the boy with no friends

      — от тебя сигаретами воняет, как от курилки у университетской помойки, хватит дымить уже, — возмущался рохан и помахал перед своим носиком костлявым запястьем, – ты и мне уже всю одежду прокурил! твою мать, это луи витон, между прочим! совсем новый!       юноша разочарованно топнул ногой, стряхивая никому не видимую грязь с идеально выглаженного бордового топа с высоким горлом. он поправил сумку на плече и, с тяжёлым вздохом пропуская ладонь через волосы, разочарованно посмотрел на джотаро из-под полуприкрытых век.       — ты, рохан, как всегда очень тактичен, а твои метафоры невероятно детализированы, – безэмоционально произнёс джотаро и даже не подумал потушить сигарету.       не то чтобы он охренительно ценил и считался с чужими чувствами, на такие случаи у него стоял месячный лимит. кишибе рохан исчерпал этот кусочек лимита, рассчитанного на их дружбу, уже тем, что был единственным, кто вообще мог делать мальчику такие замечания и оставаться целым и невредимым. впрочем, скорее всего, если бы его и побили, ему было бы до лампочки. он бы, вероятно, написал с этого опыта огромный холст маслом или настрочил бы целую поэму в тот же вечер. «о том, как был неоправданно унижен и оскорблён величайший творец всех времен и народов кишибе рохан: невероятное приключение, или никогда не говорите джотаро куджо, чтобы он бросил курить». рукопись в трёх томах.       — и где ты снова взял деньги на очередной луи витон, мелочь? — всё же не удержался и с ноткой (совсем незаметной) любопытства в голосе спросил старший.       — работал я, блять, слышал о таком? –рохан хмыкнул недовольно и резко отвернулся, скрещивая руки на груди, –хорошо, наверное, жить за счёт дедовских денег и всяких спонсоров, содержащих всю твою семью и оплачивающих твою учёбу.       непонятно, к чему была эта недовольная мини-тирада, но джотаро она ничуть и не задела. рохан продолжал нервно дёргать ногой, всем видом показывая, что хочет поскорее свалить с места, где они стояли. будто из-за угла сейчас появится его бывшая (или бывший), и произойдет суперски неловкая встреча. он всё время озирался по сторонам, пока джотаро невозмутимо курил и думал о чём-то своём с непроницаемым лицом. слабый ветерок развевал чёрные вьющиеся волосы, которые сегодня парень даже минимально не потрудился хоть сколько-нибудь по-человечески уложить. головного убора он тоже не взял и теперь весь день ходил не слишком довольный своим внешним видом, но и не настолько обеспокоенный, чтоб его это действительно задело за живое. в отличие от рохана, которому «пугательный» вид старшего не давал покоя ни на секунду и то и дело заставлял отпускать ехидные замечания. куджо, в основном, его игнорировал. когда у друга не задался день или просто плохое настроение — с этим ничего не поделать, нужно просто перетерпеть. он слушает только свою никому не виданную и неизвестную «музу» в голове, и если она заставляет его весь день быть мудаком, это её воля, и он её не нарушит, хоть колом заедь в идеально выбритый висок. ведь наравне с этим преспокойно бывали и дни, когда кишибе мог в припадке безумного веселья скурить с ним пять пачек за компанию и не сказать при этом ни слова.       — ах, какой милашка стоит через дорогу.       рохан наконец остановил свой беспорядочный взор на неизвестной точке, находящуюся по ту сторону проезжей части, перестал дрыгаться и только расплылся в отвратительной ухмылке. джотаро отлично знал значение этого выражения на лице кишибе.       — как будто бы в твоём вкусе. не познакомишься? — заискивающе продолжил художник и прищурил глаза ещё сильнее, как от слепящего солнца.       по мостовой пронеслось несколько машин, и в воздухе поднялась осевшая наглухо пыль. вечерело, и оба юноши были изрядно уставшие, потому эта пыль ощущалась до боли реалистично. сейчас они думали, куда бы им себя деть на очередной бесполезный вечер.       — слушай, рохан, уймись наконец, ты сегодня уж чересчур гиперактивный… — начал было джотаро и лениво выкинул окурок, совершая идеальный трехочковый до мусорки, стоящей неподалёку.       — да я серьёзно, хороший же мальчик! обернись и сам посмотри! — не унимался кишибе и даже взял в руки фотоаппарат, висящий на худой груди, чтобы рассмотреть заинтересовавший его живой объект поближе и, может, даже сфотографировать на память.       джотаро спрятал руки в карманы чёрных классических узких брюк и то ли с ворчанием, то ли кряхтением обернулся, будто его заставили взглянуть на то, как разделывают бьющуюся в конвульсиях лягушку на паре по биологии. рубиново-яичный закат отлично освещал другую сторону улицы, пока они с роханом, в свою очередь, стояли в тени. солнце лило свои тысячи узких лучей по всей дорожке, вымощенной камнями, и, как прожектор, освещало молодого человека, стоящего на автобусной остановке с книжкой в руках.        вроде бы, ничего особенного, такой же студент, как и они. хотя, может быть, несколько особенностей. во-первых, он красивый, очень красивый. рыжие, отливавшие розовым золотом кудри, такие же длинные и отросшие, как у брюнета джотаро, но куда более ухоженные и мягкие. сразу видно, в отличие от него, незнакомец не ленился лишний раз расчесываться и пользоваться кондиционером. несколько светлых прядей симметрично обрамляют вытянутое, правильное лицо, но левая всё же чуть длиннее правой, и это тоже выглядит, как будто так и задумывалось.       второй особенностью был взгляд, который нетрудно было приметить даже на таком большом расстоянии. он сосредоточенно глядел в свою книгу, но периодически поднимал голову и как-то растерянно смотрел перед собой, словно осмысливал прочитанное, встревожившее его. юноша выглядел, как идеальный отличник и примерный мальчик из небогатой, но приличной и цивилизованной семьи, где с самого детства воспитывают с хорошими манерами. скромная, но хорошо подобранная одежда, квадратные очки в прозрачной оправе, белоснежная футболка и светлая рубашка в нежную голубую полоску поверх неё. просторные широкие штаны мило сочетались со всем остальным, делали его каким-то уютным, что ли. но его взгляд — загадочный и тоскливый. так смотрят одинокие, недовольные своей участью люди, и джотаро мог легко читать такое на чужих лицах и в глазах, даже если те думали, будто они неуязвимы и закрыты на сто замков. потому что он сам был такой же.       – это нориаки какёин, со второго курса, – невзначай обронил рохан, только что вспомнивший, что уже видел этого ребёнка и даже общался с ним, — ну прямо такой ебабельный пай-мальчик мечты, ты только взгляни…       улыбка кишибе стала ещё более надменной и кислой-сладкой, когда он заметил, что джотаро всё же заинтересовался его находкой.       — знаешь его? — только и бросил джотаро вникуда, не отрывая взгляда от какёина.       рохан задумчиво потёр левую золотившеюся на солнце серёжку, как бы решая, сколько информации ему следует предоставить своему другу.       — я знаю, что он тоже на художественном, поэтому видел несколько его проектов. я как-то столкнулся с ним на одной из конференций, и дал пару советов. он так благодарил, словно я ему профессиональный наставник или ещё что…       джотаро лишь промычал что-то в ответ. когда он наконец вернул свой взгляд на рохана, истекающего слюнями предвкушения чего-то грандиозного, он только еле заметно поморщился.       — ты, вроде, натурал, а ведёшь себя извращённее любого известного на планете гея! — прикрикнул джотаро, по какой-то причине резко разозлившись.       — во-первых, джотаро-сан, у меня нет ориентации — я просто художник и я выше этого дерьма, которое придумали неполноценные люди, лишь бы хоть чем-то себя идентифицировать, – рохан с претенциозным видом отставил вверх длинный мизинец, а за ним и безымянный палец, — во-вторых, я просто представил, как вы с этим чудиком могли бы чудесно дополнить друг друга. уверен, вы друг друга стоите.       