Sabah

      Солнце пока не успело разбудить спящих жителей, только совсем на краю горизонта было видно, как желтеет небо. Лёгкий ветер заставлял шелестеть деревья, птицы начинали петь — уже утро. Какаши еле проснулся, готовясь приоткрыть глаза. Он перевернулся на противоположный бок, лбом натыкаясь на чужую тёплую спину, приблизился и коснулся грудью о неё. Просыпаться совсем не хотелось, когда под боком посапывал такой любимый человек. Ямато всегда чутко спал, как это и положено шиноби. Он почувствовал движение и очнулся. — Какаши, — хриплым ото сна и совсем тихим голосом позвал его. — М? — Какаши приобнял Ямато, запуская обе руки ему под большую футболку. Хатаке никогда не понимал, зачем он носит их, когда спит, ведь сам предпочитал спать только в одном нижнем белье. Ему иногда казалось, что Тензо его стесняется, и Какаши это не нравилось. Ведь даже в жару он не отказывался от своей привычки. — Вставай, — чётче продолжил Ямато. — У тебя миссия. — Знаю, — Хатаке уже окончательно очнулся, но все равно продолжал лежать в удобной постели. А удобной она была, не потому что матрас был мягкий или что-то из этого разряда, а потому что он разделял её с Ямато. — Ты снова опоздаешь. — Ничего страшного, — Какаши ловко перепрыгнул через него, оказавшись перед лицом Ямато, и сразу же заключил его в свои объятия. Сомкнул руки вокруг его шеи, прижимая к себе, и запустил ладонь в тёмные пушистые волосы, от которых пахло чем-то свежим и родным. Было спокойно — хорошо. — Прекрати, ну серьёзно. Тебя же ждать будут, — он посмотрел на его заспанное лицо и убрал мешающуюся прядь волос, спавшую на глаз Какаши. — Вставай, я тебе чай заварю. — Кофе. — Ладно, кофе, — Ямато хотел уже выбраться из крепких рук, но он не смог, потому что его прижали ближе. — Ещё совсем чуть-чуть, — Какаши ткнулся носом в макушку и оставил короткий поцелуй. — Наглеешь, семпай. — Семпай? — он не любил, когда Ямато называл его так, спустя столько лет отношений. И Ямато знал об этом. — А как же «муж»? — Сейчас ты — вредный семпай. — Лучше сказать — «избалованный муж». — Даже если так, — Ямато выбрался из объятий Какаши и встал с постели. — Всё равно наглеешь.       Хатаке привстал и, оперевшись ладонью о щеку, разглядывал его. Ямато натянул домашние спортивные штаны и убрал пряди волос назад со лба. Какаши с Ямато всегда ощущал расслабленность и спокойствие, которых не хватало в его жизни. Он мог определённо сказать, что был влюблён. Ему нравилось делить с ним квартиру, просыпаться и выпивать уже готовый чай или кофе, слышать, как журчит вода в ванной, пока там находился Ямато. Какаши нравилось присутствие человека в его жизни. И это было не просто присутствием — Ямато был рядом, не впереди, не за спиной, а рядом. Он мог взять его за руку и утихомирить бурю внутри, когда остальные видят только стальное самообладание, даже простого поглаживания по плечу или понимающего взгляда было достаточно. Какаши был благодарен.       Перекатившись с одного бока на другой, встал с постели, потянулся и прошёл на кухню, предварительно зайдя в ванную, ведь знал, что Тензо будет что-то говорить про бодрость и осознанность, которые придают водные процедуры с утра. Ямато задумчиво и аккуратно, круговыми движениями, заливал кофе кипятком. Какаши лишь поглядывал на него, вытирая руки и лицо мягким и чистым полотенцем, а затем, повесив его на крючок, тихо подошёл и обнял со спины, обхватывая двумя руками за талию. — Очнулся? — не оборачиваясь спросил Ямато. — Вполне, — Какаши положил голову на его плечо и стал водить носом по изгибу шеи, обжигая кожу дыханием. Коснулся губами, оставляя дорожку поцелуев от загривка к плечу, запустил руку под футболку, проходясь ладонью по торсу и прижимаясь ближе. — Прекрати, — Ямато дернул плечом и попытался в очередной раз за это утро выбраться из теплых и родных объятий, даже если вовсе и не хотелось.       