Разбитое Сердце

Утро неизбежно наступило. На улицах деревушки продолжали толпиться мирные жители, не подозревая грядущих событий за пределами своей местности. День бы непогожий. Он будто перенял настроение идущих людей. Ветер завывал, разгоняя серые тучи по всему небу. Птицы прятались в своих гнездах, ожидая скорейшее наступление дождя. Альсина шла, крепко сжимая ладонь Карла в своей руке. Глаза были стеклянные от слез, что норовили вот-вот вырваться мощным потоком. Сердце глухо стучало в груди, будто стараясь пробиться наружу сквозь ребра. Время ускользнуло от них сквозь пальцы, словно песок. Каждый шаг давался с трудом. Повозка уже ожидала своих пассажиров на окраине поселения. Старенькая серая кобыла сонно клевала мордой землю. Кучер, под стать лошади, сидел сгорбившись крюком, уперев взор куда-то под себя. Возле повозки стояли еще несколько зрелых мужчин, все были в ожидании новоприбывших. Герман похлопал по плечу Карла, слегка пожал руку Альсины на прощание. Он направился складывать немногочисленный багаж. Леди повернулась к юноше, что тут же забрал ее в свои объятия, стиснув в руках, словно в тисках. Минута, дарованная им свыше, теперь длилась целую вечность. Обволакивала, даря ложное спокойствие, ложную надежду. Но стоило парню отпрянуть, сжав лицо девушки в ладонях, как суровая реальность упала на плечи тяжким грузом правды. Аккуратно обведя дорогие сердцу черты лица Альсины большими пальцами, Карл улыбнулся. Так, как улыбался ей в их первую встречу. Как улыбался и у реки, а после в их первый поцелуй. Воспоминания нахлынули взрывной волной. Будто сквозь тучи солнечный свет пустил свои лучи в глаза девушке. И вот перед ней снова ясная площадь, полная суетливых людей. Вновь несчастный ящик перегородил дорогу, заставляя ноги запутаться, а тело пуститься камнем вперед. Вновь на ней его руки. Руки, ставшие спасением. Улыбка, ставшая маяком. Блеск глаз—путеводной звездой. А шрам—магнитом. —Маленькая Мисс,—нежно позвал Карл. Всё. Всё это было словно в первый раз. —Да,—тихо отозвалась девушка. —Постарайся не вляпаться в какую-нибудь историю. Ладно? Неловко кивнув, с глаз Альсины спала пелена воспоминаний. Она твердо произнесла: —Обещаю. Теперь уже глаза юноши наполнились слезами. А ведь когда-то леди думала, что увидеть печальным его просто невозможно. Как бы ей и дальше хотелось верить в это. —Карл,—окликнул его дядя,—Нам пора выдвигаться. Губы пары встретились, даря медовую сладость. Вспышки событий ночи прокатились по телам влюбленных. Через какие-то мгновения парень отстранился, шепотом выдыхая заветные слова, что еще ни разу не были произнесены вслух: —Я люблю тебя, Моя Маленькая Мисс. Ты стала моим смыслом. Губы Альсины задрожали, предательская влага так и норовила сорваться. Собрав все последние крупицы сил в кулак, девушка проглотила всю боль. —Я люблю тебя, Карл Гейзенберг. Мой великий немецкий инженер. Одинокая слеза скатилась с сияющих зеленых глаз юноши. Большим пальцем девушка собрала мокрую дорожку. В последний раз шепотом произнесла: —Прощай. Руки молодых людей расцепились. Карл быстро направился к повозке, взбираясь в нее. Альсина прижимала к сердцу платок, всё еще запрещая себе плакать. Кучер пробудил хлыстом кобылу, приводя ее в движение. В последний момент леди вспомнила о том, что забыла вручить юноше. Она достала из-за пазухи веточку «Разбитого сердца». Чуть ускорила шаг, поспевая за медленно едущей повозкой. Протянула руку навстречу вытянутой руке Карла, что принял веточку. В последний раз коснувшись друг друга. ~~~ Замок встретил девушку мертвым молчанием. Каждый шаг отзывался гулким эхом. Стены давили звенящей тишиной, обволакивали пустотой. Не глядя, Альсина поднялась на свой этаж, направляясь в комнату. Открыла дверь, в лицо ударил холодный уличный воздух. Девушка забыла закрыть окно перед вчерашним уходом, поэтому всё помещение промерзло за ночь. Цветочки дицентры, что стояли на столе у окна, будто сами дрожали от холода. Сил вовсе не осталось, леди забралась в свою постель, укутываясь в одеяло с головой. Сейчас к ней потихоньку приходило осознание того, что она осталась одна. Альсина прекрасно помнила как в 10 лет, после похорон мамы, понимание происходящего нахлынуло на нее дикой волной. Она помнила, как плакала, уткнувшись носом в шелковые простыни. Те самые, в которые сейчас была завернута леди. Помнила она и как просила небо вернуть родную женщину назад. Совсем перестала есть. А если и принимала пищу, то та быстро выходила обратно. Именно в то время из-за жуткого ослабления организма у девушки и проявилась ее наследственная болезнь. Потом всё же леди смирилась. Но продолжала нашептывать небесам. Рассказывать о своих делах и новых достижениях. А когда в жизни появилась Миранда, то на сердце само собой возникла