Вместо парня

В пятнадцать лет Цукишимы Ямагучи узнал, что тот гей. Все произошло слишком быстро и до жути странно, а еще будто не по-настоящему. Казалось, так бывает только в фильмах. В каких-нибудь очень глупых, что ежедневно смотрят домохозяйки, пока работают на кухне. Потому что парням всего лишь нужно было сделать групповой проект по истории Японии. Потому что делать они это решили дома у Цукишимы, ведь у Ямагучи дома маленькая сестра, которая будет их отвлекать (чего Цукишима очень сильно не любит). Потому что Цукишима всего лишь попросил Ямагучи включить ноутбук, ведь его позвала мама. Потому что Ямагучи зашел в Гугл и, конечно же, увидел историю браузера. Запросы по типу «гей-порно» породили некие сомнения в мозгу молодого парня, ни разу не задумавшегося об ориентациях. В своей гетеросексуальности он был уверен, а вот в цукишиминой… По крайней мере, тогда все встало на места. Он понял, почему Цукишима отвергает или попросту игнорирует признания девушек, клюющих на его внешность. Кстати, о внешности… А он ведь и сам такой… Смазливый. Блондин, с большими глазами, в одежде разбирается… Но свой ворох мыслей Ямагучи решил оставить при себе. До тех пор, пока Цукишима не вернулся в комнату. — А ты почему еще ничего не нашел? — спросил он, садясь рядом — на соседний стул — перед компьютером. Ямагучи нахмурился. Чего это он не нашел? А потом округлил глаза, опомнившись. Точно. Они же работают над проектом. А он должен был найти в интернете статью про современное время в Японии — эпоху Гэндай. И, вместо поиска, он просто протупил, внимательно вглядываясь в прошлые запросы. — Ты гей? — задал интересующий его вопрос Ямагучи. Он буквально выпалил это, не задумавшись над формулировкой. Цукишима замер, а его глаза забегали по монитору, перечитывая те слова, что он недавно искал. Не так он представлял себе каминг-аут, определено не так. То, что он гей, он осознал случайно. В тот день он узнал о существовании такого сайта, как порнхаб. И, неожиданно для него, внимание привлекла вкладка именно гей-порно. И Кей понял, что не хочет секса с девушкой. Теперь он хочет только парня. С каждой новой статьёй в интернете, с каждой новой прочитанной мангой, с каждым новым просмотренным порно он в этом все больше и больше убеждался. — Да, я гей, — Цукишима втянул воздух сквозь зубы. Вчера вечером он захотел мастурбировать, но, когда он почти начал, его отвлек отец, поэтому Кей быстро свернул страницу сайта, забыв о привычной чистке истории браузера. Сейчас он ждал реакции друга. Он понимал, что в их стране его принятию себя и отличию от других вряд ли обрадуются. Поэтому молчание Ямагучи вызывало некий страх. — Ясно, — он, наконец, нарушил свое молчание, — но… ты же в порядке, да? — внутреннюю гомофобию еще придется побороть. Ну, и время для прихода в себя ему понадобится. — Да, Ямагучи, я в порядке, — Цукишима, не сдержавшись, цыкнул языком, — ориентация — не болезнь. Я такой же, какой и был. Нападать на тебя не собираюсь, влюбляться тоже, — раздражённо сказал он, вспомнив несколько историй ЛГБТ-людей из интернета. Ямагучи в ответ заметно выдохнул, тут же улыбнувшись: — Хорошо, Цукки. Давай приступим к проекту! — ответил он, приободрившись. И тогда Цукишима наивно подумал, что на этом разговор окончен. Еще несколько лет Ямагучи об этом не вспоминал. Спрашивать, почему же Цукишима не отвечает на признания влюблённых девушек, перестал. Обсуждать их же тоже. Парней вообще не упоминал. Никому ни о чем не рассказывал. Но Цукишима кое о чем забыл. Ямагучи — не простой человек. Был бы он таковым, разве бы он подружился с