жить за двоих.

Дождь безжалостно тарабанил по окнам двухэтажного коттеджа, который располагался за городом, вдали от шумных дорог и ночных тусовок Сеула. Они специально приобрели дом там, готовясь к счастливой семейной жизни. Которой, по всей видимости, не суждено было случиться. В голову мужчины, что прислушался к шуму дождя, без разрешения забираются воспоминания о самом светлом дне в его жизни. *** День выдался безумным. Студент факультета английской литературы — Ким Намджун, который, после изнурительных пар, подрабатывал еще и бариста в кофейне при университете — убирал последние, непроданные за сегодня торты в холодильник, готовясь к закрытию. Ведь кому приспичит купить кофе в шестом часу вечера, да еще и в проливной дождь? Но такой особенный человек все же нашелся. Пак Чимин ворвался в кофейню, а потом и в жизнь Намджуна, совершенно бесцеремонно, насквозь промокший, но с довольной улыбкой. Намджун обожал эту улыбку. *** — Намджун, — из воспоминаний мужчину вытащил голос друга, — Я уложил Сонми, но он может проснуться из-за грома, — альфа кидает на друга пустой взгляд. — Ладно, тогда с ним останется Чонгук, — Намджун встречается с глазами друга, полных сожаления. От чего мужчина безумно раздражается, но виду не подает. Пусть делают, что хотят. — Намджун, мы будет рядом столько, сколько потребуется, — напоследок бросает Хосок и скрывается за дверью. Намджун поглощен горем и скорбью и совсем не понимает, чего от него хотят друзья и почему они вообще заботятся об убийце — о том, по чьей вине умер их друг и единственное счастье в никчемной жизни Намджуна. *** — Намджун, подожди, — молодой омега хватает своего альфу за локоть и смотрит на него щенячьим взглядом. — А что, если я им не понравлюсь? — Малыш, быть такого не может, Хосок без ума от тебя , только слушая мои рассказы, — альфа, бережно обвив тонкую талию любимого, целует того успокаивающе в губы, а затем за руку ведет к своим друзьям, которые уже собрались за круглым столом, ожидая лишь влюбленную парочку. После того вечера, Чимин и Хосок стали чуть ли не лучшими друзьями, омеги проводили много времени вместе, понимали друг друга буквально без слов. Из-за чего заставляли немного нервничать своих альф, но все конечно же заканчивалось шутками. Остальные друзья Намджуна также тепло приняли Чимина в свой круг, как и друзья Чимина приняли Намджуна. Вскоре эти две компании объединились в одну большую и обожали проводить веселые вечера вместе. *** Воспоминания о былых временах, отдаются легкой улыбкой, а затем тяжелая реальность накрывает с головой. Намджун сидит в полной темноте, за окном бушует непогода — единственное напоминание о том, что он сейчас сидит в своем доме, а не лежит бездыханно, в одном гробу с Чимином. За что конечно себя ненавидит, ведь что ему делать в этом мире без Чимина? Единственного человека, который, буквально как солнце, озарял теплом в пасмурные дни. Единственный, в чьих объятиях удавалось согреться в холодные январские вечера. *** Стрелки на часах ровно бьют полночь. В небольшой квартире в центре Сеула раздаются радостные поздравления с наступившим новым годом, в глазках у каждого искрится счастья, а в бокалах шипят пузырьки шампанского. — Пойдемте на салюты смотреть! — радостно вскочив со своего места, заявляет Тэхен. — Отличная идея, только надо потеплее одеться, в этом году снега навалило хорошенько, — говорит Сокджин, самый старший из них. Тэхен одевается самым первым, наспех натянув и на своего альфу шапку и шарф, а затем пулей вылетает из квартиры, крепко сжимая ладонь Юнги в своей. — Наму, ты только глянь на них, — умиляется Чимин, наблюдая за тем, как Чонгук застегивает Хосоку сапоги, потому что тот не может сделать это самостоятельно из-за животика