Четыре товарища Лили Поттер

— Не дай Бог, что-то случится с моей Лили, и от тебя живого места не останется, Хвост, — полушутливо, полусерьезно проговорил Джеймс, бросая беспокойные взгляды на свою жену. — Джеймс, — с укором парировала уже Миссис Поттер. Но во взгляде наблюдалась свойственная ей нежность, стоило услышать как он назвал ее своей. Джим тяжко выдохнул. — Вы будто ее врагу поручаете, — обиженно пролепетал Петтигрю, скрестив руки. Лили бросила на друга жалостливый взгляд. Джеймс, выдохнув ответил: — Ничего личного, Пит, просто я... — Просто он сопливый слюнтяй, из-за которого мы опоздаем на собрание, — закончил за ним Сириус, нетерпеливо ерзая около входа. В такие моменты, он напоминал собаку, которая с нетерпением ждет хозяина. Поттер недовольно цокнул. — Со мной все будет хорошо. Здесь Питер. И я никуда не выйду, по крайней мере, мне будет довольно затруднительно это сделать, — рыжеволосая мягко указала на свой округлый живот. Сохатый перевел взгляд вниз, и тепло мгновенно разлилось изнутри. — Ну, хорошо, — мужчина аккуратно обнял ее, поглаживая по волосам. — Будь осторожнее, пожалуйста, — ее голос чуть дрогнул, но Лили поспешно замаскировала все под улыбку. Джеймс, сделав вид, что не заметил, нежно и трепетно поцеловал ее в лоб, и еще раз бросив взгляд, вышел из дома вместе с Блэком. Последний, хоть и выглядел не совсем довольным, все же одарил свою подругу ободряющей улыбкой. 1981 год. Все еще шла продолжительная война с Темным Лордом. Лили, Мародеры и другие сразу после окончания школы единогласно решили вступить в «Орден Феникса». Правда, среди них лишь Питер неуверенно к этому отнесся. После свадьбы, которую Джеймс и Лили сыграли год спустя, Лили забеременела. Поначалу, ей разрешалось участвовать в различных операциях. Но когда живот стал значительно расти, Джеймс, да и многие наотрез запретили ей участвовать, посадив дома. Но беспокойство Поттера за свою супругу мешало всем членам Ордена. Потому, они условились, что каждый день с Лили Поттер кто-нибудь будет оставаться. Лили была против этого, не желая никого отвлекать, но разве можно выступить против оленьей упрямости? Да и сама Миссис Поттер стала замечать, что некая помощь ей необходима. На дворе начало лета. Полив любимые растения, стоявшие на подоконнике, Поттер, при помощи Питера уселась в любимое кресло. Это кресло ранее принадлежало Дорее Поттер — матери Джеймса. Поначалу, Лили робела садиться в это кресло, бархатного цвета, так напоминавшее атмосферу гриффиндорской гостиной. Она считала, что тем самым, как-то задевает память покойной Дореи. Но Джеймс, выслушав это, лишь по-доброму усмехнулся, вставив: «Глупышка, Лили. Мама была бы только рада». Оставив двухчасовое вязание крючком, рыжеволосая поджала губы, уставившись в окно. На маггловоском телевизоре (который Лили попросила поставить, а Джеймс не смог возразить), шла ее любимая телепередача — «Вечер с Попс». Но даже это не смогло унять волнения, которое царило в ее душе. Лили пришла в себя, только тогда, когда Питер ее окликнул: — Лилс? — Да? — переместила взгляд на Петтигрю, который внимательно ее разглядывал. — Ты в порядке? — парень убрал газету, которую читал. — Не знаю, — честно ответила Миссис Поттер, поглаживая живот. —Ты не злись на Джима. Он так сказал бы и Сириусу, и Рему. Он просто переживает за меня и малыша, — виновато улыбнулась, поглаживая рыжего кота. Питер снисходительно хмыкнул. Хотел добавить: «Ага, такое чувство, что он не доверяет лишь мне». Но эта фраза осталась не озвученной. Петтригю нервно поерзал на месте. Было такое чувство, будто он хотел ей что-то сказать. Что-то очень важное. Но никак не мог собраться. — Я