Любить и быть любимым

Около шести часов утра Антон, через силу распахнув глаза, приподнялся на локтях и недовольно поморщился. Лучи солнца, неприятно резали глаза и светили прямо в лицо. Под теплым одеялом так уютно и хорошо, что вставать и уходить не хотелось вовсе. Еще и режим после лета не успел восстановиться, а его перекрутило так, что парень до двух часов ворочался без даже малейшего намека на сон, а сейчас просто душу был готов продать за "еще хотя-бы пять минут...". Приятная сонная истома длилась ровно до тех пор, пока в голове строчкой не пробежала мысль:

Первое сентября. Первый день в колледже.

Все части тела напряглись, внутренний голос бросался неприличным словами, а парень тут же подскочил. Схватил широкие голубые джинсы и белую рубашку с коротким рукавом, ибо погода оставляла желать лучшего. Несмотря на сентябрь, царила духота, и палило яркое солнце. Одежда Антона еще с вечера идеально выглажена, а в небольшом сером рюкзаке лежала пара тетрадей и пенал с множеством всяких ручек и карандашей. Ему никогда не нравились стереотипы о том, что студенты ходят на учёбу с одним листком и ручкой, которая на последнем издыхании пытается выцарапать на бумаге что-то более-менее похожее на буквы. Именно поэтому в пенале русоволосого помимо простых ручек и карандашей была куча разноцветных текстовыделителителей, корректор, несколько стирательных резинок, точилка и где-то в недрах рюкзака даже была двадцати сантиметровая линейка. Быстро одевшись, парень оценивающе осмотрел себя в зеркале, покрутился и нервно улыбнулся, тяжело вздохнув. А в голове набатом стучало:

Всё будет хорошо. Там будут такие же люди, как и ты, они тоже переживают. Ничего страшного не произойдёт.

Наскоро позавтракав (нужно отметить, что такое удовольствие парень позволял себе довольно редко), Антон сразу же выбежал на автобусную остановку, где еще пару минут, переминаясь с ноги на ногу, дожидался свой автобус. Наконец, оказавшись в душном, забитом старыми бабками и школьниками с цветами транспорте, можно было спокойно выдохнуть. Шастун схватился за поручень и включил какую-то музыку в наушниках. Антон очень боялся. Боялся быть не таким, как все. Боялся стать изгоем. Боялся остаться одному. Страхов было много: от действительно весомых до крайне глупых и даже невозможных в действительности. Детство и юность в Воронеже научили его всегда после общественного транспорта проверять карманы, что он и сделал сразу же при выходе. "За карманами надо следить," — строго говорила мама всегда, ну вот он и следит.

Студенческий билет, наушники, телефон, маска, мелочь на обратную дорогу. Всё на месте. Отлично, никакие цыгане не постарались. Значит, день уже удался!

Дорогу к колледжу Антон, если честно, помнил смутно. Ему её уже показывали, конечно, и не один раз, но у парня была прекрасная особенность, которая по-научному называется «топографическим кретинизмом». В простонародье "башка-дырявая-блять". Именно поэтому он быстро включил на телефоне навигатор, забив в строке поиска название учебного заведения, потому что улицу Антон тоже забыл: у него проблемы не только с ориентировкой на местности, он в целом памятью не силен. Парень шёл по указанному приложением маршруту, стараясь не врезаться в прохожих. К счастью, проблем с тем, чтобы добраться до пункта назначения, при этом нигде не потерявшись, не возникло. Оказавшись на дворе при колледже, Шастун огляделся: повсюду стояли молодые люди, а неподалёку виднелись несколько человек постарше, с белыми табличками в руках, на которых были напечатаны цифры и названия специальностей. Новая волна волнения накрыла его. Сердце тут же бешено забилось, так и норовясь выпрыгнуть из грудной клетки от страха. Руки, украшенные различными кольцами и браслетами, потряхивало, и та самая бижутерия бренчала как погремушки, но это не успокаивало. Дышать почти невозможно.

Душно, душно.