довольно больших размеров. Чонгук и Хосок ждут своего первенца. Пара вместе уже около семи лет — они истинные и встретили друг друга еще будучи подростками. По рассказам Хосока у них все начиналось совершенно несерьезно: Хосок совершенно не воспринимал своего истинного всерьез из-за того, что тот был младше. Но альфа никогда не сомневался в том, что у них будет долгая и счастливая совместная жизнь. К слову, свадьбу они сыграли год назад, а сейчас уже ждут малыша, что доказало серьезность Чонгука. Это и неудивительно, ведь он обожал Хосока и буквально пылинки с него сдувал. Чимин всегда восхищался их парой, хотя и собственные отношения ничем не уступали. Намджун, натягивая на Чимина шапку, соглашается с тем, что их друзья безумно милые, но его больше заботит другое. Уже на лестничной площадке, закрывая дверь за Сокджином, Намджун отгоняет нервозность и берет маленькую, покрытую варежкой, чиминову ладошку, и крепко сжав ее, следует за друзьями на улицу. *** На салюты посмотреть вышли не только они. На улицах заснеженного Сеула, несмотря на поздний час, молодые парочки и семьи с детьми радостно играли в снежки. Тэхен детям ни разу не уступал и делал снежных ангелов, заставляя Юнги все это снимать на камеру. Хотя заставлял будет сказано грубо, ведь Тэхен просто любил создавать мини-фильмы с их совместными моментами, а снежные ангелы были лишь предлогом, для того чтобы включить камеру. Друзья вокруг будто на иголках, от счастья конечно же, но только один Чимин, ничего не подозревая, любуется красотой снежной ночи. Намджун же, стоявший рядом и сжимающий в кармане пуховика маленькую бархатную коробочку, безумно волнуется. — Наму, ночь безумно красива, ты заметил? — обращается Чимин к своему альфе. Намджун не может согласиться с Чимином, ведь единственный, на кого он сейчас смотрит, это сам Чимин. Такой безумно румяный из-за мороза, с отражением салютов в глазах и с довольной улыбкой на губах. — Разве я могу заметить как красива ночь, когда у меня всего два глаза и они отказываются смотреть не на тебя, — признается Намджун, наплевав на то, что звучит слишком приторно. — Наму, снова ты меня смущаешь… — отвечает омега, прячась в вязанный шарф. — Чимин, ты выйдешь за меня? — наконец выдает Намджун. — Что? — не веря своим ушам, переспрашивает Чимин. — Прости, — Намджун, достав ту самую коробочку, открывает ее , и встав на одно колено, повторяет: «Пак Чимин, ты станешь моим мужем?» — А-А-А, Чонгук-а, я сейчас рожу от волнения, он же скажет да?! — взволновано говорит Хосок, сжимая кисть своего альфы. — Хосок, куда тебе рожать, рано еще, — спохватившись, испуганно отвечает альфа. — Ну так я же не серьезно! — Клянусь, я с тобой раньше времени поседею. — Юнги, балбес, их снимай! — выскочив из сугроба, Тэхен направляет камеру на пару. — Намджун… — Чимин с полными глазами слез смотрит на своего альфу и собравшихся друзей и не верит своему счастью. Он быстренько кивает в знак согласия. — Это да? — спрашивает Намджун. — Да, Ким Намджун, я стану твоим мужем, — уже срываясь на слезы радости, отвечает Чимин, как в следующую секунду оказывается в теплых объятиях своего мужчины и друзей. *** За окном дождь наконец прекращается, а на замену холодной луне выходит яркое солнце. Но Намджун все еще в темноте, а его взгляд падает на фоторамку, расположенную у кровати, в которой стоит фото, где они безумно счастливые и красивые в белых, торжественных костюмах. *** — Тэхен меня сейчас вырвет от волнения, — говорит Чимин, уже в сотый раз поправляя и так красиво уложенные волосы. — Чимин, ты шикарно выглядишь, и вообще чего тебе волноваться? Намджун уже видел тебя пьяного в обнимку с унитазом и после этого позвал замуж, так что я бы вообще не парился, — спокойно отвечает