хотел бы кое-что сказать, — от Питера так и веяло беспокойством. А Лили знала, что в ее положении нежелательно испускать подобного рода флюиды. Потому, она сильнее вцепилась в шерсть кота, отчего тот недовольно замяукал. Он помолчал пару секунд, никак не решаясь поднять голову. — Питер? В чем дело? Что-то с Джеймсом? — Лили уже была запрограммирована на худший исход событий, но всегда старалась думать о хорошем. Но это неловкое молчание Питера, и его нервный взгляд слишком пугал и без того тревожное сердце девушки. — Нет-нет. С ним все в порядке, — поспешно успокоил подругу, наконец оторвав взгляд от пола. — Просто... — он смотрел на ее внимательный, но в то же время нежный взгляд зеленых глаз. Петтигрю почувствовал такой укор вины, что не в силах смотреть на нее дальше. Как сказать? Как исправить? Есть ли путь назад? — Просто я так же, как и ты волнуюсь. Но надеюсь на лучший вариант, — нехотя выдавил улыбку, тяжело дыша. Лили, не заподозрив ничего странного, лишь выдохнула: — Я тоже надеюсь, Пит. Правда, надеюсь. Остаток дня и половину вечера они провели в тишине. Лили с надеждой поглядывала на дверь, а Питер нервно сжимал края газеты, коря себя за свою трусость и слабость. *** Питер Петтигрю ушел ночью, когда уставший и запыленный, Джеймс Поттер ввалился в дом. Лили крепко спала в их спальне. Сохатый предложил Хвосту остаться и переночевать в комнате Сириуса (которую, по желанию Лили оставили на месте). Но тот лишь покачал головой, больше не желая оставаться наедине с Поттерами. Джеймс лишь слабо кивнул, запирая за ним дверь на все известные и неизвестные заклинания. Поттер, приняв душ, плюхнулся на кровать, ближе к Лили. Девушка раскрыла один глаз, затем второй. — Извини, я разбудил тебя? — прошептал Поттер, ласково заправляя прядь женских волос за ухо. Лили неоднозначно кивнула, притягивая мужа ближе к себе. Джеймс натянул на нее одеяло, скрепляя объятия. — Питер ушел? — усталым голосом спросила Лили. — Я предложил ему остаться, но он не захотел. — Что-то странное с ним творится в последнее время. Не замечал? Поттер неоднозначно пожал плечами. — Война, Лили. Война заставляет всех нас повзрослеть. Он беспокоится по-своему. Ведь, откровенно говоря, из всех нас, он более не подготовлен...морально. Лили устало выдохнула. — Благодарна Богу, что ты пришел обратно. — А как иначе? Ты так просто от меня не отвертишься, Эванс, — хмыкнул Джеймс, прикрыв глаза. — Эй! Я давно уже не Эванс! — шутливо стукнула того по плечу, зарываясь носом в его шею. — Знаю. И от осознания этого, я становлюсь счастливейшим человеком в мире. Но стану еще счастливее, когда наконец подержу на руках нашего малыша, Лилс. Я такой счастливый. Ты даже представить себе не можешь, — усмехнулся Поттер, сам не веря своим словам. — Я знаю, — улыбнулась в темноте девушка, чувствуя как мужская рука гладит ее по животу. — Я люблю тебя, Джеймс, — после этих слов, Лили вновь заснула. — Я люблю тебя, Лили, — мужчина вытер одной рукой скупую слезу, сильнее притягивая супругу. *** — Сохатый, умоляю, Римус самый ответственный из всех нас. Тебе ли не знать? — Сириус привычно стоял около двери, барабаня пальцами по стене. — Я знаю, все никак привыкнуть не могу, — спокойно проговорил Поттер. Римус понятливо улыбнулся, подходя к Блэку. — Эй, аккуратнее там... — поджал губы парень, тоскливо глядя на Блэка. Сириус беззлобно усмехнулся, прижимая Лунатика к себе. — Сама аккуратность! Да и думаешь, после твоих угроз, мне что-либо страшно? — хмыкнул Бродяга, но внутри все сжалось. Рем закатил глаза. — Эй, герой-любовник, теперь мы поменялись ролями? — усмехнулся Джеймс, подходя к ним. — Ни минуты покоя или уединения! — раздраженно