Кеем? Поэтому на свое совершеннолетие Цукишима получил довольно экстравагантный подарок. Небольшой, где-то сантиметров пятнадцать, упругий силиконовый, без каких-либо шипов или ребристостей, гладкий, очень приятный на ощупь, розовый фаллоиммитатор. Ямагучи вручил ему черный маленький пакет, смотря прямо в глаза и ничуть не краснея. А мальчик-то вырос. У них было не принято открывать подарок при всех, чем, видимо, Ямагучи и воспользовался. В клубе, куда Цукишима пригласил несколько хороших знакомых из университета, они посидели около трёх часов. После все разъехались по домам, и Кей, уставший после долгого дня, буквально упал на кровать, не потрудившись даже нормально поставить подарки. Утром он споткнулся об этот самый чёртов черный маленький пакет, откуда вылетела коробка. Открывать он не стал, справедливо решив, что для начала необходимо привести себя в порядок. После душа он вернулся в комнату и стал по одному распаковывать свои подарки. И, когда пришла очередь последнего, но самого интересного, Кей просто уронил коробку на пол. И сразу же написал Ямагучи. Ох, уж это стереотипное мышление. Почему, если он гей, так обязательно пассив? Он вообще-то предпочёл бы противоположную роль. Но Ямагучи посмеялся, подарок сохранился у Цукишимы (хоть и был закинут в самый дальний ящик шкафа), но осадок все-таки остался. Такой насыщенно голубой и с тех пор постоянно проигрывающий мысли наподобие «а что, если попробовать». Но время шло, прожитых лет Цукишимы становилось больше, а количество продолговатых товаров из секс-шопа в его доме только увеличивалось. Видимо, это стало некой традицией: он дарит нормальный, нужный, подарок Ямагучи, а тот, без зазрения совести, отвечает новеньким дилдо. Как-то раз Ямагучи признался, что встретился в одном из таких магазинов с их общим знакомым из университета. Так что, Цукишима несильно удивился, когда после очередного дня рождения обнаружил у себя, в качестве подарков, целых два вибратора. Чтобы опробовать их, все не находилось подходящего момента. То работа занимала много времени, то какие-то проблемы в семье, то посиделки в баре после тяжёлых дней, а то и недель. А ведь для всего этого еще нужно было подготовиться. Провести необходимые процедуры, настроиться, поймать нужную волну, подобрать музыку (без нее секс — не секс), может, выпить вина и, самое главное, возжелать. Из формулы идеального секса — или хотя бы мастурбации, — нельзя было что-то убирать, поэтому Цукишима ждал того самого момента. В одно из обычных воскресений он наступил. Кей долго стоял перед выдвижным ящиком, почти наполненным разными, на любой цвет и вкус, секс-игрушками, выбирая самый подходящий. Впереди была еще одна долгая неделя, обещающая множество волнений по поводу нового начальника в компании, где он работает. Поэтому, решив, что перед наступающими тяжёлыми пятью днями необходимо расслабиться и разгрузить мозг, Кей взял сразу несколько. Всего в его «коллекции» было около десяти фаллоиммитаторов. Разных цветов, диаметров, материалов, длин, размеров и фирм. Еще одна традиция или что-то в этом роде: Ямагучи повадился «по приколу», как он сам выражался, когда перепивал, он давал им имена. Самого первого Ямагучи назвал Аки¹, потому что тот был очень ярким, а еще, день рождения у Цукишимы осенью. Кей так им и не разу не воспользовался. Название, что дал Ямагучи, очень сильно напоминало уменьшительно-ласкательную форму имени его брата. От этого Цукишима очень сильно смущался, когда ему на глаза попадался этот ярко- розовый ужас. Следующим на очереди был Джиро². Тоже силиконовый и около пятнадцати сантиметров