Осознание

Вот уже битый час Агата косилась на неоткрытую бутылку красного полусладкого. Бессонная ночь не оставила сил даже чтоб открыть спасительную порцию алкоголя. Мысли о бесконечной веренице убийств заполоняли голову. Харрис встала. Не видела больше смысла сидеть над этим разнесчастным продуктом. Села. Закурила. «вот чёрт, я даже курить начала». Внезапно глаза наткнулись на до-боли знакомую фотографию. На ней были изображены они. На ней они были счастливы. «Когда же я, наконец, забуду его? Его глаза, улыбку, губы, голос… Чёрт. Понесло…» Ругала себя. Опять. В пятый раз за эти сутки. В миллионный раз за этот месяц. Месяц боли и отчаяния. Месяц несчастной любви. «Ну почему именно меня угораздило влюбиться в мужчину, который даже в другую страну с нами не сорвался!» И ведь сначала он был ей другом. Всегда помогал советом, с расследованием. С радостью отвечал на любые вопросы, даже не касающиеся детективных дел и полиции. Почему самолёт летает? Небо голубое? Ветер называется западным? Подвозил до дома и гулял на редких выходных. А она… Харрис упорно не замечала влюблённого огонька в его глазах. Не замечала до тех пор, пока не увидела его отражение в своих. Тогда Агата с ужасом поняла, что влюбилась. Поняла, что ловит каждое его слово, каждый жест, запоминает любое секундное нахождение рядом с ним. К сожалению, дело смерти тётушки привлекло огромное количество людей, а после пожара в особняке и вовсе стало невыносимо. И вот подошел час момента, которого Агата боялась больше всего. Бал. И их первый поцелуй. И ведь она не зря дрожала в тот день. Тот поцелуй послужил началом их бурного романа. Он же стал его завершением. Они сами поставили себе границы. Выстроили стены, не проводя мостов. И сами же сгорали в своих невидимых замках. — Давай расстанемся. Наш роман не имеет продолжения. Я — жертва, за мной идёт охота, — эти слова эхом отдавались в её голове. Агата сама произнесла их. «А ещё я смертельно боюсь за тебя»… Сама услышала подтверждение из его уст. Спокойно ушла, не сказав больше ни слова. И прорыдала в подушку всю ночь. Он тоже ушел. И просидел всю ночь, тупо глядя на звёзды. Он любил эту весёлую девчонку. Он и дня прожить не мог без её улыбки и зелёных глаз. Но он не мог пойти наперекор её желанию. Наперекор всему миру, Гудману. Ведь понимал, что находясь с ней рядом, защищая её, ещё больше привлекал к ней внимание. Или мог?.. Она думала. Думала всю ночь. Думала о них. Об их возможном счастье, которому не суждено сбыться. Или суждено?.. Он понял… многое. Он понял главное. Ему плевать на всех. Он любит. И хочет быть любим. Он сможет защитить её, и своя жизнь на фоне её ничтожна. Взгляд упал на часы. Три часа ночи. Плевать. Он надел куртку, и вышел на улицу. Он не мог больше терпеть. Аэропорт. Рейс до Швеции. Она поняла… многое. И главное… Ей плевать на всех. Она любит. И хочет быть любима. Она знала… он придёт. Знала, … верила. Звонок в дверь. Взгляд упал на часы. Шесть утра. Плевать. Она подошла к двери. Она знала кто там, даже несмотря на недавнее покушение на друзей. Она не стала даже спрашивать. Открыла. Глаза встретилась. Он прошептал всего одну фразу: — Я не могу так больше. Она не ответила. Она просто прильнула к его губам. С трудом закрыли двери. Прошли в комнату. И при этом они не размыкали объятий. Им было плевать на мир. Завтра все узнают об их романе. Пусть. Они счастливы. Спустя несколько минут в спальне двое влюблённых компенсировали тот долгий месяц разлуки, а бутылка вина на кухне так и осталась неоткупоренной…