процедил темноволосый. Сириус перевел серьезный взгляд на Лунатика, и несмотря на остальных, нежно поцеловал того в губы. Люпин ответил на поцелуй, но нехотя прервался, смущенно глядя на остальных. Сириус одарил Лунатика своей фирменной блэковской ухмылкой. И на минуту, Рему показалось, что они вернулись на пятый курс. Когда все только начало зарождаться... Но очнулся лишь тогда, когда Лили его позвала. — Ты смотришь на дверь уже минут пять, Рем, — усмехнулась Лили, сидя в своем любимом кресле. — Прости, я выпал из реальности немного, — смущенно проговорил Люпин, садясь на диван, поближе к подруге. Когда он заметил, что Поттер начала мелко дрожать, с помощью магии левитировал красный плед. Укрыв с его помощью подругу до ног, он довольно улыбнулся. Присел рядом, усадив кота на себя. — Понимаю. Только недавно я впервые побывала на Косой Аллеи. А теперь уже вышла замуж и... — опустила взгляд вниз. Римус проследил за ее взглядом, и милая улыбка озарила его лицо. — Прекрасный малыш родится на свет. Я уверен, — ободряюще сжал плечо подруги. — Вы уже не думали, как назовете малыша? Лили пожала плечами: — Знаешь, мы с Джимом как-то не особо задумывались на фоне...войны. А вот стоит...правда? Уже восьмой месяц. Может, с позволения Джеймса, если родится мальчик, назовем в честь моего отца, — пожала плечами, но Рем заметил как поникла подруга. — Помнишь наши первые сигареты? — улыбнулся Римус, вспоминая седьмой курс. — Естественно. И кто бы мог подумать, старосты, отличники, книголюбы... — Это была вынужденная мера, Лилс. Главное, мы это попробовали и успешно забросили. — Да. Я и не знала, что после смерти отца, увлекусь этим. Я вообще не думала, что он умрет. Что и мама тоже... Лунатик начал нервничать, так как понял, что завел разговор не в то русло. Он часто теряется, когда видит плачущих людей. — Зато, ты дашь жизнь новому существу, — неловко улыбнулся Люпин, пытаясь все исправить. Лили улыбнулась так, что область вокруг глаз покрылась небольшими симпатичными морщинками. Она подняла взгляд своих зеленых глаз на друга и одобрительно погладила по руке. — Как твои переговоры с оборотнями? — аккуратно поинтересовалась девушка. Римус заметно дернулся, густые брови нахмурились. — Пока безуспешно, Лили, — честно признался Люпин. — Но мы справимся. Еще немного времени, и мне удастся переманить их на нашу сторону, — шумно вздохнул. Было чувство, будто он сам не верил в свои слова. Лили взглянула на его лицо: перед ней сидел уже не тот застенчивый мальчик, а мужчина, с серьезным выражением лица, с привычными большими кругами под глазами. На лбу виднелись ранние складки — будущие тяжелые морщины. А эти невинные глаза повидают на свой век столько трудностей и непосильной ноши... Спустя пару часов, Лили проснулась оттого, что услышала звон посуды на кухне. Она встала на дрожащих ногах и медленно направилась на кухню, держась за свою спину. — Рем? — непонятно нахмурилась, увидя то, как Люпин возится с посудой. — Ой, Лилс, ты проснулась...извини, я хотел что-нибудь приготовить тебе. Но понял, что совершенно не понимаю, где какая посуда находится, да и... — его глаза растерянно прошлись по полкам. Поттер добродушно усмехнулась, проходя вглубь. — Давай помогу. — Но ты спала... — Уже нет. И думаю, тебе необходима женская помощь, дружище, — похлопала того по плечу. — Вообще, основная еда готова. Мы можем заняться выпечкой. Римус лишь согласно кивнул. Готовкой занимался Люпин, Лили контролировала весь процесс. Местами советовала. Римус не позволял ей вмешиваться, так как видел, как тяжело ей было стоять. — Можно задать вопрос? — неожиданно подала она голос, наблюдая за тем, как Римус