Правильный выбор

На борту «Титаника». Ночь с 14 на 15 апреля 1912 года.       В шлюпки решились садиться далеко не сразу. Сначала с опаской туда прошла одна молодая женщина, лишь потом стали потихоньку забираться и остальные.       Ночной морозный воздух охладил кожу щеки, все еще саднившую. Но Роза чувствовала себя оглушенной куда более жестоким ударом. Все события последних дней оказались чудовищной ложью, а человек, которого она впервые в жизни полюбила, видел в ней лишь чужой кошелек, из которого можно вытащить что-нибудь ценное.       Хотелось рыдать и кататься в истерике, но Роза никогда не могла себе этого позволить. А в такой момент, когда судьба сотен людей висит на волоске, когда многим предстоит горе страшнее, чем ее горе, а кто-то через час встретит смерть — нет, она не опустится до жалоб.       Мать поморщилась, но, к счастью, удержалась от обычных капризов и при помощи Молли Браун влезла в шлюпку. Роза последовала за ней. Кэла не пустили, но Роза не беспокоилась за него: он наверняка что-то придумал бы.       Шлюпку стали опускать, и в этот момент болезненно сжалось сердце. Воспоминания о последних днях закружили. Солнечный полдень и долгий разговор с Джеком, который так не хотелось заканчивать: ведь он понимал ее, не осуждал, не отталкивал, слушал. Наконец-то, как ей казалось, кто-то увидел в ней человека. Безумная вечеринка в третьем классе и снова разговор, тихий-тихий, слышный лишь звездам. Невероятный полет навстречу заходящему солнцу, трепет Розы, когда она предстала перед Джеком обнаженной, столько в его взгляде — восторг, желание, смятение… Его нагое горячее тело и ласковые, хоть и грубые от работы руки… И все это было ложью, простенькой слащавой сказкой для наивной дурочки.       Роза вспомнила, как Джека тащили прочь из каюты, как он кричал, умоляя ее не верить в обвинение. Как не верить, если она сама предложила ему положить ожерелье в сейф? Если она не знала, что он делал, пока она одевалась? Если она видела, как он посмотрел на «Сердце океана»?       Да, все становилось на свои места. Он не мог упустить шанс попасть в каюты первого класса. Потому-то и добивался встречи с ней. Понятно также, откуда он брал деньги, чтобы путешествовать. Роза только не понимала, почему три дня назад помедлила и не стала прыгать, едва услышав его голос…       Шлюпка отплывала все дальше, и теперь стало видно, насколько корабль погрузился в воду. И тут с палубы донесся приказ капитана вернуться, но рулевой не послушался, а миссис Браун, начавшую с ним спорить, никто не поддержал. Роза хотела выступить на ее стороне, но что-то сдавило горло, заставив молчать. Она ощущала странное спокойствие, наблюдая, как отдаляется «Титаник», как прорезает черную ночь падающая звезда.       «Чья-то душа отправилась на небо», — прозвучал в памяти голос Джека. На этом все. Больше она думать о нем не будет.

***

      Фабрицио сам не знал, каким чудом ему удалось уговорить упрямых родителей Хельги довериться ему и как семейство Даал умудрилось не отстать от них с Томми, искавших, где можно прорваться на шлюпочную палубу. Стюард, не желавший отпирать решетки, довел их до исступления, они с Томми живо отвинтили скамью в коридоре и вместе с отцом Хельги пошли на таран. И вот теперь все вместе выбежали на палубу, пробиваясь среди толпы, охваченной паникой.       — Тонем под музыку! — крикнул Томми, но Фабрицио музыки даже не слышал. Эх, и почему же он такой медлительный и так туго соображает! Джек уже наверняка бы нашел, где здесь сажают в шлюпки. Только куда сам Джек делся в такое-то время?       — Небось, развлекается со своей красоткой, — заметил Томми, еще когда они были внизу. — Надеюсь, она протащит его в шлюпку на поводке.       Наконец Фабри разглядел, какую шлюпку еще не спустили на воду. Он потащил Хельгу за руку, она все оглядывалась и окликала родителей. Ее отец быстро проталкивал вперед ее мать.       — Здесь две женщины! — крикнул Фабрицио, подбегая к офицеру. — Умоляю!       Он вместе с офицером подхватил Хельгу под локти, подсаживая, потом так же помог сесть ее матери. Шлюпку стали опускать. Хельга, сжимая руки матери, с отчаянием смотрела вверх — на него и на отца.       — Не беспокойся! — крикнул Фабрицио, свесившись за борт. — С нами все будет в порядке! Мы приплывем в Америку все вместе!       Старик Даал хлопнул его по плечу и что-то одобрительно сказал.       — Ладно, будет вам, — рядом возник Томми. — Надо выбираться отсюда, пока не все шлюпки ушли.

