hanami, the giver of love

ᅠ ᅠдождь, наконец-то, перестаёт издавать барабанную дробь по стеклу и крыше. марк с шумом распахивает окно, впуская в помещение влагу, свежий воздух и запах мокрого асфальта. просовывает голову наружу, и сверху, с окна, на его голову опускаются крупные холодные капли воды. сначала, чуть помедлив, по коже головы, а затем и по телу пробегают мурашки; парень морщит нос от прохлады, но вернуть лицо в тёплое, хотя, при том и не очень уютное помещение не торопится. лишь ещё сильнее впитывает в себя всю влагу улицы, полной грудью вдыхает воздух природы, стараясь не думать о том, что через мгновение уже вновь наполнит лёгкие сигаретным дымом. всё же закрыв окно, дабы ничей чужой нос не прокрался в дом юноши во время его отсутствия, парень рвётся наружу. накидывает на плечи джинсовку светло синего цвета с большими деревянными пуговицами, в карман чёрных джинс помещает неизвестное ему количество монеток, что краем глаза увидел на стуле, надеясь, что той суммы хватит на проезд. хватает также и зажигалку, и заканчивающуюся пачку сигарет, и телефон, и выбегает из душных стен. ᅠяпония, киото. ни разу ещё за всё своё прибывание в этом городке марк не пожалел о своём переезде сюда. его, как малого ребёнка, радует практически каждый уголок здесь. и хотя поначалу приезда его влекла лишь местная кухня и именно сама погода, что для него столь приятна, то теперь же он может позволить себе улыбнуться буквально с любой мелочи – будь то уличные котята, мягкие булочки, проливной дождь, пение птичек в парке, журчание воды в ручье или маленькие дети, которых так влечёт нетипичная для японцев внешность парня и его весёлый спутник, во вьющихся волосах которого играется бесконечный ветер, приносящий лишь неимоверное тепло и вечное лето. солнце словно никогда не отпускает это лицо, играет в догонялки с многочисленными веснушками на нём, щекочет его мягкие щёчки-моти, отчего те без устали прыгают вверх, поднимая уголки губ, вырисовывая улыбку на лице. ᅠмарку безумно нравится присутствие этого парня рядом с собой, что столь неожиданно возник перед его лицом почти что в первый же день его прибытия в японию. ли тогда стоял под сакурой, цветущей совсем недалеко от его нового домишки, даже, можно сказать, настолько близко, что и сейчас можно увидеть высокое дерево в окне, если хорошенько высунуть из него голову. до жути приятный аромат ударял в прокуренные лёгкие, и розовые цветы отражались в зрачках, а в душе стайками копошились бабочки, вытанцовывая вальсы. – лучше прикрой рот, а не то муха залетит! — раздалось столь неожиданно над ухом парня, что он вздрогнул, чувствуя, как его вырывают из всей этой идиллии. он поначалу даже не расслышал слова и, расширив глаза, повернулся к незнакомому голосу. – ч-что? — лишь произнёс марк, ведь прозвучавший раннее вопрос так и не всплыл в его памяти. парень рядом улыбнулся, и его глаза от этого прищурились и весело засияли. – я говорил о том, что тебе стоит прикрыть рот, чтобы никто туда не залетел, — более чётко и разборчиво сказал незнакомец, видимо ссылаясь на то, что марк – не кто иной, как иностранец и может попросту не до конца понимать язык. – а.. ой, я-я даже и не заметил... — марк удивлённо свёл брови, поднёс руку к волосам и смущённо опустил взгляд, понимая глупость ситуации и то, как странно и смешно он выглядел сейчас со стороны. стало неловко. – ничего страшного. ведь цветение сакуры и правда невероятно красивое, — парень воодушевленно и умиротворенно вдохнул в себя сладкий аромат и даже ахнул от удовольствия, вновь ярко улыбаясь марку. — а у тебя, кажется, неплохо с японским, так? – да, наверное. по крайней мере, тебя я хорошо понимаю, — теперь очередь марка улыбнуться. – и акцент у тебя хороший! — парень зачем-то негромко хлопнул в ладоши, а марк сразу же сравнил того с настоящим ребенком. — правда, ты можешь не вести себя так смущённо со мной, я не кусаюсь! — марк почувствовал, как щёки начали розоветь, но порадовался тому, что, вероятно, незнакомец того не заметит, ведь всё вокруг отсвечивало розоватым цветом из-за цветов. но он удивился самому себе, ведь никогда не был таким застенчивым, а сейчас, когда его застали врасплох, вёл себя в самом деле довольно робко. — кстати, я раньше тебя не видел на нашей улице. ты просто турист или живёшь теперь здесь? – живу. я совсем недавно переехал сюда. вон там мой дом, — марк развернулся в обратную от дерева сторону и указал ладонью на дом неподалёку. – здорово! мы, значит, теперь соседи! правда-а, мой дом чуть в другой стороне, но всё равно совсем близко! — марку показалось, будто он смотрит аниме, главный герой которого настолько милый и болтливый, что невероятно сильно хочется улыбаться ему всё время, но при том ещё и в шутку ударить от этого лёгкого раздражения. только вот, это никакое не аниме, а парень перед ним — самый что ни на есть настоящий. и взгляда от него почему-то никак не оторвать. милый донельзя, что аж подбешивает... — так, как тебя зовут и как давно ты здесь? — парень касается рубашки марка, привлекая внимание к себе(и всё же доказывая свою реальность), и тот осознаёт, что просто отключился на какое-то время и в открытую пялился на чужую улыбку и лицо