рубит свой любимый шоколад на мелкие кусочки. — Конечно, — откинув челку, проговорил парень. — Как ты, весь такой правильный, воспитанный и нравственный стал общаться с Джимом, Сириусом и Питом? — Ох, ну и вопросик, подруга, — рассмеялся Римус, не отрываясь от дела. — Может потому, что я весь такой умный и образованный, у меня легко списать. А, и я был старостой. Что действовало только в их пользу. Лили закатила глаза, улыбаясь. — Ладно, а если честно, я и сам частенько над этим задумывался, — парень прервался ненадолго, устремив свой взгляд куда-то в окно. — Может, это судьба, Лили? Судьба, что мне, несмотря на мой...недуг, — тяжело сглотнул, — предоставили место в школе, обустроили все под меня. Мало того, посчастливилось обзавестись друзьями и... — тут он смущенно улыбнулся. — И Сириусом, — закончила за него девушка. — Да...и Сириусом... — прошептал парень. — Порой, мне кажется, что я счастливейший человек, так и есть. Но я думаю, что не заслуживаю всего этого...понимаешь? — поджал губы, занимаясь тестом. — Нет, не понимаю, — упрямо заявила рыжеволосая, подходя к нему ближе. — Каждый заслуживает то, что ему предписано. Ты невероятный человек, Рем. Ты заслуживаешь всего, что сейчас с тобой происходит. И хватит корить себя за свою мохнатую проблему! Слышишь?! — прислонилась носом к его позвонку, обвив руками за талию. Лунатик усмехнулся, сжав скрепленные руки Лили. Он благополучно забыл о муке на своих руках, тем самым измазав ею свою подругу. — Эй, я вся в муке, — осмотрев себя, выдала девушка. — Извини, я... Но Лили не дала договорить, беря в руки горстку муки, и бросая в Рема. Тот ошеломленно на нее уставился. Порой у строгой-уже-не-старосты возникали подобные выбросы. Отчего многие приходили в изумление. Но в последнее время, Лили зачастила с этим. То ли беременность сказывается, то ли жизнь под одной крышей с Джеймсом давала о себе знать. Лунатик усмехнулся, сыпая на нее немного корицы. Эта шуточная борьба продолжалась до тех пор, пока на кухне не появились Джеймс, Сириус и Питер. Они смотрели на супер умных-образованных-воспитанных-нравственных людей и удивленно хмурились. Лили и Рем звонко смеясь, не заметили их прихода. Лишь под конец, Римус, заметив уставшую подругу, усадил ее обратно на стул. Подняв глаза, неловко улыбнулся. — Мы и не заметили как вы вошли. С этими словами, рыжеволосая резко обернулась, и с радостью бросилась к Поттеру на шею. Тот подхватил ее порыв, аккуратно прижимая к себе. — Воссоединение влюбленной парочки. Сохатый и Сохатая. Олень и Лань. Олень и Олениха, — закатил глаза Сириус, переводя взгляд на Римуса. — И тебя я рада видеть, Бродяга, — девушка отстранилась от мужа, крепко обняв друга. Сириус, не растерявшись, обнял ее в ответ, вдыхая такой знакомый и родной аромат волос. Даже если ему завязать глаза, Блэк, среди кучи девушек, отыщет Лили. Когда она разжала объятия, перешла обнимать четвертого Мародера. Сириус подошел к Лунатику, крепко того обняв. И после разговора с Лили, он наконец понял, что он счастливейший человек. Остаток вечера они провели за столом, шумно переговариваясь и смеясь. Каждый из них вспоминал что-то из детства или из Хогвартса, вновь рассказывая истории, уже с добавлением новых элементов. И не было в это время для них ни войны, ни крови, ни потерь. Они были детьми в облике рано повзрослевших людей. *** — О, нет, Сохатый, мне нотации не читай. Все с твоей рыжеволосой женушкой будет прекрасно, отлично, невероятно, — говоря это, показывал большие пальцы вверх. — И с будущим, надеюсь, крестничком тоже, — плюхнулся на знакомый диван, прогоняя оттуда кота. Джеймс прощально кивнул, и вышел. До ушей Лили донесся