Тэ, делая очередное селфи. — Хосок, чего они так долго? — Кажется, Намджун потерял ваши кольца, — выдается только вошедший, бледный как стена, Хосок. — Намджун потерял что?! — в один голос переспрашивают Чимин и Тэхен. — Учебная тревога! Никто ничего не терял! — заявляет влетевший следом за Хосоком Сокджин. — Блять, я с вами поседею раньше времени! — Выдыхая отвечает Чимин и снова поворачивается к зеркалу, чтобы поправить волосы. — Мне Чонгук также говорит, — зачем-то добавляет Хосок. — Знаешь, неудивительно, — заявляет Тэ, — ведь достались же ему такие вредные омеги, как ты и Чонин. — О да, Чонин и мне фору задаст. Ему всего полтора года, а он уже за двоих своего отца достает, — довольно отвечает Хосок. — А ты только рад, — усмехается Джин. — Ты у меня такой красивый,— восхищенно обращается к сыну только вошедший отец Чимина. — Я так волнуюсь… — признается тот, беря отца под локоть. — Он волнуется не меньше, — по секрету делится отец с сыном, на что Чимин не сдерживает улыбку и крепче жмется к нему. — Будет звучать совсем по-дедовски, но я сейчас смотрю на тебя и не верю глазам, ведь буквально вчера мы с твоей мамой забирали тебя из садика. — Пап, я сейчас разревусь, и весь мой макияж… — шмыгая носом и сдерживая слезы, отвечает Чимин. — Все-все, я молчу! Просто хочу сказать, что очень счастлив за тебя, ведь Намджун буквально обожает тебя. — Обнимашки? — Обнимашки, ведь, ни смотря ни на что, ты все еще мой маленький сын. — Люблю тебя, — отвечает Чимин, крепко сжимая в объятиях родителя. — Люблю тебя сильней, — отец напоследок целует сына в висок. Чимин, оглядываясь по сторонам, понимает, что его друзья давно вышли к гостям, и все гости за дверью ждут только их. — Пошли? — спрашивает отец. — Пошли. Отец, сделав глубокий вдох, открывает двери, и все взгляды сразу устремляются на Чимина, в то время как его взгляд падает лишь на Намджуна, как и Намджун смотрит только на своего омегу и, с каждым его шагом навстречу, еле сдерживает слезы. «Господи, какой же он красивый...» — думает Намджун, — «Как же мне чертовски повезло.» Когда Чимин с отцом наконец доходят до алтаря, Намджун действительно не сдерживает слез. Чимин же держится из-за макияжа, и с счастливой улыбкой на губах большим пальцем стирает слезы альфы, даря тому легкий поцелуй. — Еще не было разрешения целоваться! — шутливо напоминает регистратор. *** — Ким Намджун, согласны ли вы взять в мужья Пак Чимина, быть с ним в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит Вас? — Согласен, — шепчет Намджун, глядя в глаза Чимину. — Пак Чимин, согласны ли вы взять в мужья Ким Намджуна. Быть с ним, и в горе, и радости. В болезни и здравии, пока смерть не разлучит Вас? — Согласен, — так же шепчет Чимин, чтобы было слышно только Намджуну. Ведь сейчас, в этот момент, есть только их мир, есть только они друг для друга. Самое важное, чтобы только они знали, что ради друг друга они переживут любые сложности, которые подготовила им жизнь. *** — Глупый! Глупый! Глупый Чимин! — срывая голос хрипит Намджун, сквозь слезы. Юнги, который находится за дверью, слышит какую боль переживает его друг и с сожалением вздыхает, но войти не осмеливается. *** Все вокруг говорили, что их компания буквально благословлена. Ведь каждый из ребят был счастлив, между ними никогда не было конфликтов, никому из них не приходилось переживать что-то тяжелое или встречаться с большими проблемами. Они походили на тех самых друзей, у которых все всегда хорошо. Но, к сожалению, беззаботные дни заканчиваются спустя полгода после свадьбы Намджуна и Чимина. — Намджун, сегодня приходили Хосок с Чонини, и малой такой безумно милый, — говорит Чимин, прижимаясь к теплому боку своего мужчины. — Думаешь, мы готовы к детям? — спокойно