Тёмное дитя

Поезд доставил студентов на нужную им станцию. Местность была живописной: река, через которую проходил мост, а напротив огромный парк. Именно в этом месте затерялся проклятый предмет — медальон, который притягивал проклятия разного уровня. Выйдя из поезда, Гето начал кратко напоминать о задаче, — Как и договаривались, делимся на две команды — Миуюки и Иэйри; вы защищаете людей на мосту и уничтожаете мелкие проклятия; а мы с Годжо займемся особым уровнем и медальоном. — Это все конечно хорошо, но ты уверен что они вдвоем справятся — одна слабачка, а вторая целитель? — обратился Годжо к другу, игнорируя всех вокруг. — Мы даже не знаем способностей этой, — указывая пальцем на Миуюки. После услышанного, девушка громко вздохнула и начала раздеваться; снимая мешковатую байку, открылся вид на миниатюрное платье на бретельках, а после — последовали перчатки. — Ну вообще-то, не знаешь только ты, — ответил Сугуру, ухмыляясь и кивая в сторону Миуюки. — Что это все значит? — обернувшись, Годжо смутился. Перед ним стояла все та же девушка, но приоткрыв занавесу своих секретов: на груди и руках красовалась одна большая татуировка в виде цепей; повернувшись и приподняв локоны, она открывала вид на второе оружие — косу. Сатору приспустив очки, начал рассматривать каждый миллиметр нательной живописи и подходить все ближе. — Должен признать, это превосходная работа, — тянув руку к коже, без какого либо смущения. — Тут я с вами соглашусь, — отходя и останавливая его, произнесла Миуюки, — так что не о чем беспокоиться, мы справимся. Иэйри подойдя вприпрыжку, взяла подругу за руку и помахала одноклассникам. Гето решил последовать её примеру и взяв Годжо за плечи, начал тянуть его в нужную сторону; хотя он все так же, завороженно, наблюдал за девушкой. Дойдя до моста, девушки взялись за работу — Миуюки истребляла проклятия, а Сёко лечила пострадавших. Одним взмахом цепного кнута, через который проходила проклятая энергия девушки, захватывало до трех проклятий. Работа шла складно и спокойно. Для Миуюки это не составляло никакого труда; на протяжении последних 4 лет — такие задания были её рутиной. У цепей, как впрочем и у косы, был только один минус — выходя из-под кожи, они оставляли жгучую боль. Именно поэтому коса всегда была более практичным и чаще используемым орудием. Закончив со всеми проклятиями, Миуюки шла навстречу подруге, которая тоже закончила со своей работой и не спеша доставала заветную награду — сигареты. — Как думаешь, они уже закончили? — крикнула Миуюки. Секо указав за спину девушки, спокойно продолжила курить дальше. Осознание конца их не приятного путешествия, очень умиротворило Миуюки и обернувшись, она увидела то, чего так боялась. В глазах парней, которые с невероятной скоростью бежали в их сторону, читался страх; страх потери пропитал воздух вокруг. — Обернись! — крикнул Гето, пока Годжо так отчаянно пытался успеть. Тут же исполнив приказ, её парализовало — перед Иэйри стояло огромное проклятие в виде богомола, которое имело непомерную энергию. Секо выронив сигарету, стояла также неподвижно, только еле заметная дрожь бежала по её телу. Проклятие уже целилось одним из своих костей, прямо в девушку. Она улыбнувшись, подытожила, — Ну что ж, было интересно… — и открыв объятия, ждала конца. Один миг, решил исход жестокого действия — Секо лежавшая на мосту вся в крови, но не своей… Над ней нависло тело Миуюки, проткнутого «орудием» проклятия. — Акума… — прошептав, девушка закрыла глаза. В один момент, из каждой поры Миуюки начала просачиваться черная жидкость, и образовываться во что-то очень несуразное и уродливое. С недавнего времени, оно стало частью её. Единственное, чего оно желало это быть с ней, быть ею и чувствовать её. С тех самых пор, как встретило её, в царстве Ёми. Демон, чье имя — Акума. Завороженный ею когда-то, не смог её покинуть и до сих пор с обожанием услуживает ей. Выйдя полностью, не прошло и секунды, как он убил проклятие из которого выпал злосчастный медальон. Черный сгусток ужасающей ауры не имел определенной формы — каждый видел и ощущал его по-разному, в зависимости от своих страхов. Для Миуюки, он презентовался в виде марионетки на веревочках, с маской на месте где должно было быть лицо. Освободившись от когтя в животе, девушка опустилась на колени и начала тяжело глотать воздух. В какой-то момент, совсем потеряв контроль над своей проклятой энергией, она распустила все сжимающие её узлы. Именно тогда, Иэйри, Годжо и Гето почувствовали силу клана Идзанаги, ту самую, о которой пишут в книгах и что у всех на устах. Сёко, дрожащая от страха, все также не двигалась и только громко дышала. Все оцепеневшие от черной ауры, оставались на своих местах и только Годжо ждал намёк на действия. Бесконечное количество вопросов в голове проносящиеся с невероятной скоростью — терзали его, но он, как и все, добровольно не мог сделать и шагу. На дрожащих руках, Миуюки старалась встать, а демон лишь тихо приближался к ней. Наконец, девушка делает первый шаг, второй, третий, протягивая руку своему спасителю и заключая его в объятия. Акума со всем обожанием прижимается к хозяйке и чувствуя легкие поглаживания по голове, начинает сближаться все больше, проникая в само тело. По мере его заключения, аура меняется, страх парализующий тело — исчезает. А лучезарная улыбка на лице Миуюки озарявшая Сёко, еще больше приводила в недоумение окружающих. — Как хорошо, что с тобой все в порядке, — выдавив свои последние слова, Миуюки упала замертво. Первым от забвения проснулся Годжо и сразу направился в сторону раненной. Следующим был Гето, который всеми силами пытался привести в себя Иэйри. Девушка только пялилась на свою полумертвую подругу и дрожала. Никто не понимал, что именно произошло, но все знали одно — задание выполнено и им пора возвращаться.