хлопок трансгрессии. Очередной тяжелый вздох. Поттер глянула на Сириуса, который откинул голову назад. — Я не спал нормально уже которые сутки, Лили. Надеюсь, ты не против, — сонно пробормотал темноволосый. — Конечно, не против. Можешь прилечь в своей комнате. Сириус издал звук, похожий на: «Мхм», и через мгновение самозабвенно посапывал. Проснулся Блэк через несколько часов, услышав подозрительные звуки, доносящиеся откуда-то сверху. Он инстинктивно схватил палочку (за все эти годы, это действие вошло в привычку). — Поттер? Ты где? — громко позвал подругу, наконец разлепив глаза. — Лили-и-и? Но никто так и не ответил. Сириус, чувствуя тревогу, поднялся наверх по ступенькам, на источник звука. Он уже начал жалеть о том, что заснул и не приглядел за Лили. Сохатый его убьет. Но дело было в том, что и он сам действительно беспокоится за жену друга. — Лили, если это ты, то отзовись. Можешь хоть все баллы с меня снять, мне не жалко! — постарался пошутить Блэк. Он открыл дверь туалета. И то, что он увидел, заставило облегченно выдохнуть. Лили Поттер склонилась над унитазом, держась за его основание. Сириус подошел ближе, смело садясь возле нее. Убрав палочку обратно в карман, Блэк собрал ее рыжие волосы, аккуратно поглаживая по спине. — Какая ты хитрая задница, Сириус Блэк, — устало хмыкнула девушка, салфеткой вытирая область рта. Блэк недоуменно на нее глянул. — О снятии всех баллов нужно было говорить еще когда мы учились в школе. Сейчас уже поздно, — она улыбнулась. — Ты бы не допустила этого, наша строгая рыжеволосая староста-зануда, — заправив прядь женских волос за ухо, помог ей встать. Лили, умывшись, схватилась за его руку. Проходя мимо их спальни, Сириус выдал: — А здесь вы можете наблюдать место совокупления рогатых, — получив довольно сильный удар по затыльнику, он рассмеялся. — У тебя даже в таком состоянии удар лучше, чем у Хвоста. — Перестань уже над ним издеваться, Сириус, — села в кресло. Блэк лишь хмыкнул, ничего не ответив. — Ты выспался? Можешь еще поспать, — мягко проговорила Поттер. Сириус покачал головой: — Больше глаз с тебя не спущу, Цветочек, — подмигнул, хватая первую попавшуюся книгу. Лили заметила мгновенную нежность в серых глазах. Переводя взгляд на обложку книги, не сдержавшись, произнесла: — Джеймс говорил, что эту книгу вам читала его мама... Сириус грустно улыбнулся, любовно поглаживая по корешку. — Да, читала... Представь себе, двоим оболтусам-переросткам читают детские сказки. — Но смысл не в том ведь. — Я скучаю по ней. И по отцу Джима тоже. Хорошие люди...были. Поттер прикусила губу. Хотелось подойти и обнять друга. — Что ж, чем желаете заняться, Миссис Поттер? — он бережно отложил книгу. Лили неопределенно пожала плечами. Внезапно появился ее кот. Тот недовольно зашипел на Сириуса. — Не волнуйся, глупое создание, у нас взаимная неприязнь, — с этими словами, глянул на Лили, и через мгновение обернулся большим черным псом. — Сириус! — удивленно выкрикнула девушка, но пес уже помчался за бедным котом. Эта гонка продолжалась недолго, ведь кот нашел лазейку, и спрятался. Бродяга гавкнул. — Сириус Блэк! — уже громче позвала Поттер, уперев руки в бока. В такие моменты, она очень напоминала Дорею Поттер. Обернувшись обратно в свой облик, он смеясь, уселся обратно на диван. — Да ладно тебе! Улыбнись, Поттер! — поправил свои густые темные волосы. Он слишком хорошо ее знал. Лили, не сдержавшись, улыбнулась, поспешно скрываясь за книгой. Сириус, заметив это, не сдержал еще одной победной улыбки. Его задача заключалась не только в том, чтобы следить за ней. Но и в том, чтобы обеспечить ей психологически комфортные и безопасные условия. Прошел