спрашивает Намджун. — Думаю да, ведь ты будешь отличным отцом. — не сдерживая улыбку, отвечает Чимин. — Ага, а потом забуду забрать малыша из садика и до конца жизни буду ненавидеть себя. — Ахаха, Наму! Ничего ты не забудешь, ты у меня очень ответственный, — Чимин проводит носиком вдоль намджуновой шеи, затем нежно целует загорелую кожу. — Пройдем завтра обследование? Я хочу, чтобы мы были полностью здоровы к созданию новой жизни. — Конечно, — отвечает Джун, после бережно целуя омегу в висок. *** — Получается, у Чонина скоро будет друг? — восторженно буквально визжит Хосок и тянется к Чимину с объятиями. — Да, надеюсь наши детки будут дружить так же, как и мы, — поглаживая, еще не большой, но уже округлившийся животик, отвечает Чимин. — Я буду самым офигенным дядей на свете, — поправляя выбившуюся прядь волос, говорит Тэхен. — Без сомнений. — Еще одна новость — заявляет Чимин , — Мы с Намджуном также решили переехать за город. Наму уже приобрел там симпатичный коттедж. — А-а, Чимина, — радуется Хосок — Это же так круто! Мы с Чонгуком тоже думаем о переезде. — Поговорите с Намджуном, там поблизости вроде были еще дома на продажу. — Боже, вы звучите так по-старперски , я вот ни за что не променяю жизнь в городе! — Тэ, на самом деле я так же думал. Cейчас есть опасения, что наш брак затухнет. — Чими, ты чего?! — Хосок локтем слегка пихает Тэхена. — Какой затухнет! Ведь ребенок и жизнь за городом не приговор! Я уверен в том, что если семья Ким захочет потусить, ничто им не станет преградой. — Думаешь? — Конечно! Боже, посмотри на нас с Чонгуком! После появления Чонина, наша личная жизнь никак не поменялась, некоторые до сих пор не верят, что у нас есть годовалый малыш. — Чим, я вообще не это имел в виду, — добавляет Тэ — Так что не накручивай себя. — Ладно, спасибо вам ребят, мы так классно посидели. — Ты уже уходишь? — Да. Намджун уже приехал за мной, мы едем собирать вещи, переезд все таки. — Ждем приглашения на новоселье, — Хосок и Тэ тепло обнимают Чимина и, чмокнув в щеку, прощаются. *** — Покрасим детскую в лавандовый? — спрашивает Чим, удобно устроив голову на груди у Намджуна. — Я так и знал, что предложишь этот цвет, поэтому уже купил краску. — Правда? У меня самый лучший мужчина на свете! — радуется омега. — Я всего лишь угадал с цветом,— мягко улыбается Джун. — Это не всего лишь! — Чимин целует альфу в губы, крепче прижимаясь к нему. *** — Чимин, пожалуйста не заходи в комнату, ну тут же воняет краской, это вредно для Вас. — Но я хочу помочь. — Малыш, — Намджун отвлекается от покраски стен и подходит к поникшему омеге, — Давай, ты будешь помогать обустраивать комнату? Потому что этот запах вреден для тебя и малыша. — Ладно, — все еще расстроено отвечает Чим, — Но я специально купил такой классный комбинезон! Он идеально подходит для ремонта детской, — немного с досадой говорит Чим, указывая на милый джинсовый комбинезон в который был одет. — Маленький мой, — начинает Намджун, еле сдерживая улыбку от такого милого Чимина — Этот комбинезон также отлично подойдет для поливки цветов в саду, ты так не думаешь? — Думаю да, но для начала я хочу поесть с тобой мороженое. — Чимин по-хозяйски берет Намджуна за руку и ведет за собой на кухню. *** Так проходит еще две недели, Намджун давно закончил с покраской детской, и сейчас молодая семья пришла с шоппинга, где удачно закупилась множеством игрушек и мебелью для своего малыша. — Намджун, я уже так сильно люблю нашего кроху… — парочка находилась в детской, Чимин расставлял мягкие игрушки, пока Намджун собирал кроватку. — Я тоже, Чимини, я безумно люблю Вас обоих — Намджун отвлекается от своего дела и, подойдя ближе, целует омегу сначала его в губы, а затем наклоняется к животику и целует