в целом. – я, эм, прости, я какое-то время тебя не слушал, прости, — марк широко распахнул глаза и замотал головой, также нервно размахивая руками при этом и продолжая извиняться. но незнакомец только посмеялся в ответ, сказав, что такое бывает и марку стоит прекратить извиняться. — ты представился мне наверно, да? — парень кивнул и хотел было открыть рот, чтобы повторить хоть какую-то часть сказанных слов, но его перебили. — я марк, а ты..? – хэчан, или же просто чан! — представившись, хэчан хитро прищурил глаза и продолжил. — но если ты назовёшь меня семпаем, то, уверяю, я угощу тебя такояки, данго и чаем матча!! я бы не отказывался, ведь это такая вкуснятина! — парень провёл по животу в знак того, что все те названия, что он только что перечислил, и правда нечто очень вкусное. — ты ведь ещё не успел попробовать рисовые шарики и жаренных осьминожек? — он смешно и одновременно мило расставил руки по бокам и немного наклонился. марк от этого несдержанно улыбнулся и покачал головой. – нет, я в самом деле ещё не пробовал ничего такого. угостишь меня.. эмм.. семпай? — лукаво, но неуверенно произнёс парень и, о боже, реакция хэчана на это простое слово оказалась просто бесценной, что сам марк чуть не повалился со смеху на землю! парень широко заулыбался, прикладывая ладони к лицу, а затем, кулочками закрывая свою улыбку, запрыгал на месте и, приглушённо, но радостно визжа, затряс головой из стороны в сторону. а когда чан поднял глаза на хихикающего над ним марка, тот неосознанно принял факт того, что только что счастливо и по-ребячески прыгающий паренёк обладает чертовски красивыми улыбкой и глазами с забавно поблескивающими в них яркими, добродушными искрами. эти глаза внушают доверие, потому марк всем своим видом показывает, что готов пойти с ними куда угодно и попробовать совершенно любые лакомства, что они ему предложат, даже если то окажется ядом; он просто отвечает 'да' и следует за ними, позволяя управлять. ᅠотвечает 'да' на что угодно, а сам и не замечает, как то входит в приятно и аккуратно обволакивающую тело привычку и несёт за собой столько волшебных мгновений, что непременно желают сохраниться в памяти, оставить после себя мягкие следы на проваливающемся пушистом снегу; тот тает под приветливыми лучами солнца, а марк, как рыхлые сахарные кубики, растворяется под давлением чужого взгляда, сладкого дыхания и не менее, чем у солнца, приветливой улыбки. говорит 'да', когда его спрашивают 'пойдём погуляем в парке?'. 'будешь суши? могу я купить тебе двойную порцию??' – да. 'хочешь, я покажу, как правильно кидать монетку в фонтан?' – да. 'я боюсь высоты, можешь подержать меня за руку?' – да. 'что думаешь, эта футболка мне к лицу?' 'напиши мне, как только ляжешь спать, ладно?' 'сфоткаешь меня с этой собачкой?' 'лапша не слишком острая? я подую?' 'можно, я полежу с тобой так всю ночь?' 'ты можешь не курить, пока ты рядом со мной?' 'закроешь глаза? ну на секундочку?' 'я же нравлюсь тебе, правда?' 'ты же не против, если я..?'... ᅠи марк от этого сходит с ума, сердце кричит и взрывается от роя бесконечно льющихся поцелуев, невесомо расстилающимися по коже красноватыми лепестками сакуры; сходит с ума, но и не думает предпринимать ни единой попытки вырваться из пучины нежных, сдавливающих дыхание объятий. сам тянет ближе, подпуская к себе полностью, позволяя нарушить собственную зону комфорта, не оставляя ни миллиметра личного пространства. размашисто разбрасывает прикосновения пальцев и губ по чужому туловищу, срывая все ненужные одежды, маски, спутанные клубки мыслей, позади оставляя все прелюдии; мурлычет тихонько, кричит громко, робко шепчет в чужую душу, лаская вместе с этим грудь, живот, чужие бёдра; утыкается прохладным носом в чужой, кусая вперемешку то свои, то чужие губы и затыкая отрывистые мелодии поцелуями... ᅠ ᅠсейчас разные мысли посещают голову, пока парень неспешно едет на слегка потёртом временем трамвайчике. он вырисовывает невидимые глупые рожицы и рисунки на стекле, не замечая за собой, как указательный палец вдруг выводит большую букву 'х', а за ней уже маленькие 'э', 'ч', 'а', 'н'. марк невольно улыбается одним уголком губ и поднимает голову наверх, к приоткрытому окну. слабый ветерок проносится по волосам, предупреждая о торможении транспорта и последующей его остановке. на ярком экране появляется название нужной ему улицы, и парень лениво сползает с нагретого места, направляясь к выходу и выпрыгивая из трамвая. – и зачем мне нужно было тащиться на противоположный край города? — он тут же натыкается на улыбающееся лицо, поначалу немного пугаясь от неожиданности, но не теряется и мягко произносит на самом деле слегка грубоватый вопрос, приподнимая левую бровь и вместе с ней левый уголок губ. хоть ему ещё не ясно, почему его так срочно попросили приехать, марк всё же прекращает недоумевать и оставляет какое-либо недовольство позади, ведь сейчас перед ним такая живая и искренняя улыбка, перед которой нельзя устоять и не улыбнуться в ответ, и тёплая рука, что так по-хозяйски мило хватает за запястье и тянет за собой. уже неважно куда, неважно зачем, неважно когда. важно, что с хэчаном. ведь марк знает: за ним можно смело пойти куда угодно. ᅠ