Неизвестность Антона пугает - ему страшно. Ты, вроде, социальный человек, который никогда толком не боялся больших компаний, способный спокойно контактировать с людьми, и даже, кажется, адекватный. А потом происходит это, и ты буквально обмякаяешь, пока люди вокруг думают: это какой-то долбоёб, отставший в развитии. Простояв вот так на месте несколько минут, Антон всё же собрался с мыслями и пришёл в себя. Стрелка на часах плавно подходила ко времени, в которое всем студентам было назначено распределиться по аудиториям. Благо, найти довольно молодую белокурую женщину низкого роста, с нужной ему табличкой не составило труда: Шастун был вовсе не маленьким. Даже в начальных классах он был выше всех, а уж сейчас, в шестнадцать с копейками лет, его рост перевалил за 180 сантиметров, что в разы больше среднестатистического роста мужчин в России. Подойдя к своей группе, Антон тут же извинился за опоздание перед своим, по всей видимости, куратором и осмотрел каждого одногруппника с головы до ног. В его ещё незнакомой «компании» людей было немного: видимо, большинство не сочло нужным приходить в первый день. Большая часть группы состояла, естественно, из девушек (угораздило же поступить на парикмахера, дебил), но было и несколько парней, и это достаточно сильно удивило Антона. Новоиспечённые одногруппники Шастуна стояли и отмалчивались, не решаясь начать разговор. Впрочем, не очень то и хотелось. Тишину нарушали лишь возгласы других подростков, которые что-то бурно обсуждали, иногда посмеиваясь с дурацких шуток. Видимо, некоторые перешли сюда вместе с друзьями из школы. Неловкую паузу между детьми прервала их куратор, задав вопрос о готовности к учёбе. Большинство ответило положительно, очевидно, напиздев, и лишь одна девушка грубо сказала: «Нет, я не готова и вообще не хочу». Антону она сразу не понравилась – он уже сейчас решил, что с ней не будет взаимодействовать, уж больно высокомерная. Наконец-таки, все разошлись по аудиториям, и гомон, от которого уже раскалывалась голова, стих. В помещении было гораздо прохладнее, чем снаружи, прямо под палящем солнцем. — Первый день – день знакомств! — весело воскликнула куратор ребят, которую, как оказалось, зовут Ирина Андреевна. Женщина у каждого спрашивала его имя, фамилию, причину поступления именно в этот колледж и конкретно на данный профиль. С последним вопросом Антону стало сложновато, ибо сказать: «Так вышло случайно, по обстоятельствам,» — было не комильфо. Именно по этой причине мальчишка решил немного полностью соврать, сказав, что ему с детства было интересно заниматься всей этой ерундой, а теперь он особенно сильно хочет заняться окрашиваниями.

Глупость какая.

После всего этого Ирина Андреевна попросила написать всех на листочке о том, кого бы они хотели видеть на месте старосты группы. Антону, да и, наверное, не только ему это показалось странным: они друг с другом толком не знакомы - как можно вот так выбрать старосту? Хотя, на самом деле, Антон даже ни одного имени не запомнил… Немного покрутившись, он заметил, что многие проголосовали за какую-то Марину, поэтому тоже решил отдать свой голос за неё: сам парень не хотел ничего решать. По крайней мере сейчас. Да и не мог. Он даже не знает, кто такая Марина, блять… Разобравшись с документами, выбором старосты, раздачей друг другу номеров телефонов и страничек ВКонтакте, все, слава Богу, разошлись по домам, и Шастун был этому несказанно рад. В беседу сразу же скинули расписание на завтра.

4 пары. В первый, блять, день учёбы.

— Да они совсем там ебанулись! — недовольно простонал подросток и, сморщив нос, вновь заглянул в расписание, надеясь, что это просто ошибка.

Нет. Не ошибка.

Обречённо вздохнув, парень решил заранее закинуть в рюкзак пару самых красивых и новых тетрадей, чтобы наутро не метаться по дому, как ворона в жару. Антон бревном плюхнулся на свою кровать, принимаясь внимательно изучать странички своих одногруппников.

Ну, хоть не самый стрёмный.

Хихикнув от своей же нелепой мысли, Шастун поставил телефон на зарядку, заранее заведя будильник на шесть часов утра (а потом ещё на 6:05, 6:10, а то мало ли), и отправился в душ. Вода приятно расслабляла мышцы, смывала пот и всю хоть и невидимую, но ощутимую городскую пыль. Мурашки бегали по спине. Напор воды, ударяясь о тело, бежал вниз аккуратными струйками. Вернувшись в комнату уже расслабленным и чистым, он улегся в кровать и укутался в одеяло в ожидании завтрашнего дня.

Интересно, сможет ли он хоть с кем-то подружиться?