рохан звучал искренне и говорил достаточно серьёзно. джотаро знал, что он не шутит и не издевается, как и не замышляет ничего сверхъестественного. однако… было во всей этой судьбоносной встрече что-то, что не сходилось.       джотаро не собирается никого доставать из тоскливой депрессивной ямы той самой «неполноценности», о которой сказал рохан, улучшать этому кому-то жизнь и давать надежду, а потом оставаться разбитой брошенкой, когда человеку станет настолько хорошо, что в его, джотаро, присутствии он нуждаться уже не будет. джотаро вообще кроме сигарет и спокойствия за свою семью в этой жизни практически ничего не нужно.       — а что в нём чудаковатого? — с недоверием всё же спросил куджо, успокоившись так же быстро, как и вспылив.       рохан к этой биполярности привык.       — ну, для начала, у него совершенно нет друзей. я имею в виду, прям вообще, — ответил рохан, мгновенно принимая заискивающий вид, словно только и ждал, когда его попросят включить сплетнический режим, — по началу за ним, конечно, бегали девчонки. с такой-то внешностью… но потом, и они сдались. он вечно вот так вот — с книжкой, учебниками или папкой с рисунками. обедает один, домой ездит один. на всех мероприятиях и занятиях — один. как нарочно.       юноша на несколько секунд остановился и посмотрел на свои начищенные жёлтые ботиночки, размышляя о чём-то.       — обычно даже у одиночек или социально неловких есть хотя бы знакомые — перекинуться парой слов. но он просто не хочет болтать и всё. и меня поблагодарил, да дальше обсуждать вообще ничего не стал…       — ты ведь проверил его, да? – джотаро не мог упустить искринку в чужих изумрудных глазах — рохан ему не всё рассказывает, и это очевидно, как ясность этого вечера, — тебе стало интересно, и ты его прочитал.       — меня бесят люди, которые не хотят разговаривать со мной, понятно?!       — боже, рохан, какой же ты мудак, — всё тем же ровным тоном заключил джотаро.       по его интонации и выражениям невозможно было бы сказать, что он ругается, но он ругался, просто не хотел прикладывать слишком много сил. он действительно иногда не понимал лучшего друга и его спорных жизненных решений.       — ты не можешь просто… брать и превращать всех на свете в книги, – куджо приспустил свой длинный чёрный плащ с плеч и устало наклонил голову набок, прикрывая глаза, — ты же не бог какой-то, в конце концов!       – бу-ху-ху! теперь я знаю из-за чего и на кого у несчастного мальчишки был первый стояк, и почему он такой прибитый жизнью! какой кошмар, как же он будет жить!       по наигранным кривляниям рохана, джотаро понял, что друг в очередной раз обиделся. он мог только закатить глаза и перестать слушать чужие увещевания, удовлетворяясь простым объяснением в своей голове — «гребаная драма квин».       но он не мог оспорить того, что непонятная и невидимая сила действительно потянула его к какёину. и тот факт, что он ни к кого себе не подпускал, ещё сильнее разжёг загадочный огонь в перекачанном животике и плоской груди. «ну и ну, малыш какёин» — быстро сменился фокус всех мыслей у японца в голове. их взгляды встретились с мальчиком, что вновь поднял глаза от текста, и джотаро продолжал смотреть на него в упор, не прерывая этого контакта. какёин, тоже не испугавшись мрачного вида старшекурсника, однозначно захлопнул книгу и прижал её к груди. джотаро ему помахал, и какёин скромно кивнул в ответ. куджо показалось, что в чужих глазах вновь что-то блеснуло, и на какой-то едва уловимый миг тоска сменилась интересом и светом.       – и когда? — ухмыляясь, спросил джотаро у расстроенного и покрасневшего друга, — когда был его первый стояк?       — ох, я не могу тебе сказать, я же не бог!       на этих словах рохан ловко развернулся на каблуках, и ровной быстрой походкой зашагал в сторону дома, даже не попрощавшись.       — ну и ну, — вздохнул он устало и без особого интереса посмотрел другу вслед.       