Письмо

      Знаешь, я не знаю о чём писать. Сколько лет уже пишу тебе письма, потом уничтожая их прямо как поступлю с этим. Всё равно нет разницы, дошли бы они до тебя или нет, ты бы их точно сжёг. Никак иначе. Я после прошлого раза обжёгся, так что с этим я буду осторожнее.       Я не боюсь огня, если ты вдруг решишь так. Наверное ты помнишь как я сначала пугался твоих сил, когда ты получил свой глаз бога. Но я больше не боюсь, даже после того как ты чуть не сжёг меня до угольков в тот роковой день. Я больше не боюсь огня, просто Джинн заметит ожоги на пальцах и спросит что это. Не то чтобы я не получал травмы при исполнении, просто я уже когда-то самостоятельно ставил на себе ожоги.       Наверное ты понимаешь почему. Если нет, дорогой братец, то можешь собой гордиться. Твой праведный огонь преследовал меня ещё долгое время. Джинн однажды догадалась откуда они, из-за чего меня даже временно переселили с моей личной комнаты в казарме в те, в которых ночует по несколько солдат. Я после этого перестал ставить ожоги. Мне хватило ударов тока Лизы когда меня поймали за этим на работе.       Но выпить мне никто не запретит. Вино дар Анемо Архонта, Мондштадцы на него не скажут ничего против. Да и экономика, как знаешь, по большей части держиться именно благодаря выпивке. Так что пить я могу сколько угодно. Почти сколько угодно.       Ты всё чаще подливаешь мне виноградный сок в стакан. Ты делаешь это из вредности? Я уже не могу полностью читать твоё лицо, ты сильно изменился за эти годы, но я вижу отголосок чего-то другого в твоём лице, когда ты подливаешь мне эту гадость. Это не злость, не отвращение. Что-то совсем другое, поэтому я всё-таки допиваю сок. Пусть даже я не знаю точно почему ты так поступаешь, я хочу думать что ты делаешь это не со зла, а наоборот. Но возможно я себя обманываю и тебе просто нравится смотреть на мою кислую мину, когда я с усилием допиваю.       С приходом путешественника жизнь в городе налаживается, ты заметил? Я действительно рад, что у тебя теперь появился помощник. Ты кажешься таким холодным и одиноким, как и я, но внутри тебя всё ещё есть тот Дилюк, которого я знал. Наверное поэтому вы поладили друг с другом. Надеюсь, путешественник будет рядом с тобой в трудную минуту.       А ты скучаешь по мне? По старым дням? Я очень. Я не верю, что ты отпустил прошлое, чем отмахивался о продаже поместья отца. Отпусти ты прошлое, ты бы не смотрел так на меня каждый раз. Но уж лучше ловить твои недовольные взгляды на себе чем ничего.       Если тебе ещё не плевать на меня, то совсем скоро настанет тяжёлое время. Я скоро уйду. Да, я говорил уже в письмах ранее, что никуда уходить не собираюсь. Я бы остался если бы мог. Хотя, ты бы всё равно не поверил бы. Наверное для нас обоих будет проще если я предам Мондшатд и исполню своё предназначение. Тебе будет за что меня ненавидить кроме того что я рыцарь Ордо Фавониус. Но у меня уже нет выбора, хотя его никогда и не было. Я создал эту иллюзию будучи ребёнком. Я жалею, что не смирился раньше. Скорее всего я тогда бы не рассказал тебе правду. Порой я подумывал о смерти чтобы сбежать от выбора, но ответственность на мне слишком велика с двух сторон. Это будет слишком эгоитично предать сразу два королевства.       Я уже начал подготовку к своему уходу. Написал для Джинн отдельное письмо чтобы та объявила меня пропавшим без вести после моего ухода. Оно сейчас лежит у меня на столе. Они найдут его сразу если начнут меня искать. Ордо Фавониус сможет справиться и без меня, ты наверное тоже так думаешь.       Я хотел написать тебе наконец реальное письмо. Которое дойдёт до твоих рук. Но ты бы точно сжёг его, если бы я решил признаться тебе в том, о чём ты обо мне ещё не знаешь. Я бы написал о твоих прекрасных волосах, глубоких глазах, о запахе винограда исходящего от тебя. Думаю, ты бы спустился в саму бездну после такого чтобы лично сжечь меня и мои неправильные чувства к тебе. Но это просто мои фантазии. Я очень хочу чтобы ты знал как всё ещё дорог мне, как бы ты ко мне не относился. Что именно ты будешь тем, из-за чего я буду тосковать по "дому". Из-за чего я буду колебаться до самой коронации. Сколько бы я не написал, я не могу передать суть.       Так что... во время ежегодного фестиваля цветов, я смог добиться того, что сам Барбатос позанимался со мной. Меня тогда осенило, когда путешественник с ним собирали работы. Я всё ещё не был уверен идеально ли моё "любовное письмо" для тебя, но выражения лица барда что изменилось вмиг показало, что у меня наконец получилось передать всё что во мне томилось.

"Mi muhe ye* Значит 《я люблю тебя》 на языке хилличурлов"

Я попрошу Розарию отдать письмо тебе, если со мной вдруг что случиться. Уверен, что она пусть и не хотя, но согласиться.