Привези мне пионы синие

***

—… И помни, дорогой Дануц, чтобы завоевать женщину — требуется терпение. Чтобы удержать — внимание. Чтобы потерять — равнодушие. Самое драгоценное, что может подарить любящий мужчина своей любимой женщине — это свое время, посвященное ей одной. Собранное бережно, по крупицам, в течение всего его дня. Если он, несмотря на свой тяжелый и напряженный день, все-таки всегда находит его, значит, что он так хочет. Значит, что он так любит. Будьте внимательны друг к другу и берегите свою любовь, — так пожилой мужчина в сером фраке заканчивает своё поздравление молодым. Тина вместе со всеми делает глоток шампанского и, поставив бокал, с улыбкой хлопает мужчине, благодаря его за такое красивое наставление. Она не знает его имени, кто он, и даже кем приходится мужу. Но её очень трогают его слова.        —Потерять — это не про нас, малышка, — Дан незаметно наклоняется к уху новоиспеченной жены и шепчет, — я никогда тебя не отпущу. Ни за что. Уж слишком тяжело мне далось заполучить твоё сердце.

***

      Тина не спит всю ночь, и только под утро ей удаётся хотя бы немного подремать, обманув тревогу, сковавшую её мысли. Но уже через час её будит резкий звук из коридора. Видимо, Дан опять нечаянно перевернул полку с обувью, никак он не может привыкнуть, что она выдвигается автоматически. Чудак. Тина открывает глаза и тревожно вздыхает, осознав, что не встала, чтобы проводить Дана на работу. Таблетка от головы и питающий крем под глаза. Она не привыкла показывать своё состояние даже мужу. —Доброе утро, — Тина набрасывает на плечи тёплую кофту и босиком выходит в коридор. Дан уже практически готов к выходу. Она мысленно выдыхает, радуясь, что хотя бы застала его дома. —Доброе, малыш, — тянется к девушке и спешно целует её в висок, с удовольствием на лице сжимая ягодицы через тонкую ткань её пижамных штанов. —Собрать с собой перекус и чай? — поправляет ворот его пальто, ругая себя за невнимательность. Уже давно нужно было преодеть мужчину во что-то потеплее, а пальто сдать в химчистку. —Нет, опаздываю, малыш, поем где-то в городе. Ещё и пробки сумасшедшие, метель всю ночь свирепствовала, — в его голосе читается беспокойство, и сердце девушки мгновенно замирает. Она очень за него переживает. Гололед, плохая видимость, обманчивый холод, главное, чтобы не гнал. Единственное, что ей нужно в жизни, чтобы с ним было всё хорошо. —Ты допоздна? —Думаю, что да. После студии ещё думал где-нибудь отдохнуть с командой, — смотрит на неё и даже не замечает её красных глаз и болезненного вида. А в начале отношений не упускал из вида любую смену настроения и первым предугадывал простуду. —Я ужин хотела приготовить, посидеть… кое-что нужно обсудить. —Ну ты же знаешь, мне тоже отдыхать нужно. Буду стараться приехать пораньше, но обещать не могу, — Тина опускает глаза и кусает губы, пока не чувствует языком металлический привкус. —Домой что-то нужно купить? — спрашивает, вспоминая, что ещё нужно взять с собой. —Нет. —Ну и хорошо, — продолжает собираться. А Тина всё-таки делает ему горячий чай. —Возьми, — протягивает мужчине термос, — твой любимый пихтовый. —Ага, — Дан засовывает термос в рюкзак с остальными вещами, параллельно набирая водителю. —Дан, — её тихий голос теряется в пустоте. Она не решается сказать. —Привези мне синие пионы. —Синие? — Дан немного удивляется и качает головой, — постараюсь. Закидывает рюкзак на плечи и направляется к выходу. Тина всё это время так и стоит с потерянным видом у дверного косяка, утопая в своей огромной пижаме. Дан оглядывает её непривычный сонный образ: заспанное лицо, небрежный пучок с торчащими в разные стороны волосами, — неосознанно фыркает. Она жаворонок, поэтому утром он привык видеть её в спортивном костюмчике и со скакалкой в руках или хотя бы с чашкой кофе и грейпфрутом. Он вообще любит в жене эстетику и её умение оставаться неотразимой в любом образе и состоянии. Сегодня, видимо, не её день. Встряхивает головой, чтобы не углубляться в размышления, ведь сегодня на повестке дня исключительно работа. Если честно, на её неожиданной странной просьбе о цветах особого внимания не заостряет, делая в мысленном ежедневнике очередную запись. Купить ей цветы. Надеется не забыть попросить кого-то съездить за цветами. Сегодня в его планах только работа на студии, больше ни о чем думать нельзя, таков музыкальный закон. Очень важно дописать вокал и свести оставшиеся песни к запланированной дате релиза. А по некоторым аранжировкам пока серьёзные вопросы. Из-за такой активной работы, они с Тиной толком не видятся уже вторую неделю. Изредка вместе завтракают и ещё реже ужинают, когда Тина выдерживает и дожидается его, всеми силами отгоняя сон. Дан знает, что Тина музыкант, возможно, даже больше, чем он, поэтому уверен, что она все понимает и не обижается на временное невнимание с его стороны. Это же временно. Их ремесло тоже ревниво, тоже требует сил и времени. Ничего страшного не произойдёт. А после, когда появится время, он обещает устроить для них двоих незабываемый отпуск. И, наверное, так правильно.