тогда он выкинул окурок в близстоящую мусорку и неспешно пошёл к остальной компании знакомых, стоявших у входа в их университет. какёин же, в свою очередь, провожал взглядом высокую стройную фигуру брюнета, устроившись у окна в подъехавшем автобусе.              ***       после нескольких часов оглушающей светомузыки и примерно четырёх бокалов виски с колой, джотаро заебался. это было ещё более неинтересно, чем обычно. примерно четыре девушки попробовало познакомиться с ним и ещё две подсаживались сразу же. проболтав с каждой минуты полторы-две, он не был удовлетворён ни одним из вариантов для проведения более-менее развлекательной ночи. или, может быть, в этот день у него просто не было настроения. рохан так и не вернулся и бросил его пить одного, как на произвол судьбы. ещё, утром джотаро поссорился со своей мамой, но не в шутку, как обычно, а по-серьёзному, и весь день ходил надутым шариком. ещё и дед за это успел отчитать по полной, будто джотаро виноват во всех происшествиях мира и даже в том, что гитлер был нацистом. давно пора было начинать писать итоговую работу по исследованию, к которому он даже толком и не приступал. не было ни желания, ни вдохновения. чёрт подери, так выматывающе.       осушив последний на сегодня бокал, джотаро расплатился и вышел из клуба. он потянулся и огляделся по сторонам, посмотреть, какие личности нынче бродят в темноте. у входа в бар стояли по парочкам молодые люди, курили и смеялись. где-то внутри, на подкорке никому не видного сердечка, парню даже стало чуточку обидно, что он сейчас один. но сейчас у него есть проблемы и поважнее. нужно было поймать такси и ехать в свою огромную, дорогую квартиру. холодную, зато с видом на ночной бескрайний токио. не зря сразу после школы съехал от мамы — не нужно переживать неловкое молчание после ссоры. он может разобраться с этим потом. сейчас он размышлял, стоит ли сегодня прогуляться пешочком. ночь была совершенно весенней и тёплой. несмотря на чёрное-чёрное небо, горящие фонарные столбы не смущали и не нагнетали. и вокруг было так живо и шумно. казалось, что сейчас день, просто небо тёмное.       то тут, то там, в воздухе витали розовые лепестки цветущей вишни. запах стоял бы чудесный, если бы не ревущий аромат алкоголя и распутства, исходящий из ночного клуба и от его посетителей. он рассеется, как только джотаро немного отойдет вперед. но он не какой-то романтик и он берёт такси.       в ожидании, он набрёл на детскую площадку, где часто в такие ночи курил в тишине. в такие моменты он представлял, что он совсем один в бесформенном пространстве без начала и конца, как в тёмном вакууме. и это было хорошее, успокаивающее чувство. всё же, по большей части, его очень сильно устраивало одиночество. он чересчур хорошо устроился, открываясь всем ровно до такой степени, что никому ни черта о нём было не ясно и неизвестно. его друзья говорили ему, что это нездорово. он только хмыкал и пожимал громадными плечами.       подходя к площадке и наслаждаясь кряканьем цикад в кустах, он услышал чьё-то очень плохое по качеству и грустное по настроению завывание. кто-то на площадке напевал что-то в этой насекомной тиши и явно был расстроен. подойдя поближе, куджо разглядел силуэт. он его сразу узнал — мальчик с автобусной остановки. он хорошо запомнил его очертания в лучах зарёвого солнца. он, конечно, не художник, как рохан, но и не совсем слепой. он может различить и запомнить красоту. ему в такт тоскливо поскрипывали уже не новые бесцветные качели. жёлтые огни домов, окольцовывающих площадку, давали слабый свет на всё происходящее.       — извини, но тебе не стоит петь, — произнёс джотаро и удивился, как успел охрипнуть его голос.       он прозвучал окончательно прокуренным и низким. куджо поёжился. несмотря на весеннее тепло, ночной прохладный бриз всё же давал о себе знать, а юноша был в одном тонком чёрном джемпере, убийственно облегающем тело. плащ успешно забыт в гардеробной универа. парень сел на скамейку, стоящую недалеко от качелей, и прикурил. он смотрел вникуда, но точно был уверен, что какёин теперь пялится на него во все глаза.       — а тебе не стоит так холодно одеваться, — спокойно ответил нориаки.       какёин разговаривал негромко, но его голос был очаровывающим. его тембром звучали бы собственный уютный дом и тёплое одеялко, если бы они могли издавать звуки. у джотаро, почему-то, сразу всё рассеялось на душе, как будто его мама заварила ему чая с ромашками, поцеловала в лобик и разрешила есть любимых печенюшек столько, сколько захочется. он задумался, нормально ли вообще испытывать такие чувства от другого парня. наконец, джотаро посмотрел на какёина в ответ и увидел, как тот прижался виском к одной из ручек качелей и с таким вызывающим видом внимательно изучал старшего. его очки принимали на себя жёлтый свет фонарей и томно переливались. джотаро нервно сглотнул и затянулся. слабо помигивала в темноте его тлеющая сигарета. он думал, что попал в какой-то гребаный мультфильм. спустя минуту неопределённого молчания и переглядок, какёин встал и снял с себя рубашку. юноша подошёл к куджо и протянул ему кусок одежды:       — держи. не могу смотреть, как ты трясёшься, — тем же пряничным голосом произнёс какёин.       — на меня хоть налезет? — прыснул джотаро, примечая чужое хрупкое телосложение.       какёин был гораздо худее. он остался в одной футболке, висевшей на теле одной хлопковой громадной тряпочкой. хотелось его обнять. джотаро в нос ударил тонкий запах чужого одеколона. да он и пахнет, как его мама! какая-то смесь ванили и персиков. какой мужчина станет пользоваться таким? даже рохан себе такого не позволяет. и рубашка его, мягкая-мягкая, словно он её стирает без порошка, но с дабл-кондиционером. с ума сойти можно.       — налезет. она ведь велика мне, –какёин пожал плечами и скрестил руки на груди, когда джотаро всё же надел рубашку.       – спасибо, — смущённо буркнул куджо и уставился в пол.       от неверия, что его кто-то умудрился заставить смущаться, он кинул окурок прямо на землю и начал усердно его затаптывать, забывая, что они вообще-то на детской площадке.       — да уж, моральные принципы у тебя ни к чёрту, джотаро куджо, — заключил какёин.       — почему ты здесь сидишь один в такой час? — наконец спросил джотаро то, что его мучило с самого начала, — это довольно опасно. и откуда знаешь моё имя?       — с родителями поругался, вот и не хотелось домой возвращаться, — на удивление легко признался нориаки, но казалось, что фраза про «довольно опасно» немного его задела, — я не ребёнок, знаешь?       — обычно именно дети так и реагируют, когда им говоришь, что они творят глупость.       в глазах какёина, даже в темноте, читались грусть, сонливость и одиночество. хоть рохан и сказал, что неимение друзей, судя по всему, осознанный выбор юноши, в это верилось с трудом. что-то его явно гложило, и, возможно, конфликт с родителями был лишь производной этого «чего-то». на вопрос про имя он так и не ответил. интересно. нориаки всё ещё не собирался расцеплять рук и всем видом выражал невольную закрытость. он то и дело сдувал непослушную висящую почти на лице прядь и теребил длинную серёжку в ухе. джотаро почему-то стало забавно от вида парня напротив.       – раз уж ты знаешь, кто я такой, и не хочешь возвращаться к родным какое-то время, то можешь переночевать у меня. я живу один, — не задумываясь выдал джотаро, и только когда он закончил это предложение, до него дошло, что он вообще сказал.       на самом деле, не то чтобы он видел что-то особенное в этом предложении. какёин явно хороший парень, а сам джотаро постоянно так выручал всех своих друзей. это очень удобно, когда у тебя есть своя огромная дорогая квартира. какёин, не меняясь в лице, посмотрел на него сверху вниз.       — как раз потому, что я знаю, кто ты, я никогда в жизни не соглашусь, — гордо сказал он и сжался ещё сильнее.       — а что со мной не так?       