До встречи

Гладкая поверхность лука обжигает кожу. Другую руку сдавливают тиски чужих пальцев. Дыхание давно потеряно, легкие горят, а ноги уже совсем не держат. Если они остановятся - их догонят и тогда конец. Минхо не может больше бежать. Он в последний раз крепко сжимает ладонь Джисона, а потом вырывает руку. Тот тут же останавливается и оборачивается. В глазах у него паника. - Мы должны бежать, Минхо, пожалуйста, - дрожащими губами шепчет он. Минхо качает головой. За ними гонятся уже больше трёх дней, оторваться от погони они не могут, вдвоём сбежать невозможно. - Я отвлеку их, хорошо? А ты побежишь вперёд изо всех сил. Ты должен найти Чана и предупредить его. Ладно? - Минхо ласково гладит его по щеке и улыбается мягко, насколько может. - Нет! Нет!! - Джисон вцепляется в его ладони так крепко-крепко, прижимая к своим щекам и яростно мотает головой. Такой юный, отчаянный... Ему всего пятнадцать лет, но Минхо знает, что Джисон справится. Он целует его в мягкие щеки, в уголки губ и шепчет сдавленно: - Я вернусь, обещаю. Встретимся через неделю в 13 дистрикте. Но чтобы он уцелел, нужно предупредить Чана, понимаешь? Он что-нибудь придумает. Джисон верит ему, кажется. Тихо всхлипывает и крепко обнимает за шею. Но всего на несколько мгновений, потом отстраняется и бежит со всех ног прочь. Времени нет и они оба это знают, поэтому Минхо позволяет себе всего на несколько мгновений засмотрется, глядя ему вслед, а потом тоже срывается с места, но в противоположном направлении.

***

13 дистрикт был разбомблен прошлой ночью. Хлопот не в проворот и Чану совершенно некогда разбираться с неугомоннным подростком, который шляется рядом и умоляет о том, чтобы появится на руинах погибшего дистрикта. Дистрикта, который ушёл в подполье и которому нельзя обнаруживать себя. Чан благодарен, безумно благодарен ему, потому что именно Джисон принёс им точные данные о времени. Джисон донёс им весь план и это помогло им всем спастись, но... - Нет, ты не можешь там появится. Извини, у меня много дел. Джисон не желает его слышать. Его большие глаза блестят от отчаяния. Он семенит следом и по его дыханию слышно, что он на грани слёз. Чан терпеть не может слезы. - Ты не понимаешь! Это действительно важно! - протестует он, мальчишеским, едва начавшим ломаться голосом. Чан отмахивается. Он знает. Он слышал это уже множество раз. Это не имеет значения сейчас. Когда его прижимают к стене, Чан невольно пугается. Он не ожидает такой силы от хрупкого подростка, но тот смотрит с такой яростью, что становится понятно, откуда взялась решимость в этих тонких руках. - Послушай меня ещё раз. Это важно. Дистрикт 13 цел только благодаря одному человеку. Ли Минхо, мальчик из 1-го дистрикта. Ему 17 лет. Рост 173 сантиметра. И он обещал, что придёт в 13 дистрикт и мы с ним встретимся, - Джисон говорит ровно и чётко, всё его тело напряжено так, словно каждая клеточку проговаривает эти слова. Чан смотрит в его глаза и наконец понимает. Надежда ещё жива в этом хрупком с виду пареньке, он действительно верит в свои слова и в обещание своего друга. Чану больно от этой мысли. Он отрывает от себя руки мальчика, сжимает его ладони в своих и говорит, глядя в глаза: - Он не вернётся, Джисон. Прошло полторы недели и он не вернулся. Он соврал тебе, потому что хотел, чтобы ты спасся и принёс нам важные новости. Он дорожил тобой настолько, что пожертвовал собой ради тебя, понимаешь? Ты никого не дождёшься. Он уже мёртв. Каждое его слово разбивает Джисона. Тот изо всех сил отрицает это, мотает головой из стороны в сторону, но от правды не сбежать. По его щекам начинают катиться крупные слёзы, лицо мгновенно краснеет и весь Джисон вдруг становится таким маленьким-маленьким. Его жаль, но надежда намного более жестокая вещь, чем правда, поэтому Чан уверен в своих словах. Он мягко гладит Джисона по волосам, а потом отступает. Дел всё ещё больше, чем минут в сутках. Сталкиваясь по пути с другим мальчиком-подростком, требуется меньше минуты, чтобы вспомнить, что его зовут Хенджин, Чан мягко просит его позаботиться о Джисоне.