час. Сириус сидел на еще одном излюбленном месте — широкий подоконник. Разглядывая все тот же пейзаж за окном, парень перевел взгляд на подругу. Та что-то увлеченно рисовала в своем альбоме. Этот альбом попадался на глаза Блэку еще во время обучения в Хогвартсе. Но он как-то ни разу не интересовался его содержанием. — Что рисуете, Миссис Поттер? — легко присел рядом, обнимая ее за плечи. Вместо ответа, она протянула альбом Блэку. Сириус приятно удивился, увидя свою фигуру, сидящую на подоконнике. — Ты сейчас это нарисовала? Она гордо кивнула. Блэк заметил как аккуратно были прорисованы все детали композиции. Настоящим мастерством и огромной любовью веяло от этого простого рисунка. Сириус взглядом спросил разрешения пролистать альбом, и получив удовлетворительный кивок, открыл первую страницу. Поначалу на страницах были изображены пейзажи, ее родной дом, спальня, большое озеро. Дальше ее родители, сестра. Страницу со Снейпом, Блэк поспешно пролистнул. От корявых и неумелых рисунков до детально точных и прорисованных. Дальше страницы были посвящены Хогвартсу. Лили рисовала его окрестности, сам замок, деревья, Большой Зал, даже Хогсмид нарисовала! И как он этого не видел? Конечно, он иногда замечал как неотрывно она водила карандашом по поверхности листа, как хмурилась, что-то стирая, напряженно кусала губу, о чем-то думая. Перелистнув, улыбка озарила его лицо. Он увидел знакомые лица своих однокурсниц: Марлин, Алиса, Мэри и остальные, но уже с других факультетов. Следующий рисунок удивил его не больше: на нем были изображены они, Мародеры. Они сидели на диване, в гриффиндорской гостиной. Лили сумела зарисовать их в процессе какой-то деятельности. Например, Рем увлеченно читал книгу, Питер наивно глядел на друзей, а Джим и Сириус задорно смеялись. Опустил взгляд вниз, в угол. Заметил, что этот рисунок был нарисован еще на третьем курсе. — Лили, да ты настоящий сталкер, — он листал страницы, и почти на каждой были изображены они, в разных позах, местах. — Если я не испытывала к вам теплые чувства тогда, вовсе не означает, что я не могла вас рисовать. Сириус вновь улыбнулся, ведь на следующих страницах был изображен он. Его профиль, анфас. Затем Римус. То, как он сидел в библиотеке, на трибунах, замотавшись шарфом, ел любимый шоколад. А также Питер. Дальше, Сириус совместно с Ремом. На диване, в кресле, в библиотеке, на прогулке. Все также листал мимо страницы с Северусом. Постепенно локация рисунков менялась. Уже не было ни Хогвартса, ни гриффиндорской гостиной. В основном она рисовала Мародеров в их доме. Уже повзрослевшие, с серьезным выражением лица. Больше не было отблеска беззаботного детства в их глазах, позы были однообразными, а рисунки все серее. Значительное место занимали страницы, главным героем которых был, никто иной, как Джеймс Поттер. Его Лили рисовала со всем удовольствием и любовью. — Я даже немного обижен, Эванс. Ты рисовала его даже во время полетов, в Башне Сов, да везде! А в кровати.... — он не договорил, так как получил тычок в бок. — Что? — с усмешкой глянул на подругу. — Ты назвал меня Эванс. — Правда? Я и не заметил. Само вырвалось, — пожал плечами Блэк. — Это я называю эволюцией. Пару лет назад я получал недоуменные взгляды, когда обращался к тебе по фамилии Сохатого. А теперь все наоборот, — откинулся на спинку дивана. Лили кивнула головой. — Я всегда знал, что в итоге погуляю на вашей свадьбе. — Ты так самоуверен, Блэк. А если бы я отказала? — Ох, не ломай комедию, Цветочек. Как можно отказать тому, кто упорно добивался тебя все семь лет? — произнес так, будто отказ был бы величайшей глупостью человечества. — Ну, а если честно, то я серьезно переживал. Особенно на седьмом курсе. Сохатый стал постепенно терять мотивацию. А ты неприступная староста снизошла до нас, смертных, согласившись на свидание в Хогсмид. СПУСТЯ СЕМЬ ЛЕТ! Девушка рассмеялась, вспоминая прошлое. — Но я рад, что все сложилось так, как сложилось, Лили. И я искренне счастлив, что именно ты стала женой этого оленя. А никакая-то там...