***

      «Титаник» стонал, погибая. Вода заливала каюты первого класса, а все помещения на нижних палубах уже наполнились до потолка.       В одном из них осел на пол человек. Руки его были прикованы наручниками к трубе отопления, голова склонилась на грудь. Волосы в воде слабо шевелились, как водоросли.

***

      Это была ужасная ночь. Роза, у которой под пальто было лишь легкое платье, едва не умерла от холода. Кто-то из женщин отдал ей шарф, чтобы она могла накрыть голову, а мать пыталась отогреть ей руки. Они видели, как корабль разломился пополам и затонул. Им всем выворачивали души жуткие крики, мольбы о помощи тех, кто оказался в воде. Роза против воли снова вспомнила слова Джека о том, что в ледяную воду упасть страшно больно. Сколько же невинных душ погибало сейчас в ледяном аду? Теперь она присоединилась к Молли Браун, умоляя вернуться за утопающими, но рулевой снова грубо отказал им. И вот крики смолкли. Пассажирам «Титаника» пришел конец.       Розе казалось, конец придет и тем, кто успел сесть в шлюпки. Может, они тоже умерли и обречены скитаться по океану среди вечной ночи? Уже стало светать, когда мглу рассекла вспышка сигнальной ракеты. И уже рассвело, когда они с матерью поднялись на «Карпатию».       — Наконец все закончилось, — вздохнула Руфь и прижала к себе дочь. Потом призадумалась. — Надо как можно скорее найти Каледона. Я не сомневаюсь, что он выжил. Когда мы встретимся, я надеюсь, Роза, ты понимаешь: ты должна сделать все, чтобы он тебя простил.       На секунду сердце вспыхнуло гневом, но тут же Роза усмехнулась. Допустим, сейчас она оттолкнет Кэла — что же дальше? Кто еще ей встретится на пути? Видимо, она совсем не умеет разбираться в людях. Если Кэл сможет простить ей измену, значит, он по крайней мере любит ее.       Через час Кэл отыскал их.

***

      Все закончилось и для Фабрицио. Он и сам до сих пор не верил, что выжил. Как странно это: по сути, его спасло то, что он успел надеть спасательный жилет Томми, застреленного одним из офицеров. Потом их с отцом Хельги смыло с палубы. Вынырнули, и тут на старика упала огромная труба. Чудом Фабрицио смог отплыть. Он добрался до перевернутой шлюпки, его втащили, и он дожил до прибытия помощи — а кто-то из сидевших рядом замерз до смерти.       На «Карпатии» его, обессиленного, отыскали Хельга с матерью и теперь выхаживали, знаками объясняясь с ним, с другими пассажирами и командой. Он не мог им объяснить, что случилось с их отцом и мужем, но кажется, они обе сами все поняли, потому что долго плакали, обнявшись.       Только одно беспокоило Фабрицио теперь: судьба Джека. Он попросил Хельгу сходить и посмотреть списки выживших — точнее, несколько раз повторил имя и фамилию Джека, и Хельга догадалась, что он просит ее отыскать его друга. Она то и дело отправлялась на поиски, но возвращалась, качая головой. Фамилию Розы, той девушки из первого класса, которая искала Джека вечером накануне катастрофы, они оба не знали и не могли попробовать отыскать ее и расспросить.       Наконец пришлось смириться с неведением. Конечно, если бы Джек был жив, он дал бы знать о себе… Но лучше уж верить, что он почему-то не смог этого сделать.