***

      День у мужчины выходит нервным и тяжёлым. Аранжировщики знатно играют на нервах мирового музыканта, и Дан уже серьёзно задумывается над тем, чтобы поменять студию и работников. Да, всего лишь за две недели до запланированного релиза. В баре его хватает на три стакана виски и парочку шотов. Парни активно подбивают более крепкое продолжение, но трех часов и чистого поллитра алкоголя хватает Балану с головой. Желание приехать домой и плюхнуться в постель перебивает все остальные. В ушах звенит, напоминая Дану о том, сколько раз он сегодня переслушал материала. Погода, точнее бешеные снегопады, накрывшие город, вносят свои коррективы в планы мужчины. Дорога из-за них занимает лишний час, что раздражает Дана ещё больше. Планы вернуться домой хотя бы до двух рушатся, он понимает, что застанет жену спящей. —Блин, цветы не купил, — вспоминает Дан, отчего мгновенно неприятно стреляет в висках. —Купишь завтра, какие проблемы, — пожимает плечами водитель. —Нет, давай остановимся у цветочного. —Какой остановимся, обочины в снегу мы потом просто не выйдем. —Останавливай, — выдыхает Дан, ведь свои обещания привык сдерживать, даже несмотря на то, что считает просьбу о цветах всего лишь прихотью его взбалмошной девчонки. —Праздник что ли какой… — бормочет про себя водитель, с опаской паркуясь у торгового центра. Там цветочные оказываются закрытыми и они тратят ещё час на поиски круглосуточного. В первых двух на вопрос о синих пионах крутят у виска, отвечая, что даже не видели таких. Но в третьем, о чудо, он находит свежие пионы глубокого синего цвета. Дан берет все, что есть, и довольный собой едет домой. Букет не может ей не понравится, пионы, действительно, выглядят роскошно. —Ого, да за такой букет и ночь должна быть соответствующей, — водитель выпускает смешок и криво улыбается. —Ну так, — соглашается Дан, полагая, что ночь с Кароль, действительно, могла бы стать отличной разрядкой после трудного нервного дня.

***

      Дан старается тихо зайти в дом, но снова роняет проклятую полку. Это окончательно выводит мужчину из себя, злость за день готова выплеснуться прямо сейчас. Но, к счастью, Тина ещё не спит. К несчастью, Тина его ждёт. —Ого, не спишь, ну привет. —Привет, как ты? — ласково улыбается Тина, робко прислоняясь к уже полюбившемуся дверному косяку. Она так и не переоделась, поэтому балахонистая не сексуальная пижама до сих пор болтается на худых женских плечах. На Кароль такое поведение не похоже, даже сидя дома, она обязательно придумывает себе какую-то активность и выглядит превосходно. Дан решает не спрашивать, не желая затевать разговор и грузить себя ещё и её проблемами. —Нормально. —Почему так долго? — Тина беспокойно смотрит на его уставший вид. —Так получилась. Отдыхал я. —Я просто ждала, чтобы обсудить с тобой одну… —Ты сама что-то можешь сделать Тина? Я не могу быть с тобой круглосуточно, нужно уметь самой хоть иногда справляться с трудностями, — злость из-за алкоголя в крови или из-за обыкновенной дурости выливается именно на неё, именно в такой день. Тина растерянно смотрит на мужа, прижимаясь к стене. —Я… — она не знает, что ему ответить, за сегодняшний день и у неё не осталось эмоций. Но она прощает его, зная, что может творить с человеком усталость. —На, держи, —Дан вспоминает о цветах и протягивает ей букет, — весь город объехал, еле нашёл. Губа не дура, такие хрен найдёшь, — раздражительно проговаривает каждое слово. Уже искреннее ненавидит эти цветы. Тина грустно опускает взгляд и молча идёт обратно в спальню. —Возьми букет, — задерживает за руку. —Ужин на столе, Дан, поешь обязательно. Если хочешь, в холодильнике салат, спокойной ночи, — спокойно чеканит девушка, вырывает руку и, обняв себя за плечи, направляется в спальню. —Цветы в воду поставь, я говорю в последний раз. Тина не оборачивается. —Я сказал, цветы в воду поставь. Слышишь? — раздражённо повышает голос, вторя одну и ту же фразу. Вешает пальто, оно второй раз слетает с плечиков, окончательно выводя Дана из себя. Не дождавшись от неё реакции, берет букет и на её глазах переламывает стебли на две части. Тина с трудом набирает в лёгкие воздух и вздрагивает. Пульс мужчины разгоняется до максимума. Дан бросает букет в стену, чуть-чуть не попадает в жену. Тина закрывается в спальне. Дан закатывает глаза и садится за стол, приступая к ужину. За сегодняшний длинный день это всего лишь второй приём пищи. Может поэтому еда кажется ему невероятно вкусной. А она просто очень старалась. Поужинав, Дан начинает постепенно приходить в себя. Сытная еда помогла справиться с опьянением, а домашняя обстановка успокоила нервы. Становится ужасно стыдно перед Тиной. Дан решает срочно извиниться. Направляется к спальне, но на комоде замечает пустую пачку успокоительных. Тина обращается к таблеткам только в крайних случаях, поэтому этот факт очень настораживает мужчину. Дан начинает вспоминать состояние Тины на протяжении последних дней, картинки собираются одна за одной, он начинает ни на шутку волноваться за жену. Определённо что-то случилось.