в длину, но уже побольше в диаметре и нежно-бежевого цвета. Его, Цукишима помнится, подарили в подарок на один из фестивалей³, проводимых ежегодно. Сэберо⁴ был почти полным повторением второго: за исключением длины уже в двадцать сантиметров. Широ⁵ был первым вибратором. Фиолетовый, маленький — чуть длиннее и толще среднего пальца Цукишимы, — требовал подзарядки и, признаться честно, несмотря на свой размер, дарил приятные ощущения не хуже, чем его предшественники. Юри⁶ была его первой анальной пробкой. Металлическая, около семи сантиметров в длину и двух с половиной в диаметре и с красным кристаллом на кончике. Как-то раз Цукишима решил опробовать ее. Он тщательно смазал игрушку и начал вводить ее в себя. Ощущения были незнакомыми, ведь пробок у него еще не было. Еще троим Ямагучи также дал имена, но, к своему счастью, Цукишима их не запомнил. Один был стеклянным, очень крупным и определено больше, чем предыдущие. Второй — телесного цвета, латексным и со всеми линиями, изгибами, и в виде пениса с мошонкой. Третий был самым длинным из всех ему принадлежащих. Двусторонний нежно-голубой фаллоиммитатор сантиметров сорок в длину и четыре — в диаметре. Его Цукишима побаивался. Еще у него был Киёши⁷. Фиолетовый, и миловидный — в форме зайчика с ушками и глазками⁸. Из очень мягкого силикона, водонепроницаемый, в длину сантиметров тринадцать. Хоть он и предназначался для женского пола, Цукишиме тоже подошёл и очень даже, хотя он думал, что его уже ничем не удивить. Последним, недавно купленным, был Куроо⁹. Цукишима, в тайне ото всех, в одиночку сходил в секс-шоп и прикупил себе понравившийся. Черный силиконовый, двадцать пять сантиметров в длину и шесть — в обхвате, водонепроницаемый и, самое главное, подстраивающийся под ритм выбранной музыки. Традиция давать всем дилдо имена пагубно отразилась на Цукишиме, поэтому тот сразу же назвал свою новую игрушку. Как сказал консультант в магазине, это крайне стоящее приобретение, вот Цукишима сейчас и проверит. Выбрав несколько: Джиро, Широ, восьмой двусторонний, Киёши и Куроо, Кей забрал их с собой в ванную комнату. Проведя несколько минут в душе, вымыв себя и игрушки, он зашел в спальню. Наскоро вытерев себя, он лёг на кровать и положил все дилдо около себя. Первым Кей взял Широ. Самый маленький из всех, что у него было. Для тела, уже давно не впускающего ничего в себя, это было прекрасным началом. Кей не спешил включать вибрацию, он смазал вибратор лубрикантом с клубничным ароматом и, широко раздвинув ноги, начал вставлять игрушку в себя. Проход, что достаточно времени не пробовал такого, стал медленно расширяться, вспоминая прошлые мастурбации. Кей закусил губу, включив вибрацию. Тело тут же пронзила небольшая дрожь. Еще полминуты он поиграл с Широ, постепенно расширяя гладкие стенки. Кей пропустил очередь Киёши, рассудив, что тот даст такие же ощущения. Поэтому, схватив Джиро, он начал вставлять его. Фаллоиммитатор был без утолщений, поэтому Кей просто протолкнул его внутрь себя. Эта игрушка не была похожа на настоящий пенис, поэтому когда Кей вытащил ее и вставил обратно, почти никакого удовольствия он не получил. Кей пожалел, что не купил вина, тогда бы он точно испытал больше приятного, но у него на очереди еще две игрушки, на которые он возлагает надежды. Взяв двусторонний дилдо нежно-голубого цвета, он, сглотнув и зажмурив глаза, прикоснулся головкой к своему анусу. Этот фаллоиммитатор был имитацией настоящего пениса, поэтому в низу живота появилось тянущее ощущение. У Кея еще не было живых партнёров, поэтому сейчас появилось чувство, будто перед ним