его. Чимин тянется к Намджуну, и, встав на носочки, обнимает своего мужчину за шею, прерывисто целуя его то губы, то в щеки, а затем затихает, но из объятий выпускать не собирается, поэтому они так и стоят в обнимку посредине комнаты. — Завтра плановое УЗИ, я так волнуюсь. — У тебя даже токсикоза нет, все протекает отлично, так что не накручивай себя, — успокаивающе поглаживая спинку омеги, говорит Джун. — Ты же пойдешь с нами? — Конечно, — Намджун целует чимина в висок, — Но для начала нужно разобраться с этой кроваткой. — Да, нужно разобраться, — повторяет Чимин, но выпускать Намджуна из объятий так и не собирается. — Малыш, но для этого нужно, чтобы ты меня отпустил, — мягко шепчет альфа на ушко омеги. — Эх! — тяжело вздыхая, Чимин напоследок чмокает Джуна куда-то в щеку и все таки отпускает. Уже ночью, когда Намджун мирно спал, Чимин не мог найти себе места. Вечером у омеги внезапно и сильно заболели ноги, что конечно странно, ведь у него совсем небольшой срок, и для болей в конечностях еще очень рано. Чимин не сказал об этом Намджуну, надеясь что к ночи боль отступит, но она только усиливалась, и к болям присоединилось учащенное сердцебиение. Чимин больше не мог лежать в постели, поэтому решил выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Стоя босыми ногами на прохладной плитке и слушая тишину ночи, Чимин отчетливо слышал то, как бьется его сердце — оно буквально готово вырваться из грудной клетки. Чимину становится страшно, но он пытается не паниковать и успокаивает себя поглаживанием по животу. — Чимин? — зовет омегу Джун, который проснулся, не застав любимого рядом. — Намджун…Я-я на балкон-не, — прерывисто отвечает омега , из-за чего сильно пугает Намджуна, и тот тут же оказывается рядом. — Чимин, что с тобой? — встревоженно спрашивает Джун, на что Чимин не в силах что-то ответить, лишь берет ладонь альфы и приставляет ее к груди. Намджун сразу ощущает бешеные удары под ладонью и сильно пугается. — Намджун, оно сейчас выскочит наружу, — это единственное, что может выдавить из себя омега, перед тем как отключиться без сознания. *** Чимин проходит в себя уже в больничной палате, взгляд еще мутный, но у него все же получается найти Намджуна, который сидел рядом, сжимая ладонь омеги в своей. — Ты очнулся, — увидев как омега открыл глаза, Намджун тут же поднялся с места, чтобы позвать врача. — Намджун, подожди... — останавливает мужчину Чим, — Что произошло? — Малыш, ты отключился. Я так сильно перепугался, — сдерживая слезы, Намджун поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладошки младшего. — А как наш ребенок? Он в порядке? — Чимин рефлекторно кладет свободную ладонь на живот. — С ним все хорошо, Чими, тебе сейчас нужно заботиться о себе. — Намджун поцеловал омегу в лоб, — Отдыхай, я сейчас позову врача. *** Намджун находит себя в постели на месте Чимина. Намджун не помнит когда, но от усталости, он отключился и проспал по меньше мере часов десять. За окном снова ночь, но Намджуну до этого никакого дела нет. Мысли альфы заняты лишь тем, что запах Чимина на подушке уже давно выветрился. Это причиняло сильнейшую боль, но сил на слезы и крики больше нет. Намджун думает о том, что надо побрызгать тут все туалетной водой Чимина, чтобы еще на немного создать иллюзию того, что он рядом. *** — Чимин, ты понимаешь, что мне не нужен этот ребенок, без тебя?! — Намджун, что ты говоришь такое, — срываясь на слезы отвечает Чимин, который сидел на диване и будто защищаясь, обнимал увеличившийся в размерах живот. — Чимин, пожалуйста, подумай сам, — Намджун буквально падает омеге в ноги — Пока есть возможность, мы должны сделать аборт, а дети у нас всегда будут, ведь столько детей в детских домах, а еще суррогатное