***

—Паш, что с Тиной? —А у вас не такие отношения, чтобы ты спросил у неё лично? — в сонном голосе Паши чувствуется удивление. —Между нами небольшое напряжение. —Ого, а я не так за неё волновался, потому что думал, что ты её поддерживаешь… —Что-то случилось? —Случилось, ещё вчера. Мы все, если честно, немного в шоке. Сейчас кину видео, посмотри. Дана накрывает бешеная тревога. Трясущимися пальцами заходит в мессенджер, обновляет переписку, там небольшое видео с шоу Маска. … Он боится даже представить, что она чувствует сейчас. Насколько сокровенна и болезненна для неё эта тема. Как мог не заметить её состояние. Маленькая. —А я лучше поступил? —Малыш, прости, — садится рядом и берет за руку. —Дан, не нужно, оставь, пожалуйста, — сжимает плечи, пытаясь освободиться. Ей не нужно сейчас его присутствие, и в этом только его вина. —Я не знал. Это альбом чёртов. Ты сама хотела, чтобы я его наконец-то дописал… А иначе писать музыку я не могу, без полного погружения. —Дан, я устала, — она не хочет в очередной раз слышать про его работу, альбом, сроки и «мне тоже нужен отдых». Она сильно всхлипывает, пытаясь душить в себе эту истерику. —Пожалуйста, не закрывайся, давай поговорим. —Я только успокоилась, пожалуйста, не поднимай весь этот ужас на поверхность снова. Пожалуйста. —Малыш, я очень хочу, чтобы ты доверяла мне и делилась тем, что происходит… прости, — в темноте целует её руки. И кажется, благодарит бога, что в этот момент не видит её мокрых глаз. Иначе бы просто не выдержал. —Ты разломал моё доверие и кинул об стену. —Что я могу для тебя сделать? — сидит на коленях у её постели и проклинает себя. —Оставь меня и не смотри на меня таким взглядом. Мне не нужно твоё сочувствие. Меня не задело. —Спи, малыш, — чуть заметно целует её и, поправив одеяло, выходит из комнаты, — Я рядом, если ты захочешь. Дан поднимает с пола букет, виноватым взглядом смотрит на переломанные стебли и поникшие бутоны. Синие пионы на языке цветов означают мольбу о состоянии покоя и защищённости. —Прости, малышка. Не защитил, не заметил, не смог. Он не может найти себе место. Принимает решение прекратить работу над альбомом и бессрочного перенести релиз. Пока не поможет жене прийти в себя и не вернёт её доверие. Будет рядом с ней круглосуточно, наплевав на всех и вся, будет восстанавливать её ментальное здоровье. У него нет ничего важнее и дороже её. Не знает, что делать — на всякий случай выкупает по два билета на все доступные рейсы. Если она согласится, он увезет её завтра же, куда она захочет. Через час Тина выходит из спальни, чтобы выпить воды. Видит убитого от вины мужа — сердце не может не дрогнуть. Подходит и запускает руку в его волосы. —Пошли спать, родной, всё завтра, — он поднимает на неё виноватые глаза, полные слез. Она нежно по-женски гладит его по щеке и чуть заметно улыбается. Они ложатся вместе, он убирает с её лица волосы и прижимает к себе, укладывая продрогшую девочку себе на грудь. Превращает всю свою любовь в спасительную для неё нежность. Целует её заплаканные глаза и нежно трется своим носом о её. У обоих слипаются от усталости глаза, они одновременно погружаются в глубокий сон. Цветы не могут без солнца и воды, так и она не может без его заботы и внимания. Это же так естественно. —Будьте внимательны друг к другу и берегите свою любовь.