***

Заседание попечителей и спонсоров Голодных Игр подходит к концу. Джисон почти не слушал последнюю часть. Зевок вырывается против воли и привлекает ненужное внимание к его персоне. - Вам скучно, Джисон-щи? Чёртов Ян Чонин. Он сидит совсем рядом и улыбается так очаровательно, но глубоко внутри он настоящий дьявол, один из учредителей этих игр. - Вовсе нет. Сегодняшняя ночь просто выдалась не спокойной, - с деланой ленцой отвечает Джисон и улыбается. Хенджин рядом негромко смеётся, по привычке зачесывая волосы назад. Они стараются вести себя как можно более непринуждённо. Эта долгая работа, на которую они потратил больше двенадцати лет, не должна пропасть даром. Чонин хмыкает и улыбается в ответ. Он чуть наклоняется ближе к ним и негромко предлагает отобедать у него. Конечно же Хенджин и Джисон соглашаются. Дом Чонина оказывается больше, чем они ожидали. Богато обставленный, отделанный с прекрасным вкусом, действительно впечатляющий. Джисон чувствует лёгкую тошноту, глядя на это. Озноб идёт по позвоночнику, когда к нему подходят слуги, безгласые, забирая одежду. Внутри ворочается глухая ярость, потому что эти безгласые - их бывшие товарищи, этот дом обставлен и построен за счет жителей дистриктов и всё это... Хенджин сжимает его руку, напоминая, зачем они тут. Они здесь потому что нужны своим, потому что уже не раз вовремя передавали самые необходимые послания главе сопротивления, Чану, потому что входили в круг доверенных лиц. Они здесь лишь потому, что народ продолжает бороться. Они проходят в столовую и там их встречает семейная пара, родители Чонина. Они выглядят чем-то невероятно довольными. Джисон не придает этому значения. Они садятся за стол и начинают самую обыкновенную светскую беседу, когда в столовую начинают один за другим выходить безгласые, что несут еду. Джисон смеётся над какой-то фразой, откидывает волосы со лба и поднимает взгляд, чтобы тут же замереть. Прямо напротив него стоит безгласый, которого не узнать он не может. Губы мгновенно пересыхают, начинается резь в глазах, ком в горле не даёт дышать. Во взгляде напротив так много противоречивых эмоций, что все мысли вмиг теряются. Хочется только разрыдаться, причём, не ясно от чего, от счастья ли, от горя... - Что-то не так, Джисон-щи? - мягкий голос разбивает эту атмосферу, заставляя вздрогнуть. Джисон вспоминает где он, что с ним, почему ему нельзя отвлекаться и выходить из роли, поэтому быстро откидывается назад, прикрывает глаза и чуть насмешливо улыбается, уводят взгляд в сторону Чонина, что ждал ответа. Мозг лихорадочно работает, чтобы выдать хоть что-то стоящее и в итоге Джисон говорит: - Мне кажется, я ещё никогда не видел настолько красивого безгласого. Аж внутри всё вскипело. На несколько мгновений все застывают. Один из хозяев дома начинает смеяться. Он сидит поблизости с безгласым и совершенно без стеснения, хлопает того по бедру, заставляя всех вздрогнуть. - Я понимаю твои чувства, тоже падок на таких мальчиков, - говорит он с милой улыбкой. - Оставайтесь у нас на эту ночь, я пришлю его вам, чтобы вы хорошо отдохнули. Он уже обучен всему, что требуется и, поверьте, даже без языка, сосёт отменно. Последняя фраза вызвает жуткую тошноту. Джисон буквально чувствует, как ком поднимается из желудка и давит ему на гортань. Лишь потому что рядом раздается смех Хенджина, он может выдавить из себя такой же смех, но едва ли он звучит хоть каплю искренне. Играть дальше невероятно трудно. Сознание сыпется на мельчайшие пазлы, дышать всё труднее, но Джисон правда старается. Когда ужин наконец заканчивается, они перемещаются в гостиную. Два часа полнейшей скуки и мерзких разговоров, ничего нового. Аристократы считают, что могут поставить челядь на место. Элита Капитолия, надемевающаяся над жителями дистриктов. И два повстанца во вражеской стане. Им приходится многое перетерпеть, как они терпят последние двенадцать лет жизни здесь. Когда им всё же позволено отойти в гостевые комнаты, Джисон чувствует облегчение. Он очень устал, но... Кое-что не дает ему успокоиться. Он знает, точно знает, что тот, кого он уже давно потерял, жив. Джисон безумно счастлив этому факту, он готов рыдать, но где-то на дне сознания скользит мысль, что для него намного милосерднее была бы смерть. Это ужасает. Спустя полчаса раздается не смелый стук в дверь и Джисон дергается. Он глубоко вдыхает, выдыхает и задерживает дыхание, прежде чем тихо сказать "войдите". Входит Минхо. Как только дверь за ним щёлкает замком, Джисон кидается ему на шею и обнимает крепко, на сколько может. Даже спустя столько лет он ниже, но его это совершенно не останавливает. Джисон приподнимается на носочки и начинает судорожно целовать такое родное лицо. Сквозь сдавленные всхлипы единственное, что он может - повторять: - Ты жив-ты жив-ты жив... Минхо тоже плачет, гладит по спине, волосам, сжимает в своих сильных руках так правильно, что все мысли вылетают из головы. С тех пор, как они расстались, прошло пятнадцать лет и это время изменило их обоих, но не смогло разрушить ту привязанность, что была между ними с самого детства. Наплакавшись вволю, они ещё долго обнимаются, не желая снова терять друг друга. На несколько часов Джисон позволяет себе стать слабым и уязвимым, позволяет забыть о том, какую роль он должен играть и вместо этого отдаёт всего себя для Минхо. Это не просто. Теперь Минхо - безгласый. Бесправный слуга, обязанным подчиняться любым приказам и для нынешнего положения Джисона в обществе он - меньше, чем пыль. Минхо всё это время думал, что Джисон тоже мёртв, потому что руины 13 дистрикта транслировали по всем каналам и особенно озаботились тем, чтобы каждый мятежник увидел это. Это стало тем, что сломало Минхо, лишило его воли к борьбе и сопротивлению, но теперь всё изменилось. Засыпает Джисон в руках Минхо, ощущая его тепло. И во сне ему видится, будто он снова пятнадцатилетний мальчик, который просто хочет всегда быть рядом со своим лучшим другом и, по совместительству, первой настоящей любовью. Во сне они снова вместе валяются на траве, держатся за руки и поют свои любимые песни, а потом Минхо нежно-нежно шепчет ему "Соня", заставляя всё внутри замереть от счастья.

