Побыть наедине

Побыть наедине – об это думал Джи последние несколько месяцев. Благодаря свалившемуся на голову чаду, их личная жизнь с Шан Цзы сошла на нет. Не сказать, что и до этого, между ними часто что-то происходило, но редко лучше, чем совсем ничего. Более того, оба характеризовали свои отношения больше, как платоническую привязанность, но…физической близости всё же иногда хотелось. Учитывая любовь этих двоих к спискам и графикам, Се Мин часто шутил, про с ношение по календарю и в какой-то мере он бы прав. В любом случае, новый сожитель уже несколько месяцев не давал им остаться наедине и это выводило Цзянь из себя. Да они буквально поговорить не могли, потому что его дорогой больше-чем-сосед, всё время носился вокруг это занозы в заднице. Джи в равной степени бесил умник, который наживался на их доброте и эта рыжая бестия, которая занималась тем же самым. К его счастью, сегодня Да Джун соизволил удалиться погулять, ну…вернее, Цзянь отправил их с Веем на какую-то нудную выставку современного искусства, в стоимость которой входила экскурсия длиной в два с половиной часа, да и знаю Да Джуна сразу после они не вернуться, так что дома они одни до вечера включительно. В душе Джи ликовал, но виду не подавал. Хотя, Шан Цзы наблюдавших, за тем, как тот ходит вокруг со своим лисьим взглядом, наверняка что-то то заподозрил. В любом случае Цзянь был рад и скрыть это было невозможно. И пока Цзы выбирал, что же они будут смотреть, Джи думал о том, как бы откреститься от фильма, перетягивая внимания Цзы на себя. Хотя, тут даже думать было не надо, оба понимали, к чему всё идёт, но очень естественно играли своё «как обычно». Шан Цзы «как обычно» сидел на диване, прожигая Джи взглядом, а то «как обычно» ходил, вокруг виляя бедрами. Да-да, он «как обычно» сел рядом и положил голову на плечо Цзы. - Слышишь это? – повернувшись спросил Цзянь. - Что? - Тишину, - лукаво улыбнувшись, Джи уткнулся носом в шею Цзы, - Мы одни, надоедливый ребёнок гуляет вместе с Веем, почему бы, - с этим словами он пересел на колени Цзы, положив руки ему на шею, - Не посвятить это время друг другу? Цзянь приблизился к лицу Цзы, обдавая его горячим дыханием, и осторожно прикоснулся к его губам. Медленно и нежно постепенно превращалось страстно и с языком. Вот что что, а целоваться Цзянь любил, было в этом что-то такое, о чего у него сносило крышу. Губы у Цзы мягкие, но по ощущения будто такие же холодные, как и руки, но ему это нравилось. Да и не только это… Вытянутое лицо, разрез глаз, прямой с небольшой горбинкой нос, шрам на левой брови – всё в Цзы он любил одинаково. Он любил его светлые волосы, собранные в растрепанный хвост, любил светло серые глаза, которые на свету отливали голубоватым. Всё в Шан Цзы он считал совершенным, а главное это всё принадлежало только ему, и никакая рыжая бестия не имела права отбирать у Цзянь Джи его «почти мужа». Чужие руки блуждали по телу, расстегивая дорогую рубашку, Цзянь же ёрзал на коленях, мямля что-то в чужие губы. Эти двое были настолько поглощены друг другом, что вывести их из некого транса смог только громкий возглас «КАКОГО ХЕРА?!» Цзянь Джи отстранился и перевёл взгляд на источник звука. Да Джун стоявший за диваном, то краснел, то бледнел как лист бумаги. Мужчина молчал и пытался глубоко вдохнуть, но свой неистовый гнев скрыть было сложно. - Ты. Какого. Чёрта. Тут. Делаешь? – как можно спокойней пытался проговорить Джи, хотя правый глаз уже начал дёргаться и если бы не Шан Цзы держащий его за руку, тот бы наверняка придушил мелкого засранца, который явился раньше времени. Да Джун не ответил, лишь метнул на них ещё один угрожающий взгляд и схватив лежавший рядом рюкзак, выбежал из квартиры. Шан Цзы молчал, смотря на одну точку на стене, всё ещё держа Цзянь, которого трясло от злости. - Да он блять издевается! – начал было свои возмущения Джи, но его притянули к себе и