материнство! — Намджун, прекрати, ты делаешь мне больно, — глотая горькие слезы, просит Чимин, — Я не могу убить его, я слишком сильно его уже люблю. — Но он убьет тебя, неужели ты не понимаешь?! — злится Намджун, срываясь на крик. — Не кричи на меня, ты знаешь, что меня это пугает, — сквозь надвигающуюся истерику просит Чимин. — Прости, — Намджун берет Чимина лицо в свои ладони и стирает подступившие слезы, — Прости-прости, — Намджун обнимает своего омегу и сам не сдерживает слез, — Я не смогу без тебя, Чимин, ведь риск остается еще спустя год после рождения ребенка. Я не хочу проснуться и найти тебя в постели с остановкой сердца, пойми ты уже. — Я тоже не хочу умирать, Намджун, но у нас ведь есть небольшой шанс на то, что все пройдет хорошо, — шмыгает носом Чимин, — Медицина не стоит на месте, и есть куча омег, которые благополучно родили, несмотря на ревмокардит. — Но пока есть хоть один шанс риска, я не хочу, чтобы ты рисковал. — Намджун, пожалуйста, дай нам шанс, — снова срываясь на слезы, умоляет омега. *** Чимин крепко обнимает Намджуна за талию и стоит так уткнувшись носиком в широкую грудь альфы. Намджун не спеша поглаживает Чимина по спине и успокаивающе целует в висок. — Я вернусь быстро. — Я знаю, но так не хочу оставаться в палате один. — Так ты не один, — Намджун слегка отстраняется и берет маленькое личико Чимина в свои ладони. — Не смотри на меня, я некрасивый, — шепчет Чимин, отворачиваясь от взгляда альфы. — Что за глупости ты несешь? — Намджун касается своим носом носика Чимина и чмокает его в губы. Из-за отказа от аборта, пара теперь практически живет в больнице. Потому что омега должен быть под круглосуточным наблюдением, ведь ревмокардит осложнился недостаточностью правого желудочка сердца, то есть пороком сердца. Хоть Чимин и выглядит неважно из-за небольших мелкоточечных кровоизлияний, преимущественно на лице, отеках на ногах , частого недосыпа из-за потливости по ночам, Намджун все также обожает его и всегда, когда Чимину вздумается ныть из-за теперешних недостатков, перечисляет ему все его достоинства, ни минуты не позволяя вешать нос. — Ты у меня самый красивый, — Намджун снова целует омегу в губы и отстраняется. — Возвращайся скорее, — шмыгнув носом и сдерживая слезы, просит Чим. — Ты даже соскучиться не успеешь. — Я уже успел. — Ну ладно, малыш, скоро придет Тэхен, попытайся отвлечься, — Намджун снова целует своего ненаглядного в висок. — А теперь давай дуй в палату. — Сейчас, медсестра придет,— снова шмыгнув носом, отвечает Чим. — Мисс, — Обращается Намджун к медсестре, которая специально отошла, чтобы дать им время попрощаться. — Мы закончили. Довезите его пожалуйста в целости и сохранности до палаты. — Конечно, мистер Ким, — женщина средних лет, подошла к Чимину с коляской, для того, чтобы тот сел в нее. Но для Чимина садиться в эту коляску всегда было испытанием, ну он же не инвалид… Чимин смотрит жалобным взглядом на Намджуна, будто прося разрешения пойти на своих двух. — Нет, Чимини, у тебя начнется одышка, и тебе станет совсем нехорошо. Пожалуйста, не забывай это. — Ладно, — сдает Чимин, и, усевшись в кресло, тянется к Намджуну за последним чмоком. Альфа конечно же в последний раз целует Чимина и затем его увозят. *** — Намджун, я принес тебе еды, — легким прикосновением Тэхен будит друга. — Я не голоден. — Ты не ел нормально больше недели, Намджун. — Это не отменяет того, что я не голоден. А теперь можешь, пожалуйста, оставить меня одного? — Намджун! — не выдерживает Тэ, — Ладно, тебе все равно на себя, на друзей, но в чем провинился Сонми? — Тэхен правда держался и понимал всю скорбь Намджуна, ведь он тоже потерял своего единственного лучшего друга. Но дальше так продолжаться не может. — Думаешь, ему будет