это игра, которую я не могу выиграть (this is a game i can’t win)

«Узы, связывающие настоящую семью, — это не узы крови, а уважение и радость от жизни друг друга». — Ричард Бах Томми отчетливо помнит тот день, когда ему подарили дневник, наверное, одни из лучших приемных родителей, которые у него когда-либо были. Очевидно, что эта женщина заботилась о нем исключительно ради денег, но она испытывала к нему определенное уважение. Через месяц его выгнали. Изначально он использовал дневник для обычных дневниковых записей, но в тот день он сделал кое-что другое. *Миссис Миллер — 6 месяцев* Он хотел написать это в память о самом долгом времени, которое он когда-либо прожил в доме. Поскольку его выгоняли все чаще и чаще, из-за его проблем с руганью и воровством, он писал разные времена. Дни, которые он проводил, становились то длиннее, то короче, он ранжировал их от самого короткого времени в доме до самого длинного. Через некоторое время это превратилось в игру. Он намеренно крал вещи у своих приемных родителей, братьев и сестер, от фотографий до канцелярских принадлежностей и денег. Он выходил на улицу и бил детей в школе, проявлял неуважение к властям. Все, за что его могли быстрее всего выгнать, и набрать новый высокий балл. Быстрее всего он справился с семьей Смит. Они были жестокими, и там были какие-то глубинные проблемы, с которыми Томми не мог справиться. Поэтому он бежал со своей тайной коллекцией долларовых купюр из предыдущих домов, маленькими безделушками и дневником. Его поймали и выгнали из семьи Смит. Там он продержался месяц. К счастью, они не нашли его тайник, вместо этого они нашли эту семью. Дом Уотсонов. Было удивительно, что они взяли на воспитание девятилетнего ребенка, когда на свете есть гораздо более молодые и менее проблемные девятилетние дети. Но почему-то, когда бы он ни прогонял их, когда бы ни крал вещи, они никогда не вздрагивали. Они говорили ему мягким голосом, что это неправильно, и это его раздражало. Фальшивые улыбки, которые они дарили ему каждый раз, когда он делал что-то полезное, то, как розововолосый чудак молча подвозил его в школу. То, как каштановолосый напевал в машине во время поездок и пытался завязать светскую беседу. Светловолосый, Фил, нравился ему меньше всего. Он никогда не ругал его, не хмурился, не пытался переступить границы. Это делало его несчастным, как бы он ни старался, он просто не мог преодолеть этот уровень. Однажды он сидел ночью на крыше, нашел способ улизнуть и просто отдохнуть. Томми посмотрел на звезды, вспомнил о домочадцах Амберах, которые были астрологами. Он специально сломал их оборудование, и его выгнали через полтора месяца. Томми не волновало, что идет дождь, не волновало, что он может заболеть. В ту ночь он размышлял о том, что, может быть, в прошлом он нашел хорошую семью и просто все испортил? Голос, окликнувший его, вывел его из транса: еще один человек забирался на крышу. — Томми? — спросил Уилбур. Мужчина был в недоумении, почему он оказался там, наверху, это был брюнет, который всегда пытался с ним заговорить. Видимо, это было место его музыкального вдохновения или что-то в этом роде. Он поднимался сюда, чтобы «писать» песни. Томми никогда не понимал музыку, то, как ряд слов может затронуть столько сердец. Это было глупо, эти пустые обещания в тех вдохновляющих песнях. Ложная реальность, обещание настоящей любви, но всякая настоящая любовь рано или поздно заканчивается. Они были похожи на детские фильмы: принцесса и принц встречаются, и все заканчивается. Что, черт возьми, произошло дальше? Засуха, которая ставит королевство на колени, они становятся нищими и умирают, вот что. — Что значит, ты не понимаешь музыку? — сказал Уилбур со смехом, когда Томми высказал ему свое мнение. — Музыка может быть прекрасной. Томми пожал плечами, покачиваясь на месте. — Нет, не совсем. Уилбур напевал мелодию, простую мелодию. Томми, несмотря на свою антимузыкальную точку зрения, немного послушал. Не потому, что ему это нравилось, а потому, что он хотел найти способ досадить парню, разрушив его музыкальные вкусы, а потом выгнать… Однако было красиво, и вскоре наступил рассвет. Сколько времени они провели под дождем, просто сидя и думая о чем-то своем, Томми никогда не узнает. Уилбур придумал хорошее