у джотаро покраснели щёки, но, слава богу, никто бы не увидел этого при таком освещении. он надеялся. его задели чужие слова, пусть он даже и не понимал, о чём вообще идёт речь.       — ты постоянно к себе кого-то водишь, и я достаточно взрослый и умный, чтобы знать, что ты не в монополию с друзьями играешь! я на такое не поведусь!       куджо опешил и не знал, что ответить. значит, такая о нём ходит слава? разбиватель сердец и насильник? или это просто какёин сам себе надумал и разочаровался в популярном парне из школы, которым когда-то был заинтересован? слишком много вопросов и ни одного ответа от этого ребёнка. только странная аура, исходящая от чужого тела, и запах ванили.       — ладно, если честно, — смягчился какёин, — я просто должен вернуться, иначе мама будет грустить и волноваться. она не заслужила такого. но я благодарен за твоё предложение.       какёин тяжко вздохнул. джотаро показалось, что его глаза слезятся. он что, настолько чувствительный? хотя, вероятно, они просто сами по себе так блестели. цикады так и не переставали шуметь. далеко, с широких улиц, слышался вой машин, не прекращающих бесноваться даже в ночное время. всё же токио — слишком шумный город. нориаки всё-таки опустил свои худые руки, открывая вид на красивую широкую грудь. несмотря на то, что его футболка была почти прозрачной, а руки совсем открытыми, он, в отличие от джотаро, не мёрз совершенно. он подобрал свой рюкзак, оставленный у качелей.       — а вообще… я бы зашёл к тебе, даже если бы это значило то, что я сказал. или монополию, или видеоигры. я не против ни того, ни другого. до встречи, джотаро куджо, — сказал какёин красноречиво и слабо помахал опешившему джотаро.       тот, конечно, никак не отреагировал.              ***       их следующая встреча произошла гораздо быстрее и спонтаннее, чем того ожидал джотаро. и проблема вообще не в том, что он в принципе действительно рассчитывал на их встречу. не влюбился же он, в самом деле, в этот непонятный романтическо-трагический эпизод своей жизни. он о нём даже рохану рассказывать не стал — во-первых, тот явно знал больше, чем рассказывает, и что-то замышлял или предугадывал (будто heaven’s door уже и будущее читать научился), а во-вторых, ему было как-то стыдно по непонятной причине. в-третьих, хоть этого и не хотелось показывать и признавать, джотаро до жути бесило, что грёбаный рохан вечно прав, и какёин действительно оказался в его вкусе. встретить его вот так, одинокого и непонятно где, было чем-то сюрреалистичным. как будто они были знакомы до этого уж как тысячу лет. и когда джотаро задумчиво сидел на очередной паре и нервно покусывал нижнюю губу, снопа девчонок вокруг начали тревожно перешёптываться и хихикать. для куджо такое проявление эмоций было ну из ряда вон. впервые за четыре года он позволил себе настолько отвлечься, что даже не контролировал происходящее на своём лице. губа закушена, щёки слегка розоватые, тяжёлое дыхание и растрёпанные кудрявые волосы, очаровательно спадающие на юное прекрасное лицо. у него либо лихорадка, либо влюблённость!       так или иначе, помимо внезапности встречи, она ещё и оказалось максимально неприятной. опять же, ровно не такой, какой её можно было бы себе вообразить. какёина чуть не убили, и джотаро пришлось стать свидетелем этого. а ещё навечно героем. наверное, так клишированно и глупо решила сложиться для них судьба.       куджо, как обычно в своих мыслях, возвращался с вечерних пар. он думал, как ему лень в очередной раз готовить себе еды, ведь дома всё закончилось, и не понимал, почему должен быть обременён такими плотскими заботами, как нужда в еде и бесконечное физическое влечение. он бы легко пережил без этого и стал бы святым существом без плоти, лишь формой возвышенного духа, сильного и без каких-либо проблем. как его станд, например. вот кому хорошо жилось.       