хм, даже не помню имени... — Поверь, меньше всего я хочу слышать о количествах и именах бывших девушек Джеймса, — закатила глаза. — Ну, мне невероятно приятно слышать это от тебя, Сириус, — искренне улыбнулась. — Но, я бы так не подумал, лет пять-шесть назад. Ты мне не особо нравилась. — Я думала, что ты меня просто ненавидишь... — Что? Чепуха! Я не питал к тебе теплых чувств, но и ненависти тоже не было. Откровенно говоря, ты просто была занудой, отличницей, и тебе не нравилась наша компашка! А еще Джеймс начал сохнуть по тебе. И я просто... — Ревновал? — предположила девушка. Блэк лишь кивнул. — Думал, ты преграда для нас. Помнишь, Сохатый даже как-то хотел нас помирить на курсе пятом или шестом. Запер в чулане, забрав палочки, но в итоге, ничего так и не сработало... — О, да. Это была глупейшая идея из всех, — хмыкнула бывшая староста. — Но что изменилось? Я наконец ответила взаимностью Джиму? Чуть погодя, темноволосый ответил: — Это была одна из причин. Но взрослея, я заметил в тебе другую сторону. А началось это с того, как за завтраком в Большом Зале, я как-то словесно задел тебя, и вместо того, чтобы уйти, ты кинула в меня тыквенный пирог. Это был фурор, Лили! Хоть по моему лицу тогда это было не видно, но ты всех нас поразила. — Да, и драила с тобой полночи кубки, — закатила глаза. Улыбнувшись, продолжил: — Тогда я заметил, что ты не совсем зануда-отличница. Ты умеешь веселиться, но по-своему. А я дурак, не замечал... — Тогда, и я дура. Наверное, порой была слишком строга к тебе. — Возможно, — хитро подметил. — А еще, ты внесла неоценимый вклад в наши с Ремом отношения, Лилс. Спасибо тебе. Даже я так не старался над вашими с Джеймсом отношения. — Я видела, что могу помочь. И помогла, — смущенно произнесла рыжеволосая. — Что ж, теперь твоя очередь, Лили. Рассказывай, чем я тебе так уж не понравился? — Ну-у...ты был оболтусом! Ленивым, беспечным придурком, который бегал за каждой юбкой. А это чувство подкрепляла Марлин. И все ухудшилось тогда, когда ты разбил ей сердце. Сириус нахмурился. — Но я не задумывалась что творилось в твоей семье тогда, Сириус. Мне все рассказал Рем. Узнала причину твоего побега, причину того, почему вы стали анимагами, и многое другое! Это, правда, заслуживает уважения, — она не смотрела на Блэка. — Тут я перебью тебя, Цветок. Как только я попал в Хогвартс, казалось, наконец началась моя белая полоса. Я попал на факультет мечты, подружился с твоим муженьком, с Хвостом. Познал истинную семейную любовь, — перевел взгляд на портрет родителей Джеймса. — У Поттеров всегда было много любви. Так много, что они решили поделиться ею со мной...Всю жизнь от меня требовали правил, послушания. Но я не такой! Друзья помогли мне, они поспособствовали тому, кем я сейчас являюсь. А Римус стал...путеводной звездой для меня... Все это время Лили слушала его очень внимательно. Местами улыбалась, в глазах плескались искорки света. — Вы с Ремом прекрасно смотритесь вместе. Я ужасно рада за вас. Блэк одобрительно погладил Лили по руке. — Ну, а насчет моей заносчивости с правилами...