прижали к груди. Шан Цзы по-прежнему молчал, обнимая того, кто сейчас на всех известных ему языках оскорблял рыжее чудо, живущее у них по вине Се Мина. *** Замок щёлкнул и в недавно отремонтированный дом вошли двое. Брюнет тащил за собой чемодан, по всей видимости намереваясь остаться здесь, а его компаньон, тихо шёл за ним. Наконец, швырнув пальто куда-то в сторону и постав чемодан у стены, первый обернулся и отвечая на немой вопрос второго проговорил: - И нет, обратно я не поеду, пока этот гаденыш оттуда не свалит, я туда возвращаться не собираюсь! - Но Цзянь Джи, не известно, сколько ещё он у нас пробудет, к тому же, он уже знает, какой смысл дальше скрываться? - Трахаться мне тоже при нём предлагаешь? - повышая голос отвечал брюнет, - Нет уж, мало ли что взбредёт в голову этому дурню. - Что прости? - недоумевал мужчина, смотря на собеседника. - Ну, Да Джуну в смысле. - Я не об этом, - Второй усмехнулся. - Ах, Цзы-Цзы, он живёт у нас уже 3 месяца. Три. Грёбанных. Месяца. И чем дольше это будет продолжаться, тем больше вероятность того, что я выгоню его к чертям. У меня ведь тоже есть свои потребности, а этот мелкий гадёныш всё портит. - Цзянь подошёл ближе, водя пальцами по плечу Цзы, - Шан Цзы, Шан Цзы, знал бы ты как я устал от этого всего... - Ты хочешь, чтобы мы...- не уверено начал Шан Цзы, за что его одарили прожигающим взглядом. - Да, чтобы ты мне вставил, чёрт возьми! И почему сейчас это так трудно! И действительно, подобных разговоров между ними никогда не было, всё началось как-то само собой. Возможно, виной это ребёнок, а может они уже отвыкли от подобного, кто знает? В любом случае, тратить время на неловкие разговоры Джи не хотелось, поэтому он молча взял своего "почти мужа" за руку и направился в сторону спальни. Зайдя в комнату, он легонько толкнул Цзы в сторону кровати. В комнате было темно, единственным источником света было зашторенное тонкими занавесками окно, через которое внутрь просачивался свет уличного фонаря. Подобный полумрак добавляет и без того напряжённое атмосфере недостающей интимности. К слову, Цзянь об этом всём сейчас не думал. Отбрасывая ботинки с носками куда-то в сторону, он параллельно пытался вспомнить, где лежит всё необходимое. Всё-таки хозяином квартиры был и он, там он прекрасно знал, что где лежит в этом хаосе, а тут... Даже идей не было, где Шан Цзы мог хранить подобное. Переведя взгляд, на сидящего на кровати партнёра, тот без слов получил ответ на свой вопрос. - В ванной, в коробке на верхней полке над раковиной, - кивнув в ответ, Цзянь удалился, и вернулся спустя пару минут с той самой коробкой. Ох уж эта знакомая коробка, всякий раз заглядывая туда, находишь нужную вещь, помнится, в прошлый раз тут лежали ватные палочки и одноразовые полотенца, но Цзы по всей видимости снова затеял уборку в своих шкафах и потому в серой коробке в этот раз лежали презервативы, смазка и прочая ерунда, на которую Цзянь внимания не обращал, но коробку всё-таки решил взять с собой, мало ли. Без этих двух составляющих, её содержимое больше было похоже на аптечку, но что уж тут сделаешь, Шан Цзы, такой Шан Цзы. Кивнув всё необходимое на кровать и штаны отправив к ботинкам, Цзянь уселся рядом с предусмотрительно раздевшемся до белья Цзы. И пока один бурча что-то себе по нос пытался расстегнуть рубашку, второй четно пытался открыть презерватив. По всей видимости, озарение им обоим пришло одновременно, потому как в следующий момент Цзы уже заканчивал расстегивать рубашку Джи, а тот водил рукой по пока ещё вялому достоинству возлюбленного, который в момент начал твердеть. Шан Цзы тихо простонал, после чего Джи повалил его на спину и навис сверху. Цзянь почти всегда брал на себя инициативу, почти всегда во всём доминировал и Цзы это казалось только нравилось. Пожалуй, его дорогой Цзянь Джи был слишком не терпелив и долгих прелюдий не любил. Хотя, возможно всё