перекинув свою небольшую сумку диор через плечо, он невольно глянул на остановку, где какёин обычно садился на автобус. после того дня, джотаро видел его ещё несколько раз, уткнувшимся уже в новую книжку или набрасывающего что-то в аккуратном скетчбуке, но подходить не хотел. не хотел отвлекать и нарушать чужую зону комфорта. если бы какёин тогда имел в виду то, что он сказал, всерьёз, то сам бы подружился. то есть…       «блять, джотаро, он же ебанутый интроверт и, возможно, социофоб, что ты вообще от него хочешь? какое подружиться?» джотаро зажмурил глаза и помотал головой. хотелось ударить себя по голове. эти непонятные эмоции, впервые в жизни застигшие его в 20 лет, словно возвращали его в детство, когда он был обычный жизнерадостный мальчик, а в мире всё было ново и загадочно. интересно, а сколько лет какёину? 18-19? выглядит он на все 17. но не может же он быть таким маленьким на втором курсе, верно? только если он не вундеркинд какой-нибудь.       – джотаро-кун, джотаро-кун, ты не мог бы сегодня меня проводить до дома? у меня такааая тяжёлая сумка, — вдруг его резко нагнала знакомая одногруппница и повисла на огромном плече.       — слушай, отъебись, пожалуйста, вообще не до тебя сейчас, — на автомате ответил джотаро, сбитый с толку, потому что сегодня какёина на остановке не оказалось.       девушка, уже даже не обращавшая внимание на грубость, грустно вздохнула, попрощалась и ушла одна. возможно, не стоило так резко её отшивать, но куджо давно перестал заботиться об этом. и уж тем более, не мог себе позволить переживать об этом в таком положении. и так слишком много посторонних эмоций и мыслей в голове.       пока он шёл дальше и думал, куда подевался нориаки, в одном из переулков, граничащих с главной дорогой до их университета, раздался шум. дойдя до угла, куджо без особого интереса заглянул в проход между старенькими, потёртыми домами. в таких местах люди обычно хранили своё барахло или бросали всякие коробки, кто-то оставлял велики. поверх прохода высоко были переброшены веревки, на которых сушилась одежда. такое внезапное японское недо-гетто посреди дороги. он увидел источник кряхтения. у самой стены валялся, явно задыхаясь, кто-то очень маленький и худой. подкачанный, но гораздо худее джотаро. рыжие волосы, наряду с красивым шерстяным джемпером цвета изумрудов, были испачканы в грязи и крови. парень одной рукой держался за рёбра, а другой зачем-то пытался убрать волосы, прилипшие на лицо.       всего этого, наверное, двух миллисекунд этой картины, для джотаро было более, чем достаточно. если честно, он был в таком гневе, что справился бы и без star platinum. просто потому что забыл бы позвать его. но тот вылез чуть ли не самостоятельно, воодушевившийся порывом чувств хозяина такой силы, что страшно было представить куда могло быть хуже.       джотаро ввязывался в стычки много, много раз в своей жизни. чересчур много, вопиюще чересчур. количество раз, которое пришлось извиняться его маме перед чужими людьми превосходило всевозможные нормы. и он искренне уже давно держался, чтобы не ввязываться в новые передряги. но почему это в принципе вечно происходит с ним? почему его близкие и он сам ввязываются в какие-то проблемы? разве он вынужден был вырасти таким жестоким и неспособным на любовь?       зачем и как вообще любить, если первого же милого парня, которого ты встречаешь на улице, ты находишь полумёртвым на грязном токийском асфальте? всё это бессознательно проносилось у джотаро в голове, пока кулаки снова сбивались в кровь. как он позже заметил, нападавших было трое. это были придурки постарше, непонятно, что вообще хотевшие от какёина. они забрали его бумажник и разорвали все рисунки, до этого кропотливо разложенные каждый в свой файл, тубус и папки. может, какёин просто им не нравился. сейчас, джотаро не мог этого узнать. и, к сожалению, если у кого-то в семье джостаров и были способности вернуть в должный вид картины, как и «исправить» какёина, у джотаро таких не наблюдалось.       