настоящий парень с настоящим членом, готовящийся войти. Кей прислонил кончик ко входу и чуть-чуть поводил им по сжимающумуся анусу, поддразнивая. Выдохнув, он вставил головку, а потом почувствовал небольшое утолщение и что-то похожее на венки. Кей замычал, двигая игрушку все дальше и дальше. Когда безымянный фаллоиммитатор вошел на все двадцать сантиметров (остальная половина предназначалась для второго человека), Кей громко простонал. Он трахал сам себя и даже не прикасался к собственному члену, что уже давно стоял колом. Музыка из колонок набирала обороты и становилась громче. Вспомнив, что рядом с ним лежит еще одна игрушка, Кей, сдержав разочарованный стон (сейчас должно стать еще лучше, какое уж тут разочарование?), вытащил из себя нежно-голубой фаллоиммитатор и положил рядом. Черный вибратор удобно лег в руке, показав свой вес. Кей позлился сам на себя: он чуть не кончил, даже не притронувшись к Куроо. Даже не попробовав новую игрушку. Кей резво выдавил немного смазки на дилдо, решив, что это не будет лишним. Он, выдохнув и осмелившись, сразу же ввёл в себя несколько сантиметров. И громко простонал, выгнувшись в спине. Он не думал, что будет так приятно. Кей, не задумываясь, нажал на кнопку. Консультант в магазине сказал, что данная модель подстраивается под звуки окружающей среды. Кей округлил глаза, когда игрушка начала вибрировать в такт музыке, что лилась из колонок, под бит. Кей коротко стонал на каждую волну дрожи по телу. Вибратор находился в нем полностью, когда темп трека стал ускоряться. — Куроо! Куроо! Куроо-о! — выкрикивал он, когда остервенело двигал дилдо внутри себя, задевая нежные стенки и простату. В последний раз простонав это «имя», Кей кончил, излившись на живот и простыню. Такого яркого оргазма у него еще не было. Утро встретило приятной еле заметной болью в пояснице и удовольствием от воспоминаний прошлой ночи. Началась новая неделя, и Цукишима был готов к ней. Весь офис стоял на ушах. Повсюду были слышны разговоры о новом начальнике. Все, даже самые-самые трудолюбивые сотрудники, обычно не отклекающиеся от работы на всякие сплетни, так или иначе участвовали в беседах. Лишь одному Цукишиме было все это неинтересно. Подумаешь, начальник новый. Хорошо, конечно, что старого консерватора сменит молодой, красивый и, наверняка, холостой человек, но будет ли он лучше? Кей был начальником одного из отделов, так что ему придётся контактировать с ним больше, чем его подопечным, так что все-таки ему придётся проявить терпение на характер нового босса. А вдруг он окажется нормальным? — Но он молодой и уже занял такую высокую должность, кто же он такой? Неужели мажор? — услышал Цукишима диалог проходивших мимо его кабинета сотрудниц. Он громко цыкнул, закатив глаза. Он не был любителем сплетен, и к людям, что их распускают, относился пренебрежительно. Через несколько минут его секретарь сообщила, что мужчина, который скоро займёт должность нового начальника их компании, зовёт всех руководителей отделов на совещание. Новый начальник был… красивым. Цукишима сам себе признался, что даже в его вкусе. Высокий, что сначала удивило, а потом порадовало, симпатичный брюнет, на вид лет тридцати, с хорошо видными мышцами, что ни под какими рубашками и пиджаками не спрячешь, и с очень приятным тембром голоса. Такому бы в кино (или в порно) сниматься, а не в их офисе тухнуть. — Рад всех приветствовать, — начал он, — теперь я ваш новый начальник, прошу любить и не жаловаться, — мужчина улыбнулся, и его лицо стало еще приятнее, — я Куроо, надеюсь, мы сработаемся. И тогда Цукишима понял: не сработаются.