легче, если и ты вслед за Чимином пойдешь? Как можно быть настолько эгоистом? Горе случается, да! Но тебе есть ради кого жить, — Намджун молчит, боль снова поглощает его с головой, он понимает что Тэхен прав, и что он не может оплакивать Чимина вечность. Но ничего со своей темнотой, со своей болью поделать не может, — Думаешь, Чимину бы понравилось твое поведение? — продолжает Тэ, — Просто вспомни, как вы ждали этого малыша. Вспомни, сколько Чимину пришлось боли перетерпеть, чтобы родить его. Это настолько сильно нужно было любить, Намджун. И неужели ты так пренебрежешь тем, ради которого Чимин отдал свою жизнь? — заканчивает Тэ, но, не видя от Намджуна никакой реакции, разочарованно вздыхает и оставляет поднос с едой на полки, а затем и вовсе покидает комнату. *** — Милый, — встревоженно, по среди ночи, будит Намджуна младший, — Джуни, кажется я рожаю,— альфе два раза повторять не пришлось, сон сняло рукой, и он мигом нажал на кнопку вызова врача. — Ты как, Чимини? Тебе не больно? — Пока нормально, но боль при родах, — Чимин делает глубокий выдох — это нормально. — Не тужься, тебе нельзя, разве забыл? — взволновано напоминает Джун и уже десятый раз от нервов жмет на кнопку вызова. — Милый, хватит, они сейчас придут, — в следующую секунду в палату заходит врач и, понимая что родовая деятельность уже началась, в срочном порядке велит медсестре подключить ревматологов, анестезиологов и кардиологов. — Чимин, как себя чувствуешь? — заботливо интересуется врач. — Я в порядке. — А как себя чувствует отец? — Боюсь за Чимина, пиздец как, — не выбирая выражений отвечает Джун. — Что ж, — не удерживает доктор смешка, — это обычная реакция отцов, но у вас все будет хорошо, сейчас мы отвезем Чимина на кесарево, и так как все показатели в норме, быстренько вернем вашего супруга уже с сыном, — внушая доверия отвечает врач. А потом Чимина забирают. Намджун от нервов не может найти себе места, поэтому обзванивает друзей, и они уже тоже стоят во дворе больницы, нервно переглядываясь и надеясь на лучший исход. Намджун буквально охранял родильный блок и нервно считал минуты. — Ну что так долго! — не выдерживает альфа, — Они там уже час, — не успел Намджун договорить, как к нему выходит медсестра с маленьким комочком на руках. — Это мальчик, альфа, — сообщает медсестра, вручая Намджуну малыша. Мужчина же берет своего сына с дрожащими руками, отмечает то, какой он страшненький, как и обычно выглядят новорожденные, но до безумия свой родной, а носик точно Чимина. Намджун наклоняется к маленькому личику, и ели касаясь, оставляет поцелуй в щеку. — А как Чимин? — Намджун переводит взгляд с ребенка на медсестру. — Ваш супруг в порядке, есть небольшая слабость, но он молодец. — С ним все будет хорошо? — Мы приложим на его благополучие все усилия. — Когда я смогу его увидеть? — Буквально еще полчаса, и вы сможете увидеть его в палате. А сейчас, если позволите, я ненадолго заберу вашего кроху, но обещаю вернуть вместе с супругом. — Да, конечно, — Намджун осторожно отдает малыша в руки специалиста и спешит сообщить друзьям радостные вести. Как и обещала медсестра, спустя полчаса, когда Намджун уже принял поздравления от друзей и как на иголках сидел в ожидании своей семьи, в палату первым привезли Чимина: он был весь такой маленький, дико уставший, но все равно улыбался Намджуну. Намджун тут же подскочил со своего места, аккуратно поднял хрупкое тело на руки, для того чтобы уложить на свежее постеленное белье. Вслед за Чимином приносят и малыша, такого же крошечного, хоть он и родился раньше срока на месяц, у него присутствовали все рефлексы, а взгляд уже был очень ясным. — Глядит так, будто старше нас на несколько десятилетий, — шепчет Чимин, любуясь своей деткой. Молодые