заплатка. ~~~ Неделя длилась вечность. Ничем не отличающиеся дни сменяли друг друга. Субботним вечером в комнату постучались. То была Хельга. В руках она держала письмо. Завидев родной сердцу почерк, на глаза вновь нахлынули слезы, растворяя образовавшиеся во взгляде льдины. На этот раз соленая влага не обжигала, не зудела на коже. Она дарила тепло и трепет. Вот бы слезы всегда были такими. Карл заверял, что всё у него отлично, за исключением того, что их с дядей разделили по разным фронтам. Много про службу он не писал. Не хотелось расстраивать любимую. Лишь добавил, что верхушка гарантирует быструю победу. Закончил юноша тем, как с нетерпением ждёт ответного письма. А еще тот похвастался паре ребят в своем полку, что влюблен в самую прекрасную Графиню всего белого света. На что те лишь посмеялись, но на это Карлу плевать. Какая разница верит ему кто-то или нет. Главное, что он сам познал это счастье на себе. Схватив ручку и листок, девушка принялась писать ответное письмо на адрес, указанный юношей. Строки выходили сбивчивыми, но каждая из них была пропитана теплом и любовью. Такие письма прежде получал от леди лишь отец. Оно и понятно, кому ж еще их получать. Закончив, Альсина выскочила из комнаты, понеслась по лестнице в холл. Там на своем обычном посту стоял Освальд. Поймав на себе взгляд бегущей леди, он улыбнулся. —Госпожа, добрый вечер. Вы сегодня так светитесь,—улыбнулся мужчина, не выходя из своего прямого стана. —Да! Освальд, дорогой, возможно ли отправить письмо сейчас?? —Мне жаль, но последний почтальон ушел минут 30 назад. Боюсь, что теперь вашему письму придется подождать отправки до утра. Девушка закусила губу, сведя брови к переносице. —Ладно, я отправлю его завтра, первым же рейсом,—слабо улыбнулась она. В этот момент из кабинета отца послышался звонок. Телефон разрывался трелью. Георг использовал его только в важных деловых переговорах, поэтому было странно слышать его сейчас. Отца ведь нет, партнеры должны знать об этом. Альсина направилась в сторону двери из красного дерева. Открыв ее, девушка поспешила к аппарату. Было странно прикасаться к отполированной трубке. Раньше ее касался лишь отец, настрого запретив кому либо еще ее трогать. На последнем звонке трели, леди приставила аппарат к уху. Послышался суровый мужской голос. —Алло, поместье Димитреску? —Здравствуйте, да.. —Я имею часть говорить с..? —Альсиной..Альсиной Димитреску! —Мадмуазель Димитреску. Рад Вас слышать. —А с кем имею часть говорить я? —Герцог Лемовский. Вы меня уже не помните, я..что ж. Сейчас не об этом,—мужчина прочистил горло, явно готовясь сообщить что-то не особо приятное. Часы на стене раздражающе тикали. Пальцы сжимали подол юбки, ткань которой впитывала пот волнения с ладоней девушки. —Миледи, Ваш отец..он.. Нет. Последние слова не должны были быть произнесены. Ошибка. Должно быть какая-то ошибка. Не может всё навалиться вот так. Именно сейчас, когда, казалось бы, Альсина начала потихоньку приходить в себя. Чувство отчаяния засело болью в груди. Хотелось кричать, срывая голос до хрипоты, в бессилии бить стены, ломая ногти. Лишь бы заглушить вновь родившегося монстра, что пожирал остатки души. Последняя надежда на счастливую жизнь растаяла, словно снег в океане. Трубка вылетела из рук на словах об остановке сердца отца прошлой ночью. Все те частички жизни, что пробудились после письма любимого, в этот же момент сгорели. Снова те чувства, что преследовали девушку месяцами после похорон матери. Каждая клеточка отдала резкой болью, а в глазах темнело. —Нет, нет, нет, нет, нет,—тяжелый шепот разносился по кабинету, нарушая теперь уже мертвую тишину. Сползая вниз по стене, слова срывались с губ всё громче, пока леди не сорвалась на крик. Двери распахнулись, навстречу побежали слуги. Освальд принял трубку, пока Хельга прижимала к себе теряющее жизненные силы тело, бросая непонимающие взгляды в сторону мужчины. Сейчас руки женщины стали для леди словно тиски. Дышать и без того было сложно. Вырвавшись, Альсина рванула к двери. Сзади развалились крики и топот. Распахнув главные двери дома, девушка бежала туда, куда звала ее умирающая душа. Ветви царапали нежную кожу, хлестали по лицу. Кусты пытались перегородить дорогу. Тело будто онемело, переставая что-либо чувствовать. Поле вновь встретило девушку, забирая в свои объятия. В нос ударил чистый воздух, пропитанный нотками металла с завода. Леди повалилась в высокую траву, жадно глотая кислород. Тело била мелкая дрожь, а всхлипы растворялись на ветру. Попыток успокоиться не было. Их просто не существовало. Дикой пульсацией сердце разрывалось на лоскуты с каждым новым ударом. Снова и снова. Хотелось захлебнуться слезами, что еще немного и перекроют кислород, освобождая от всей горечи, отчаяния, жизни…