Перевоспитание необузданной

Живописная роспись покрывает деревья в лесу. Переливаясь золотом блестит на солнце береза. Откуда ни возьмись налетел ветер и с шумом закружил листопад, а в это время на небе медленно проплывают кучевые облака, которые могут оказаться последними в этом году. На голубеющем небосклоне, в лучах пока еще теплого октябрьского солнца все выше поднимаются стайки перелетных птиц. Собираясь в более объемные по количеству стайки они со дня на день устремятся на юг, ближе к теплу. Октябрь последний шанс для некоторых животных запастись кормом на долгую зимовку. Белки собирают орешки и шишки, кто не знает об этих лесных проказниках? Лягушки в этот период зарываются на зиму наводи, чтобы можно было спокойно переспать продолжительную зиму под толстым слоем льда. Совсем скоро задуют холодные ветра, принося пронзительный воздух с востока и севера. Девушка, сопела в объятиях своей подушки, одна нога свисала с кровати, а одеяло хаотично расплылось по кровати. Как только она чуток приоткрыла свои голубоватого цвета глаза, взяла свисающий одеяло, и укрыла его себя, девушка снова пыталась уснуть, но ее сон приврали слова матери, которая зашла в комнату своей дочери чтобы ее разбудить. — Наруко, дорогая, пора вставать. — произнесла женщина, с длинными ярко-красными волосами, собранными в хвост, одета в белую футболку, и красными шортами, и тапочками. Этой женщиной была мать, девушки — Кушина Узумаки. Хоть она и супермодель, и всегда должна быть то на сьемках, но в данный день октября, у нее был выходной, который она бы хотела провести с дочерью и со своим сыном, но на его приезд она и не надеялась. Наруко мило улыбнулась на слова своей матери, и сев рядом аловолосой на кровати девушки, она обняла её. Наруко была дочерью Кушины, в семьи Узумаки, девушка была не единственной, также у нее был брат близнец, у них разниц буквально несколько минут, сводный брат и сестра, о которых, Кушина очень мало рассказывала. Наруко очень сильно любит свою маму, но после смерти отца, Кушина хоть и не показывала этого снаружи, но была очень разбита внутри. Наруко всячески поддерживала свою мать, и во всем ей помогала, да и сама девочка была опечалена смертью родного отца. После нежных объятий, девушка, заметила чуть покрасневшие глаза матери. Кушина плакала по ночам, по утрате, по боли в душе, она скучала по Минато, своего мужа всем своим сердцам. — Мам, ты снова плакала? — спросила Наруко у своей матери, немного печальным голосом. Наруко не нравилось, когда её мама плакала, и всячески пыталась, сделать так чтобы они не плакала. Хоть и на бизнесе Кушины, смерть Минато не как не отразилась, но все равно, все кто работают с ней, всегда поддерживали её, и всячески помогали ей в трудную минуту. — Да, Извини меня дочь, но сегодня прошло пятнадцать лет, как твой отец разбился. — Произнесла Кушина, сдерживая новую порцию слез. Кушина всегда пыталась сдерживать слезы, но иногда попросту не могла, хотелось просто всё опустить, легче в кровать, и свернуться калачикам, зарыдать как маленькая девочка, и не обращать внимание на всё живое. Пятнадцать лет назад, Минато Намикадзе, был в списке погибших при крушении самолёта на котором он летел домой. Так же в этой катастрофе погибли родители семьи Харуно, и их единственная дочь, Сакура Харуно, была удочерена семьёй Учих. Кушина сдержала свои слёзы и мило улыбнулась. Наруко надела на себя небольшие шорты, ярко-оранжевого цвета и вышла вместе с матерью из своей комнаты. Комната Юной Узумаки довольно просторная с окном во всю стену. Стены покрыты красивыми расписными причудливыми узорами обоями цвета спелой вишни. Рядом с окном стоит письменный стол и мягкое бордовое кресло, на против стола стоит небольшой столик, упичканный разной косметикой и два комода. А рядом с ним небольшая книжная полка, а в дальнем углу находится довольно большая кровать, устланная красным спальным комплектом. На против кровати стоит небольшой столик и на нем телевизор. Пройдя на кухню, Кушина стала готовить завтрак своей дочери. Хоть и Кушина могла нанять кухарку, но ей нравилось готовить, готовка её отвлекала от потери мужа, и отца ее ребенка. Кухня в доме Узумаки — большая и светлая. Рядом находится снова окно во всю стену, видящие на лужайку, недалеко от ее, находился цветочный сад Кушина, где она проводила почти все свое свободное время. На окне яркая занавеска: белая в красный крупный горох и с красными оборочками. Белый и красный — основные цвета в оформлении кухни: белый холодильник, белая мебель и красные прихватки, полотенца, посуда. Кухня очень большая и на ней легко всем вместе готовить. А утром из нашего окна видно, как всходит солнце и просыпаются птички, цветочки. Наруко и Кушина любят собираться вместе вечерами на кухне за круглым столом, пить чай или кофе, обсуждать служебные и домашние дела. \» — Мам, я должна в кое-чем признаться\», — сказала блондинка, немного нервным и обеспокоенным голосом. Наруко давно держала в секрете что она девушка, обычного учителя литературы в средней школы, отличного телосложения, хоть он и был старше её на двенадцать лет, они всё равно любят другу. Наруко боялась, что её мама будет против их отношений, и они не смогу быть вместе. — И в чем же? — спросила Кушина, готовя аппетитный завтрак у плиты. Она спокойно занималась блюдом, состоящим из яичницы, двух ломтиков бекона и бутербродов с жаренной колбасой и двумя кусочками сыра. Аловолосой очень нравилось готовка, один раз её блюда даже заняли