Какаши лишь снова положил голову ему на плечо и устало прикрыл глаза, размеренно дыша. Он чувствовал, как с каждым вдохом, вместе с кислородом, жизнь наполняла его легкие. Именно в этот момент ощущал ее такой, какой она, вероятно, и должна была быть. Возможно, каких-то лет десять назад его устои были совершенно другими, и желал он тоже чего-то иного, но здесь и сейчас, казалось, это действительно то, что было преднаписано когда-то, — то самое истинное, за которым некоторые гнались всю свою осознанную жизнь. А у Какаши эта истина оказалась рядом в нужный момент сама и была изначально. — Не могу я уйти вот так, мне нужна ласка, — Хатаке отодвинулся, чтобы Ямато поставил две чашки: одну — с кофе, вторую — с чаем для себя, а сам уселся за стол, грея ладони о теплую поверхность кружки. В квартире еще стояла утренняя прохлада.       Ямато сел напротив него, отпивая чая. Сегодня у него ночная смена, и несмотря на это он тоже проснулся в рань, чтобы проводить Какаши. — Наглец, — он еле-еле мотнул головой и тихо посмеялся. У Хатаке сердце снова замерло. Каждый раз ведь замирало, когда он вот так искренне улыбался или смеялся. Кажется, светло стало не из-за того, что солнце стало выше светить, а из-за одной, но такой значимой улыбки. — Всё, вставай, иди одеваться. Опоздаешь. — Уже слышал, — Какаши выпил оставшийся напиток в кружке и встал, направляясь в комнату, чтобы собраться к выходу.       Готовая одежда и нужный инвентарь аккуратно лежали на широком подоконнике еще с вечера. Он начал натягивать форму на себя и даже не заметил, как Ямато зашел в комнату и облокотился о дверной проем. Тот тихо наблюдал, а затем подошел к нему. — Давай помогу, — он прикоснулся за ворот джониновского жилета, расправил, а потом застегнул, поправляя ткань на его плечах. Какаши молча наблюдал из-под опущенных ресниц. — Ну, вот. Всё взял? — Тебя не хватает только, — ответил он, натягивая темную маску на лицо.       Ямато взглянул ему в лицо, ничего не сказал, только усмехнулся и отстранился от Какаши, чтобы тот вышел из комнаты и направился к выходу. Сопровождая его, он пошел за ним. Хатаке остановился у дверей, повернулся в его сторону. — Не скучай, ладно? — Постараюсь, — снова эта улыбка. Сердце затрепетало.       Какаши уже собирался открыть дверь, чтобы выйти, как вдруг Ямато притянул его за плечо, поворачивая к себе, стянул маску и впился губами в чужие. Слегка смазанный поцелуй, Хатаке не успел даже понять, что произошло. Тензо схватился за ворот жилета, чтобы быть ближе, он закрыл глаза. Вкус выпитого недавно кофе еще не растворился; Какаши положил свои руки в перчатках ему на бока и начал жадно отвечать, запуская язык в теплый рот и чувствуя, как ему не противились  — также отвечали. Ямато сжал его плечо, коснулся грудью о чужую, чувствуя, как ладонь Хатаке поглаживала спину. Оба раскраснелись, воздуха в легких не хватало, и они отстранились. Ямато опустил взгляд на пол, не понимая, откуда появилось это смущение. Какаши подхватил его за подбородок и снова поцеловал. — Я надеюсь на продолжение, когда вернусь, Тензо, — он ухмыльнулся углом губ и в очередной раз натянул маску. — Иди уже, — быстро и смущенно проговорил Ямато, внутренне сам надеясь на продолжение.       Какаши подмигнул ему со спины и покинул квартиру, оставляя Ямато. А Тензо и не против ждать его, ведь знал, что Хатаке тоже готов.