***

Просыпается Джисон от того, что его сильно трясут за плечи. Первое, что видит он, проснувшись, хмурое лицо Хенджина. За его плечом маячит Минхо и взгляд у него ужасно обеспокоенный. - Вставай быстрее, засоня, - шипит Хенджин и тут же объясняет: - Они знают, что мы шпионы. Это всё большая ловушка. Это заставляет тут же проснуться. Джисон резко садится на постели и спускает ноги с краю, напряжённо глядя на обоих мужчин перед собой. - Откуда им известно? - так же шёпотом спрашивает он, в спешке натягивая ботинки. - Они давно следили за нами. Ян Чонин давно подозревал нас, но только он один, остальные не поддерживали его. А сегодня все его подозрения подтвердились, потому что... - Хенджин резко замолкает, когда ладонь Минхо хлопает его по плечу. Тот быстро качает головой, а потом кивает на дверь. Он показывает на себя, потом кивает на дверь и чуть склоняет голову на бок, при этом указывая на Джисона и Хенджина. Этого не то чтобы достаточно для понимания, но ситуация складывается таким образом, что распознать его мысль, труда не составляет. - Ты можешь нас вывести? - озвучивает очевидное Хенджин и Минхо кивает. Прежде чем осознает, что он делает, Джисон хватается за его ладонь и сжимает в свой крепко-крепко. На губах Минхо проскальзывает тёплая улыбка и он переплетает их пальцы. От этого становится так хорошо, что Джисон чуть ли не начинает плакать вновь, но сердито одергивает сам себя. Они выскальзывают из дома через окно на третьем этаже и по крышам бегут прочь к городской стене. План отхода давно отработан до автоматизма, но в этом плане никогда не было третьего человека, поэтому приходится действовать осторожно. Вещи в машину уже давно погружены, поэтому Хенджин просто садится за руль и давит на газ. До городской черты они добираются без проблем, а затем начинается самое сложное - перебраться через стену, что разделяет Капитолий и дистрикты. Как нельзя некстати издалека слышится полицейская сирена, заставляя вздрогнуть. Нужно торопиться. Но Минхо вдруг отпускает руку Джисона, впихивая в другую ладонь какую-то бумажку. Джисону не нужно смотреть, чтобы знать, что там. Он яростно мотает головой и двумя руками вцепляется в локоть Минхо. - Нет, - сквозь зубы шипит он. - Я не позволю тебе снова пожертвовать собой ради меня. Минхо протестующе мычит и смотрит на Хенджина, но тот тоже качает головой. Они его не бросят, Джисон собирается повторить столько раз, сколько потребуется. Он крепче сжимает ладонь Минхо в своей и движется к проходу в стене, который уже открыл Хенджин. Джисон не собирается больше терять Минхо, потому что они итак потеряли уже слишком много времени. Дальше - только вместе.