоп... Чёртовы гормоны. Чёртов пубертат. Чёрт, чёрт, чёрт... Занимаясь не пойми чем Учиха и не заметил (слишком много ты сегодня не замечаешь, Саске, не думаешь?), как его рука пробралась под оранжевую куртку и стала наглаживать тёплую мягкую кожу добе. Кстати, о нём... Тот застыл и не дышал уже какое-то время. Когда он проснулся? Соображает ли, что сейчас происходит или спросонья ещё ничего не понял? Учиха надеялся на второе. — Теме... Тупица! — довольно тихо прошептал Наруто (Саске думал, что тот закричит) и сжал его кофту в кулаке. Ну все, сейчас точно заорёт, да ещё и драться полезет. А Саске и не против, заслужил. Какого чёрта на него нашло? Зачем он только решил гладить усуратонкачи по его глупой голове? Кто в здравом уме на это решится? Видимо, здравый ум уже давно покинул их обоих, потому что вместо драки и криков Наруто осторожно положил руку на ладонь Саске — все ещё лежавшую на блондинистой голове — и сплёл их пальцы. Его щёки пылали в лунном свете, а глаза не решались посмотреть на Учиху. Красный, как помидор, он опустил вторую руку на молнию и медленно, нерешительно стал расстёгивать куртку. Теперь щёки горели и у Саске. Вряд ли он задумывался о том, что делает, когда переложил свою руку на открывшуюся талию, приподнимая футболку. Скользя пальцами вверх, он прекрасно чувствовал каждый изгиб тела под ними. Дыхание совсем сбилось, стоило пальцам скользнуть по плоской вздымающейся груди, чувствуя бусины сосков. Наруто вздрогнул от прикосновения и прикусил губу, чтобы не издавать лишнего шума, но, святые кунаи, как же он был прекрасен, делая это. — У тебя... Шаринган активирован, теме — блондин, пересилив смущение, все же посмотрел на Учиху, вновь улыбнувшись. И правда. Саске и не заметил, что сквозь ночной мрак прекрасно видел и растрёпанного Наруто с его милым (?) красным лицом, и пот, стекающий по пульсирующему виску, и умоляющий взгляд голубых глаз. Чего ты хочешь, добе? Продолжать дразнить тебя, прикасаться ко всему твоему телу, или приступить к более активным действиям? Саске и сам не знал, чего ему хочется больше. Зато он точно знал, что искусанные губы Наруто он непременно должен поцеловать. Тот сам отчаянно кусал их, чуть ли не до крови, уже не зная, как заглушить рвущиеся наружу стоны. А Саске знал и с радостью решился бы помочь. Но в этой жизни ничего не длится долго. Над головами парней раздалось тихое цоканье, в тишине леса звучавшее громче любого колокольного звона. — В четырёх метрах от вас спит Сакура, а вы вдвоём пыхтите, как чайники. Потише непристойничайте, ну или потерпите уже, пока не вернёмся домой. Какаши сидел на ветке над ними и бесстыдно смотрел на своих учеников. Зрелище, видимо, было настолько захватывающим, что он отложил книгу. Неизвестно, сколько он уже на них пялится и много ли успел увидеть. И, в общем-то, это не имело значения: в любом случае было чертовски стыдно. Саске не знал, что ответить. Он думал о том, что было бы правильно оттолкнуть добе, вылезти из этого грёбаного мешка и сделать вид, что ничего не произошло. Хатаке, возможно, будет доставать, но все равно так было бы лучше и для него и для Наруто. Посмотрев на Узумаки он понял, что ни черта так не лучше. Добе был зол, ужасно зол на сенсея и на то, что он прервал их. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не кинуться на него с кунаем или расенганом и не вмазать хорошенько пару раз за такую бестактность. Саске чуть не засмеялся увидев гнев в глазах блондина, но вместо этого он просто прижал его к себе. Напряжённое тело стало расслабляться, чужие руки обвили шею Учихи, прижимаясь в ответ. Страсть (это точно была она) поутихла, но не потухла: захотелось просто полежать в обнимку, ощущая тепло чужого тела, делясь своим собственным. Что ещё может быть нужно в такую холодную ночь? Завтра будет стыдно смотреть в глаза сокоманднице и наставнику, но даже после этого Саске разберётся с Какаши, а Наруто предложит продолжить начатое у себя дома в тёплой кровати, а не на холодной ветке. Он был уверен, что добе не будет против.