Вечер

      Ничем не примечательный весенний вечер. Люди лениво плетутся по улицам, возвращаясь с надоедливой работы домой. Улочки еле освещаются солнцем, которое уже плавно закатывалось за горизонт, сообщая людям о приближении ночи.       В малоосвещенном помещении находятся двое. Комнатушка была обставлена скромно: одна двухспальная кровать, две тумбочки по бокам, в углу письменный стол с разбросанными на нем документы. Уютности добавлял красивый сугубо русский палас со странным рисунком на нём. Только одному Богу известно под чем были люди, которые вообще придумывали этот рисунок… Молодой мужчина с русыми волосами вальяжно и по-хозяйски развалился на идеально расстеленной кровати и, закинув руку за голову, перелистывает страницы книги. Которая, судя по заинтересованному взгляду и активно бегающим глазам, казалась жутко интересным чтивом. За столом же сидит другая фигура. Черные, словно смоль, волосы идеально уложены на бок, а тонкие руки элегантно, но одновременно с этим жестко, перебирают листы бумаги. Стояла тишина. Изредка перебиваемая шуршанием документов и перелистыванием страниц интересной книги. Слышится глубокий вздох. Хлопок. Книга закрывается и, присев на край кровати, карие глаза смотрят на широкую спину, словно прожигая взглядом.        — Ты меня испепелить хочешь? — спрашивает брюнет, спустя минуту, и переворачивает очередной документ.        — Не то, чтобы испепелить, — русский встает с кровати и, подойдя вплотную, смотрит на раскиданные бумажки, которые написаны на немецком, абсолютно непонятным почерком. — Скорее уж, — рука плавно ложится на плечо и, приблизившись к уху, шепот опаляет ухо. — Испробовать. — Немец вздрагивает. Некогда уверенные движения сменились на робкие, а голос предательски вздрогнул при ответе.        — Давай не сейчас. Я занят.        — Дела подождут. — Юрий проводит носом дорожку от уха к шее.       Слышится сдавленный стон. Рука русского плавно спускается от плеч к талии, после ниже к бедру, аккуратно переходит на внутреннюю сторону. Томный выдох. Вторая рука поворачивает подборок к космонавту и горячие губы накрывают другие.       Фашист медленно поворачивается, чтобы быть ближе к горячему телу. Случайным движением одной ноги, стул падает где-то рядом со столом и отпихивается куда подальше. Поцелуй становится более интимным. Их языки сплетаются в диком танце. Чуть не забыв про кислород, который так необходим для жизни, они отлипают друг от друга. Юрий не собирался останавливаться на этом, поэтому сильные руки начали расстегивать пуговицы на идеально белой выглаженной рубашке. Руки беспорядочно бродили по всему телу, то поглаживая по спине, то переходя к животу и бедрам, нежно пощипывая.       Горячий язык прошелся от уха вниз к ключицам. Слышится сдавленный стон. Легкий укус. Снова стон. Бледные руки с тонкими пальцами приобнимают за шею, притягивая к разгоряченному телу. Пряжка на ремне щелкает, и классические черные брюки падают на ковер. Гагарин проводит рукой от груди вниз, плавно поглаживая впалый живот и спускаясь ниже, к паху. Бедра опонента поддаются навстречу. Юрий, принявший это за приглашение, подхватывает своими руками за бедра и садит на стул немца. Языки снова сплетаются. Мощные руки оглаживают бугорок на чуть взмокших трусах, и тут же резко стягивают их. Эрегированный член словно выскакивает и яро требует ласки. Снова облизнув шею, Юрий смачивает один палец и подставляет к столь желанной дырочке, которая немного дергается и сжимается от напряжения и предвкушения. Первый вошел. Снова слышится сдавленный стон. Уши темноволосого приобретают розовый оттенок, но в полутемной комнате это можно заметить только, возможно, при помощи стоящей лампе на столе.       Палец медленно начинает двигаться, вызывая волну возбуждения у обоих и мурашки по телу у бледнокожего. Вставляется второй. Стон становится громче. Тонкие руки с грохотом упираются в стол, чтобы не уронить чуть обмякшее тело.       Мужчина с русыми волосами растягивает дырочку раздвигая пальцы, словно ножницы. В штанах с каждым тихим стоном становится все теснее, но хозяин терпеливо ждет, когда другой привыкнет к ощущениям.       Вставляется третий. Бедра уже двигаются сами и тело желает большего. Терпение у шатена уже заканчивается. Видя как извивается и двигается столь желанное тело под тобой, мало кто выдержит такую пытку. Штаны падают на пол, а пальцы покидают уже разработанное местечко, вызвав разочарованный стон снизу. Схватив мощными руками за булки, русский пододвигает зад ближе к стоячему члену, с которого уже стекает смазка. Толчок. Вошел на половину. Сладкий томный стон заполонил комнату. Еще толчок. Уже глубже. Руки с тонкими бледными пальцами обвивают шею. Еще один толчок. Полностью. Пальцы царапают спину и тело выгибается от новых ощущений.       Раздается гортанный рык и, сжав бедра сильнее, Юрий начал двигаться. Движения четкие, резкие, шлепки громкие, стон томный, но одновременно с этим страстный и желанный.       Они слились. Их тела, словно две извивающиеся змеи, которые обвились и не выпускают из плена сладкого удовольствия.       Под пеленой страсти и удовольствия, одни губы находят другие. Столь желанные, чуть распухшие, мокрые. Языки вновь сплетаются. Стол долбится об стену так, словно вот-вот и образуется новый выход из комнаты. Соседи от этого будут явно не в восторге, но это мало кого сейчас волнует.       Разгоряченные тела труться друг об друга, вырабатывая огромное количество жара. Они отлипли друг от друга, позволяя вздохнуть очередную порцию кислорода и вновь их губы сливались в танце. Темноволосый запрокидывает голову назад, издавая громкий и протяжный стон. Семя попадает на бледный живот. Последний резкий толчок, руки сжимают бедра и тихий протяжный рык. Тело обмякает и ложится сверху.       Идеально зачесанные черные волосы растрепались, некогда бледная кожа приобрела розоватый оттенок, а в глазах плескалось удовлетворение. Привстав с затраханного тела и зачесав русые волосы назад, Юрий удовлетворенно посмотрел на возлюбленного, как довольный кот на съеденную им же банку сметаны. Запрокинув голову назад, темноволосый тяжело вздыхает. После осматривает стол и злобно зыркает на космонавта.        — Юра, блять, это были важные документы!        — А что я? — мужчина невинно хлопает глазами. — Я ничего не сделал.       Темноволосый фыркает и встает со стола, направляясь в сторону ванной комнаты. Юра уже хотел пойти за ним, но пара злющих глаз заставило резко передумать. Ухмыльнувшись, русский снова лег на кровать и принялся дочитывать столь интересную книгу.