оправдание, почему на следующий день они оба были простужены. Томми не понимал, почему он прикрывает его, почему не докладывает, что Томми нашел место, откуда можно уйти ночью. У него был опыт побегов, так что это было бы самым логичным? Однако Уилбур не сдал его, и Томми это ценил. Это был один из самых добрых братьев и сестер, которые у него были. Томми знал, что ему придется играть в эту игру. Следующим был Техно, это была тихая ночь в одиночестве. В воздухе витал резкий запах бекона. — Когда Уилбур и Фил сказали приготовить ужин, пока их не будет, я не думаю, что они имели в виду это, — сказал Томми сидя за обеденным столом. Рука Техно крепко сжала сковороду. — Это не ужин, это ужин для тебя. Я вегетарианец. — Тогда что ты будешь есть на ужин, воду? — шутливо сказал Томми, и Техно издал небольшой звук согласия. Томми дожден был признать, что это застало его врасплох. Когда бекон во всей своей жирной красе был положен на его тарелку, Техно ухмыльнулся. — Только не говори Филу, он ожидал, что я закажу тебе китайскую еду. Остаток ночи Томми ел бекон, а Техно смотрел какие-то странные криминальные телешоу. После еды блондин уселся на диван и стал смотреть вместе с ним. Они обнаружили, что у них есть общие интересы, и это были не криминальные телешоу. — Кровь так быстро не высохнет, — Томми хмыкнул, на что Техно фыркнул. — И то, как он вытирал кровь, совершенно неправильно, полиция бы точно нашла… Все улики, которые он пытался скрыть. Это поражало, насколько нереалистичными были криминальные телешоу. Томми не мог отказаться от игры, но, возможно, Техно был не так уж плох в конце концов. Когда Томми поступил в школу, несколько недель все было хорошо. Пока тот надоедливый учитель не сказал ему что-то жалостливым тоном после драки, что обидело его. Он ударил учителя, и Фил не выглядел впечатленным. Поездка на машине домой была молчаливой, пока Фил не выдохнул. — Малыш, все шло так хорошо… Я думал, что все идет хорошо… — Фил, казалось, был еще более уязвлен, чем та учительница, когда он ударил ее по носу. — Она была злой, — сказал Томми, скрестив руки и ссутулившись на заднем сиденье. — Ты не можешь бить людей, которые пытаются отчитать тебя за участие в школьных драках, Томми! — Фил выругался, впервые за все время он ругал Томми. Он знал, что это была игра, он знал, что не должен был привязываться к нему. Так почему же ему было искренне больно? — Не поэтому! Она… — Томми посмотрел вниз на пол машины. — Она сказала, что я, наверное, веду себя неадекватно, потому что живу с таким плохим отцом, как ты, и что ты, наверное, используешь меня ради денег, раз я так себя веду. Томми не понравилось, что она посмела сравнить Фила с миссис Миллер, ведь он был совсем не похож на миссис Миллер. Фил казался ошеломленным, его руки крепко сжали руль. — Томми, это единственный раз, когда я дам тебе шанс ударить учителя по лицу. Он ударил этого учителя на следующей неделе за то, что тот сказал, что Фил должен быть жестоким, чтобы у Техно был СДВГ, потому что он знал, что это не так. Фил наградил его мороженым и дал ему второй шанс. Он не мог привязаться. Однако Томми был привязан, он был привязан к тому, как Фил жаловался им на работу. Он был привязан к тому, как Техно всегда смеялся над Уилбуром за то, что тот смотрит реалити-шоу, и указывал на то, насколько оно фальшивое. Он был привязан к тому, как Уилбур забирал его из школы, когда на парковке звучала альтернативная музыка, и все смотрели на него, садясь в машину из-за шума. Дом Уотсонов был последним этапом, и он вышел из игры, не закончив ее. Томми усыновили, когда ему было десять лет. Все было идеально. Пока в двенадцать лет не нашли его тайник из всех предыдущих семей: лекарства, которые он крал из семей, деньги, ножи и травку. Он никогда не прикасался к ним. Тайник лежал в его старой сумке в потайном отделении, и он забыл о нем. Фил чистил сумку, чтобы продать ее, и нашел потайное отделение. Фил нашел дневник. Фил подумал, что он пытался убежать. Фил собирался вернуть его обратно. Фил собирался заставить его снова играть в игру. Фил собирался пожалеть о том, что усыновил его. Фил обнял его и сказал, что все в порядке. Он был в порядке с Уилбуром, Техно и Филом. Он больше не был один. Томми играл в совершенно новую игру. Любовь.