человек в пальто

Листья усталые от настойчивости солнечного тепла, жухлые и ослабшие неторопливо начинали падать с черных веток похожие на старческие руки, грубые и шершавые пахли сыростью смешанной с грязью. Днем меж неуклюжих и грязных пятиэтажек еще ходил изможденный призрак лета, он горел в лихорадке и было понятно что со дня на день его жизнь оборвется. А по безлюдным тропинкам аллеи, что источала аромат сладкого гниение листвы, томленой амброзии плесени, холодной и мутной лижи рысью бегал остывший ветер. В его легком поступь начинали танец палые листья и пестрый мусор, яркость которого резала глаза вызывая слезы. Что бы не дотронулся холодными руками быстрый ветер до плеч, из темных уголков шкафа люди доставали пальто. Старое безразмерное, смердящие клопами и молями цвета грязи, ила и шубок тараканов. На спине красовались миллионы катышек. Это пальто обладало почти невероятной способностью. Оно делало невидимым даже самого красивого человека. Бронзовый загар тускнел, локоны цвета спелой ржи становились серыми, гордый стан ломался. Даже глаза глубокие и блестящие йодом с горящим огнем зрачком, тускнели и теряли свою дьявольскую силу. Глядевший на счастливца в этом пальто, не замечал, смотрел сквозь, взор смотрящего был холоден как лед. Этот холод был больнее для человека в пальто чем горящая ненависть в ехидный глазах толпы. Узкий ворот помалу сдавливал горло с силой громадного питона скользкого и жирного, питон сделанный из тысячи колючих и острых чешуек. Маленькими шагами шел человек в пальто, за это скверное одеяние цеплялись мертворождённый взгляды, человек который подарил этот взгляд, думал что дарит его пустоте безмолвной и чистой. Бисерный дождь красил черным асфальт и серые здания. Бисерный дождь делал пальто тяжелым как грех Сизифа, как все дума, что когда-либо посещали голову человека, как горе, как свинцовое молчание и неосторожные слова. Не способный дышать, изнуренный человек в пальто загнанный в слякотный город, ужу успел заблудится. В нос бил ужасающий дух сырого мясо и бездомных собак