Сириус, я родилась в момент разрыва миров. Я всегда чувствовала себя чужой, где бы я ни была. Для волшебников я была чужой, и не перебивай, — взглянула на Сириуса, — мой статус крови был не тот. А для маглов я подавно была другой. И это все подкрепляла Туни. Другие хоть и молчали, но она говорила правду. Именно поэтому, я так фанатично относилась к правилам. Это попытка вписаться в хоть какое-нибудь общество, — было видно как она напряглась. Выслушав подругу, Сириус ответил: — Хоть звучит странно, но я тоже чужой, где бы ни появлялся. Для семьи, я слишком безобразный, для других, я слишком высокомерный. Но знаешь, я просто наплевал на все это. Мне стало похрен, кто обо мне что подумает. И это помогало. Ты — Лили Поттер. Ты индивидуальность, неповторимый оригинал. Ты единственная в своем роде. Не смей давать другим решать за тебя, кто ты на самом деле, хорошо, Лили? — он взял ее за руку, пронзительно посмотрев в зеленые глаза. Лили подняла голову, кивнув. — Хорошо, да, — и сильнее сжала руку друга. — Я случайно услышала, что ты сказал Римусу. Блэк вопросительно приподнял бровь. — Я знаю, что ты убил человека, Сириус. Конечно, это была вынужденная мера! Любой бы так поступил! Но ты корил себя... — Лили... — Я хочу сказать, что ты вовсе не плохой человек! Ты хороший человек, с которым произошло много плохого. Вдобавок мир не разделен на хороших и плохих, в каждом есть и тёмная, и светлая сторона, главное в том, какую ты выбрал — это определяет всё. В тот момент Бродяга много размышлял над ее словами. Эти слова прочно вселились в его голову, сохраняясь на долгие годы. Однажды, он скажет это своему будущему крестнику, который сейчас лежал перед ним, в животе подруги. Лили и Джеймс были бы лучшими наставниками, чем он. Были бы... *** — Недоверие к друзьям — вершина бесчестья. Но мне гораздо спокойнее, когда я рядом с тобой, — поглаживал девушку по волосам, вдыхая ее аромат. — И мне, — прислонила голову к плечу Джеймса, закрыв глаза. — Зато, это время я провела с пользой. То время, проведенное с Бродягой, Лунатиком и Хвостом. — Я рад. Представляю, как через одиннадцать лет мы стоим у перрона, провожаем наших детей... Лили широко улыбнулась. — Мне нравится твоя идея. — Наша идея. *** — Такое чувство будто мы в школе, и вынуждены прятаться по углам. Бродяга, в чем дело? — Лунатик схватил того за плечо, заставляя развернуться к себе. — Эти женатики нам проходу не дают, — фыркнул, поправив волосы. — Это их дома, Сириус! — закатил глаза, не сдержав улыбки. — Но там моя комната. Которую не убрали... — На что ты намекаешь? — резко спросил Люпин. — Мы будто живем у твоих родителей... — Лили в какой-то степени как мама. Точнее, она ведет себя как мама. Люпин вздохнул, поджав губы. — Ладно, на самом деле, я хотел сказать, что... Помнишь, Альфард, ну мой покойный дядя, оставил мне часть наследства? Так вот, прибавим к этой сумме мои небольшие заработки, и вуаля! Купим дом мечты. Только подальше от рогатых. Что скажешь? — с надеждой в голосе спросил Блэк. — Ого, ты серьезно? — Римус удивленно покосился на парня. — Тебе не нравится? Ну, Муни, я думал это прекрасная воз... Бродяга не успел договорить, так как Лунатик внезапно обнял того, сильнее прижимая к себе. Сириус облегченно улыбнулся. — Я уже забеспокоился. Люпин, ничего не ответив, прильнул к губам Блэка, руками зарываясь в темные волосы. — Лучшая идея из всех, что посещала твою светлую голову, — хитро ухмыльнулся. — Нет, лучшей будет другая... Но это уже потом. *** К вечеру они все собрались. И в тот момент, их единство, их сплоченность была сильнее всей армии Волан-де-Морта. Он не в силе познать ни любви, ни дружбы, ни семьи. Любовь — самое сильное чувство. И пока она живет в их сердцах, они непобедимы. Этот мир принадлежал им, вечно молодым, чьи имена и история навеки оставит отпечаток в сердцах и мыслях каждого, кто хоть раз узнает об их истории.