Безотцовщина

Грише было семь лет, когда отец покинул семью. Лето близилось к концу и мальчика ждала новая ступенька жизни, длиною в одиннадцать лет. Родители, благо, решили отложить развод на некоторое время и просто разъехались, чтобы не мешать сыну со школой и чтобы не травмировать его, как они думали, разводом. Вторая причина была, конечно, глупой — еженедельные крики из-за стены нанесли травму гораздо большею, чем будущий развод. Мама сказала, что папа уехал помогать бабушке и дедушке с квартирой, и что он скоро вернется. Еще три месяца мальчик спрашивал, когда вернется папочка, на что получал один и тот же ответ — «скоро». Со временем вопрос стал задаваться все реже и отца он увидел только через два года, в третьем классе. Жизнь в полной семье была для него полезной. Он научился писать, читать, считать до четырехзначных цифр, и уже обгонял своих сверстников в образованности, идя в первый класс абсолютно готовым. Его развитию способствовали как мать, так и отец. С ранних лет он увлекался географией, разделом страноведения, и главной гордостью его родителей были его познания во флагах и знании столиц. Он был не слишком красивым, но милым мальчиком. Русые, аккуратно подстриженные волосы, челка, которая в бальзаковском возрасте выглядит уже глупо, пухлые щечки и то ли серые, то ли зеленые глаза. Гриша был вежлив и скромен, иногда он совершал всякие детские пакости, но по сравнению с другими детьми был ангелочком. Драться он не любил, во всяком случае избегал этого в школе, зато любил побегать и попрыгать. Его одинакова любила и материнская, и отцовская сторона семьи, но вторая, с уходом отца, стала видеть его реже. Это было сделано для того, чтобы он привык к его отсутствию, и уже через год он возобновил общение с бабушкой и дедушкой. Отец на тот момент уже жил в другом городе, столице области, поэтому пересечься с сыном они не могли. Мать переживала разрыв тяжело: она плакала ночами и была грустной большую часть времени, но ей удавалось это скрывать, поэтому ни сын, ни ее родители, жившие с нею с начала сентября, ничего не подозревали. Отец же получил облегчение от конца отношений с уже надоевшей ему женой, а перед сыном его временами мучала совесть и родители, вечно его попрекавшие. С ноября он стал выплачивать неофициальные алименты.