первое место на всемирном конкурсе поваров. И хотя женщина этим особо не гордилась, но иногда приносила на работу всякие вкусности, а её коллеги, любящие готовку Узумаки, иногда покупали блюда Кушины за деньги. — У меня появился парень. — произнесла девушка, почесав свой затылок. Наруко очень сильно волновалась признаться своей матери что у нее появился парень старше её на двенадцать лет. Двенадцать лет разница, не каждый бы родитель одобрил бы такие отношения, между тридцатилетним мужчиной, и девятнадцатилетняя девушкой. — И как зовут твоего парня. — спросила женщина продолжая готовя у плиты, и внимательно слушая свою дочь. Кушина же отлично знала, что у Наруко был парень, но не знала, как он выглядит, и как его зовут. Узумаки, же даже не против отношения своей дочери с противоположным полом, даже если это была бы девушка, она бы полностью одобрила даже такие отношения, зачем что-то портить, и призирать своего ребенка за то, что он любит человека своего пола, Кушина не была против таких отношения, она не хотела сделать больно своей дочери, она не хочет сделать её такой же как она. — Ну, его зовут Какаши Хатаке, он учите… — сказала Наруко, но его прервали слова матери. Кушина удивилась словам дочери. Какаши? Узумаки, думала, что он уже давно погиб, или же попросту уехал из города. Но нет, он живой, и даже в отношениях с её дочерью. Узумаки и Какаши были очень хорошо знакомы, из-за того, что Хатаке работал на компанию её мужа, и он должен был быть приемником Минато, но всё пошло не плану, и теперь компании по производству автомобилей и всякой электроники принадлежит брату Минато. — Какаши?! Я думала он пропал, а он живой оказывается — произнесла Узумаки, мило улыбнувшись. Наруко была поражена словами матери, она думала, что Кушина будет её ругать, или что похуже. Но всё обошлось, и Наруко чуток успокоило то что, мать не будет против их отношений. — Вы были знакомы с ним? — спросила Наруко удивлено посмотрев на свою мать. Какаши толком нечего не рассказывал о своем прошлом, говорил, что отец покончил с собой, но здесь он не обманул. Отец Хатаке, покончил собой, из-за долгов, и своего криминального прошлого, которое он завязал, благодаря сыну. — Ну лично нет, а так Хатаке был учеником Минато, твоего отца, и стыл бы отличным приемником компании моего мужа и твоего отца. Но это чертов подонок, Хидеки, брат твоего отца, забрал компанию себе. — Сказала Кушина, протянув тарелку с завтраком к Наруко. Аппетитный завтрак стоял перед Наруко, она всегда любила стряпню своей дорогой матери, и всегда с удовольствием ест его. — Спасибо, мам. Получается, что у меня есть Дядя? — спросила Наруко с набитым ртом едой, у своей матери. Кушина села напротив своей дочери и смотрела как Наруко уплетает только что приготовленный завтрак, с таким удовольствием как будто казалось, что она не ела неделю, или же даже больше. — Не говори с набитым ртом, Наруко. Есть. Но общение с ним до добра не доводит. — сказала Кушина, смотря как ее дочь уплетает за обе щеки завтрак. Кушина всегда противилась Хидеки, она его недолюбливала, особенно после смерти мужа, Узумаки всячески запрещает видится, или даже рядом находится с этим предателем, который забрал не чужое, Хидеки даже на похоронах своего родного брата не было, ему нужна была лишь его компания. — Мам? А может Какаши-сан, переедет жить к нам? У нас же есть свободная комната. — Спросила блондинка у Матери прогладив еще одну порцию завтрака. — Да, с удовольствием, я даже не против. — сказала Кушина, мило улыбнулась своей дочери. Узумаки, была бы рада чтобы такие как Какаши находились в её доме. Хоть она и не видела Хатаке после смерти своего мужа, но иногда приходили письма на электронную почту, от него, но последние года три, Какаши как будто пропал, или же попросту исчез. Особенно её радовала то что он сможет находится рядом с Наруко. Съев завтрак, приготовленный Кушиной, и поблагодарив её, Наруко убежала в свою комнату. Взяв свой телефон со стола, где он заряжался, блондинка отключила его от зарядки, разблокировав, сразу же набрала номер своей лучшей подруги, Сакуры Харуно. — Привет, Сакура. Мы можем сейчас встречать? Мне нужно кое-что рассказать тебе? — произнесла Наруко в трубку телефона. — Привет, Наруко. Да естественно, в нашем любимом месте. — спросила Харуно, и своей подруги, нежным и ласковым голосом. Сакура и Наруко, дружили с первого класса, и всегда были подругами, даже в тяжёлые минуты своей жизни. Сводная мать Сакуры и Мать Наруко, были лучшими подругами, в точь-в-точь, как и сами девушки. Узумаки и Харуно, могли говорить по телефону просто часами на пролет. У них общие друзья, есть некоторые общие интересы. Любимым местом был обычных торговый центр почти в самом сердце города. Сбросив трубку Наруко подошла к шкафу, и сняла с себя футболку, в которой она спала, и оранжевые шорты. Взяв из шкафа сетчатый топ, и чёрные штаны, Узумаки надела их, и взяв красную сумочку, и положив в неё телефон, и ключи от квартиры. Этот наряд был самым любимым в гардеробе Узумаки, хоть и топ, чуток обтягивал её грудь третьего размера, ей это не чуточки не мешала, и попросту закрывала всё это кожаной курткой. Узумаки вышла из своей комнаты, и направилась к прихожий, открыв еще один шкаф, Наруко достала оттуда свою любимую кожаную куртку, надев её, и застегнув на молнию, девушка, надела свои спортивные кеды, которые были полностью черный, как и весь комплект одежды находящийся на Узумаки, и благополучно вышла из комнаты.