В преддверии победы

Лайт открыл дверь, ведущую на крышу, и заметил промокшего насквозь Рюдзаки. Он в недоумении смотрел на силуэт, полный какой-то меланхолии. Ягами был уверен, что он в растерянности из-за застоя расследования. А именно из-за отсутствия доказательств того, что студент полицейского колледжа является Кирой. Лайт внутренне ухмыльнулся, при этом не меняя ошарашенное выражение лица. — Рюдзаки, что ты тут делаешь? Так начался всеми известный и избитый диалог двух героев. Здесь мы ничего нового не узнаем, поэтому просто насладимся мрачной атмосферой сцены. Ягами вышел из «козырька», попав под обстрел мелких капель дождя. Рюдзаки же засунул руки в карманы, посмотрев куда-то вдаль. Лайт подошёл к нему, заново спросив об абсурдности его поведения. Они мило беседовали, думая о том, как вывести противника на чистую воду. Тучи на небе и серый металл, из которого сделано недешёвое здание, добавляло ситуации некой сентиментальности, откровенности в беседе этих парней. Но такое ощущение было ошибочным. То, что городил Эл насчёт звона колоколов, и честолюбивая речь Лайта были частью их закрученного замысла. А именно победить оппонента в психологической битве. Они не переставали ментально нападать друг на друга даже во время возникшей паузы, когда шли вниз, дабы просушиться. — Нас хоть выжимай. — Это ты виноват, вытащил меня в дождь. — Извини, я сожалею. Таким образом, завязался их новый разговор после того, как парни отыскали полотенца. Они оба выглядели расслабленными, тем самым не выдавая своих истинных эмоций. Но в короткий момент молчания Эл незаметно для Ягами улыбнулся. В его голове точно что-то щёлкнуло в этот миг. Рюдзаки взял мягкую ткань, что возлежала на его мокрых волосах, и присел около вытирающегося напарника. Внезапно для Лайта взрослый, вполне не укуренный человек поднял его ступню и начал её старательно избавлять от влаги с помощью полотенца. — А, что ты делаешь Рюдзаки? — Ягами удивлённо округлил глаза, но мысленно он заинтересовался таким поворотом. Хоть такое поведение и напрягало. — Я тебе помогаю. Ты так тщательно вытираешься, — Эл невинно поглядел на человека, которому больше всего подходила роль карателя преступников. Он надеялся, что его проверка даст нужный ему результат. — Не надо, я сам в состоянии. — Давай массаж ног сделаю. Хотя бы часть своей вины искуплю, — парень незаметно нахмурил брови на подозрительное предложение детектива, но виду не подал. — У меня хорошо получается. — Гхм, как хочешь, — презрительно отвернувшись, в душе Лайт ликовал. Сам Эл вытирает ноги тому, на кого охотится! Это так уморительно и… волнующе. Напоминает момент из Евангелия, где Иисус омывает ноги предателю Иуде. Очень иро… — Постой Рюдзаки. Ты же неспроста это делаешь? — О чём ты…? — не успел Эл договорить, как его перебили. — Это ведь проверка? Что я Кира, — обычно пустые глаза детектива неожиданно блеснули ехидностью, на что Лайт быстро сообразил. — Нет, даже не так. Я только что доказал, что являюсь Кирой. — А ты всё схватываешь на лету, Ягами, — мило улыбнувшись, Рюдзаки непринуждённо продолжил своё прерванное занятие. — Тебе просто хватило моего пассивного согласия вытереть мне ступню? — Ты же сам прекрасно понимаешь. Кира считает себя вершителем справедливости. То есть богом. Значит, его отличительная черта — огромная гордыня, — Лайт сидел тихо, боясь даже шелохнуться. Он не чувствовал какого-либо животного страха, а лишь раздражение и некое любопытство. — Если бы передо мной был Ягами, который, каким-то образом, не вернул себе память, то он отказался бы от моего предложения. — Ха, значит, вот чем ты себя донимаешь в последнее время. Лучше бы твоя энергия была направлена на поиски реальных фактов и улик. — Если ты не Кира, то это, в конечном счёте, выплывет наружу. Конечно, на меня накатит новая волна депрессии, но в противовес у нас останется в команде чуть ли не самый талантливый ученик Японии. После его слов между ними образовалась тишина. Она не была неловкой или отягощающей. Наоборот, она давала возможность поразмышлять над своими дальнейшими действиями. Эл был очень спокоен и рассудителен как внешне, так и в голове. Он уже знал, что должен предпринять в ближайшее время. Но такого же нельзя сказать о Лайте. От слов его противника внутри разгорался жар, что отбивался в виске и внизу живота. Несомненно Ягами нервничал, но не от боязни быть раскрытым. Ему в последнюю очередь стоит об этом волноваться, ибо напрямую он себя не раскрывал, да и Рэм скоро даст о себе знать. Что будет, если уничтожить все границы? Эта мысль промелькнула в голове владельца тетради. Ему было интересно поиграть со смертником, сделав жирную точку в их эпической битве. От разливающего тепла по всему телу Лайт невольно охнул. — Эм, я нечаянно, — Эл упорно не замечал спектр эмоций, что ощущал его сокомандник. Хотя, если не знать о внутренних переживаний Лайта на данный момент, то вы сможете только разглядеть равнодушие в глазах нашего героя. Столь странную идиллию оборвали капли воды, упавшие с чёрных волос на уже сухую кожу Ягами. Взяв своё полотенце, Лайт аккуратно протёр кончики прядей следователя. — Прости. Детектив произнёс извинения в своей привычной манере флегматика. От этого убийца стольких преступников лишь завёлся. Особо не раздумывая, он наклонился к человеку, существование которого он готов оборвать в любой момент, и прикоснулся губами до губ своего противника. На сие действо потребовалось мгновение, но за этот маленький промежуток времени Лайт успел отметить, что поцелуй с парнем ничем не отличается от того же поцелуя с девушкой. Пф, это даже скучно. — А ты не думаешь, что я мог согласиться на твоё предложение по несколько иной причине? — Эл от удивления отстранился, уронив при этом полотенце. — Что ты делаешь, Ягами? — Играешь в дурачка, гениальнейший сыщик нашего времени? Или тебе не нравится тот факт, что я парень? — вот оно, вот что хотел узреть Лайт. Растерянность, неуверенность и замешательство на лице Эла. — Ты не устаёшь меня удивлять, — детектив сел в привычную для него позу и невозмутимо посмотрел на оппонента. Сейчас в его глазах ярким светом отражалась заинтересованность. — И это всё, что ты способен мне сказать? — Ягами с безразличием ответил на взгляд Эла. Он же, в свою очередь, молча сидел, задумавшись о своём. — Грустно. — Что? — Мы скоро расстанемся, — Лайт внутренне сжался от слов Рюдзаки. Он не понимал к чему эти слова. А Эл же пытался найти малейшие признаки, которые выдадут Ягами с потрохами. Напряжение, что стало нарастать, исчезло в мелодии звонка. Эл ответил на него, подняв телефон кончиками пальцев. Разговор был недолгим, и, когда он положил свой мобильник в карман, сказал напарнику идти вниз. На тот момент детектив думал, что всё пошло по плану. Но всё оказалось совсем наоборот, и Лайт прекрасно об этом понимал.