родители попросили оставить их наедине, хоть на немного, врач, несколько с опасением, но пошел им навстречу. — Я так сильно люблю тебя, Чимин. — шепчет Намджун, целуя своего омегу в губы. Намджуну безумно больно наблюдать за таким слабым, подключенного ко всяким аппаратам Чимина. — И я тебя люблю, — отвечает Чимин, соприкасаясь лбами с Намджуном — Он похож на тебя, — шепчет он. — У него твой нос , — улыбаясь, также шепотом отвечает альфа. — Назовем его Сонми, — предлагает Чимин. — Мне нравится, — соглашается Джун, снова чмокая омегу куда-то в висок. — Ким Сон Ми, — произносит омега, смотря сына. — Звучит, — не сдерживая улыбки, подмечает Джун. — Намджун, обещай любить его также сильно как и меня, несмотря ни на что. — Чимин, что за разг…— начинает было Джун, но Чимин его перебивает. — Обещай, что никогда не оставишь его, — глотая ком в горле, просит Чимин. — Ты плохо чувствуешь себя? Мне вызвать врача? — Сначала пообещай, — настаивает Чимин, уже не сдерживая слез. — Обещаю, мой милый, обещаю, только пожалуйста не оставляй меня, — Намджун видит, как с каждым вдохом Чимин слабеет и слабеет, — альфа в ужасе зовет врачей. Он не помнит, как у него забирают ребенка, как палата заполняется медперсоналом. Перед глазами лишь стеклянный взгляд Чимина и то, как собравшиеся врачи пытаются привести бездыханное тело к жизни. *** Намджун просыпается в слезах, с необъятной дырой внутри, но с непреодолимым желанием прижать к себе сына и больше никогда не отпускать. Образ Чимина с того самого дня был так реален, он будто вернул Намджуна в реальность, заставив вспомнить данное обещание. — Какой же я придурок, — думает Намджун, пока умывает лицо холодной водой и готовится выйти с их Чимина спальни. За окном все еще ночь, но, несмотря на это, Намджуна друзья сидят с его сыном. Который уже вторую ночь беспокойный, и парни даже не знали, чем его занять. Когда Намджун появляется в детской, Хосок не верит своим глазам, но удивления своего не показывает. Сонми, будто почувствовав присутствие своего отца, замолкает и с интересом смотрит вокруг. Намджун подходит ближе и молча забирает Сонми с рук друга. — Он копия Чимина, — думает Намджун, ощущая влагу на своих щеках. Мужчина аккуратно наклоняется к ребенку и целует того в лоб, вдыхая мягкий аромат молока и еще чего-то сладкого, издалека напоминающее запах Чимина. — Боже, Хосок, — наконец выдает Намджун, — Я был таким придурком. Как я мог находиться так близко с этим чудом, но так и не взять его на руки ни разу? — Тебе нужно было время, Намджун. — Он уже такой большой,— сквозь слезы, но с улыбкой на лице, подмечает Джун. — Ну да, прошло почти полгода, Намджун. — Что? — переспрашивает Джун, думая, что друг оговорился. — Да, представляешь, полгода. — Быть не может, я помню буквально вчера… — Джуни, я понимаю.. для тебя весь этот кошмар превратил дни, а потом и месяца, в один большой ужасный момент, за которым ты потерял счет времени. — Да…— потеряно соглашается Джун, — Я так много пропустил…наверняка у него уже вылез первый зубик? — А вот кстати еще нет, наверное, ждет тебя. — теперь Хосок не сдерживает слез. — Малыш, — на этот раз мужчина обращается к сыну, — Надеюсь, ты сможешь меня простить. Твой отец таким дураком был. Теперь он никогда не оставит тебя, — Намджун осторожно обнимает ребенка, а тот в свою очередь тихонько агукает, будто желает что-то ответить отцу. — Нам представит еще столько наверстать, — Намджун снова легонько касается поцелуем маленький носик Сонми, из-за чего тот широко улыбается. Когда Намджун с ребенком в руках садится в небольшое уютное кресло, которые они выбирали вместе с Чимином, Хосок решает оставить родителя с ребенком наедине, ведь Намджуну наверняка есть что рассказать своему сыну.