зависит от его настроения, сейчас он точно был зол и на всю эту «излишнюю» нежность, отреагирует очередным фырканьем. Пожалуй, лучшим вариантом для Шан Цзы, было просто не мешать Джи делать то, с чем он и без его помощи прекрасно справится. Оперевшись головой о спинку кровати, Цзы принялся водить руками вдоль подтянутого тела. Они сидели как тогда, днём, Цзянь всё так же нетерпеливо и чересчур напористо впивался в его губы, сплетал языки между собой и зарывался одной рукой в длинные светлые волосы. Второй он растягивал себя, проделывая пальцами движения на подобие ножниц и сквозь поцелуй стонал в чужие губы. Цзы всё так же гладил бархатную кожу и водил пальцами от выпирающих ключиц и до нижней части живота, периодически как бы случайно задевая сочащийся предэякулятом член, в ответ получая тихие стоны. Закончив с подготовкой, Джи отстранился и придерживая член у основания, направил его в себя. Уперевшись руками в плечи Цзы, он начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Увидь его кто в подобный момент, вряд ли поверили, что это тот самый Цзянь Джи. Человек, который сейчас отрывисто дышал, глубже насаживаясь на чужое естество и издавая самые развратные из всех возможных стонов и совершенно не стыдился этого. Пожалуй, они уже прошли то время, когда оба заливались краской, видя другого обнаженным. Сейчас всё было по-другому и обоих это устраивало. За те годы, что они знают друг друга, они пришли к некому компромиссу – не слишком долгие ласки и не слишком быстрый темп. Комнату постепенно наполняли стоны, вздохи, шлепки – всё то, что обычно считается не приемлемым, в подобные моменты забывается. Цзянь двигал бедрами в довольно быстром темпе, от чего раз за разом попадал по узелку простаты и чуть ли не вскрикивал, впиваясь в плечи Цзы ногтями. Тот же, придерживая Джи за бедра рукой водил вдоль его члена, периодически надавливая пальцем на уретру, вытягивая из второго стоны. Вокруг становилось жарко, голова кружилась от одной только мысли физического единения. Всё было как в тумане, мысли путались и сбивались в клубок, оставляя лишь тихое бормотание чужого имени, с каждым толком отправляя остатки рассудка до точки невозврата. Возможно, утром Джи пожалеет об этом, но сейчас с новой силой впиваясь в чужие губы, разрывая страстный влажный поцелуй и снова припадая к ним, но сейчас он не думал об этом. От Цзянь всегда вкусно пахло. Не важно будь то парфюм или же хороший гель для душа, их запах пьянил и Цзы будто передёргивало. И без того совершенный человек, отчего-то был столь внимателен к подобным деталям и потому, тонкие мелодичные переливы гармонии елово-цитрусового, чуть уловимого аромата, витали в воздухе. Это дурманит, хочется уткнуться в изгиб изящной шеи и почувствовать его ярче, звучней, ближе. Перехватив Джи под коленями, Шан Цзы перевернул его на спину и уже он нависал сверху, расположившись меж расставленными ногами. Пытаясь не сбить взятый Джи темп, он принялся покрывать поцелуями сомкнутые веки, чуть заметные скулы, линию челюсти, ведя влажную дорожку вдоль шеи и останавливаясь на изящных ключицах и острых плечах, рукой всё так же лаская возбуждённый орган. Непрерывно, отрывисто дыша, эти двое наконец посвятили время друг другу. Окончательно и без остатка. В комнате стало намного жарче чем было прежде, все стоны и мимолетно сказанные фразы, растворялись в симфонии дыхания и сердечного ритма. Последний толчок, протяжный выдох вперемешку с хриплым полу стоном и возможное достижение седьмого неба от удовольствия. Цзянь с громким стоном излился себе на живот, закатив глаза от накрывшей его волны оргазма. Отдышавшись, спустя некоторое время Джи уже удобно устроился на плече у Цзы, мурлыкая что-то себе под нос, поддаться порыву и прислушаться к собственным желаниям было не плохой идеей. И сейчас, уткнувшись в светлые пряди возлюбленного, Цзянь Джи был по-настоящему счастлив.