так же он не знал, остались ли эти мудаки в живых. всё же он надеялся, что да, потому что если он угодит в тюрьму окончательно, кто будет защищать маму и какёина? никто не справится так, как он. солнце уже садилось, и предрассветные лучи мягко, даже заботливо садились на чужое изуродованное тело, валявшееся на земле. джотаро рыкнул от обиды и злости. если бы не тупая дура, задержавшая его, может быть, он бы дошёл до сюда быстрее, и всё было бы не так плохо. он бы успел. но нет смысла жалеть о том, что прошло.       он подошёл к какёину и положил большую мягкую ладонь ему на щёку. другой рукой сразу же достал телефон и вызвал скорую. сейчас нужно просто надеяться, что они приедут быстро. какёин, конечно, явно не умрёт, но чем скорее ему помогут и приведут в порядок, тем лучше.       кряхтящий парень, наконец, пришёл чуть-чуть в себя и вновь осознал происходящее. он не без труда разлепил красивые тёмные глаза и оглядел джотаро.       — ты говорил, что в состоянии постоять за себя, помнишь? — холодно сказал джотаро, рассматривая побагровевшие синяки младшего.       лицо, не считая разбитой губы, почти не тронули. зубы, кажется, все были на месте. хоть на этом спасибо — оставили красоту. может, собирались сделать что-то ещё хуже после избиений… на куджо снова накатывала волна ярости, но он смог её утихомирить. нельзя никого убивать.       — серьёзно, — прохрипел какёин, видимо в попытке засмеяться, — будешь винить меня? их, блять, было трое!       он попытался подняться, но рука была слабой и соскользнула. с рёбрами явно было не всё в порядке тоже. джотаро помог ему присесть, облокачивая израненное тело на стену. давненько ему не приходилось делать подобного. держа вот так вот какёина в руках, он вдруг резко осознал, как сильно плакала его дипломная работа.       – джотаро, я… — начал какёин прежде, чем джотаро мог что-либо спросить, и как-то испуганно сжал руку старшего, — я не могу в таком состоянии явиться домой… снова.       опять этот испуг и грусть и одиночество в его глазах. какёин, не отрываясь, смотрел в чужое лицо и всем телом старался прижаться к джотаро, не смотря на боль.       — если твоё приглашение ещё в силе, сейчас я его с радостью приму. ты мне поможешь ещё немного? я скажу, что остался у своего городского дяди на ночь.       – ну и ну, какёин, — ровно вымолвил джотаро, сжимая в ответ тонкие пальцы, — только для начала мы тебя отвезём в больницу, хорошо?       какёин еле заметно кивнул и прикрыл глаза, вновь откидываясь на стену. он пробурчал ещё что-то вроде «твари порвали весь мой проект», прежде чем снова отрубиться.       ***       — ты не хочешь рассказать, за что они тебя так?       в конце концов, джотаро вычленил, по его мнению, нужный момент, чтобы спросить это. он подал какёину газировку с колой в квадратном прозрачном стакане и выжидающе на него посмотрел. какёин придвинул к себе напиток и непонимающе хлопал глазами в ответ, как будто ответ был самоочевиден. они сидели, снова в полной темноте, но на этот раз уже в квартире джотаро. из-за его огроменного окна во всю стену, вносящего в помещение весь возможный неон ночного токио, было всё видно, даже с выключенным светом. куджо сел за домашнюю барную стойку напротив какёина и неразборчиво стучал пальцами по дорогой столешнице. снова хотелось курить, но в закрытом пространстве он почему-то не хотел этого делать при какёине, хотя тому, скорей всего, было бы просто плевать.       — это один из богатеньких студентов нашего универа, — всё же начал рассказывать он, сделав глоток, — точнее, его «прислужники». ну или друзья, хрен их разберёт. по некоторым загадочным причинам, чья природа и мне самому неизвестна, огромная стипендия и одобрение на масштабный арт-проект с поддержкой престижной галереи, на которые могут подать заявку лучшие ученики, досталась мне, а не этому парню.       после обработки ран в больнице, какёин звучал бодро и спокойно, словно ничего и не случалось. рёбра, невероятным колдунством, оказались не сломаны. видимо, он всё-таки как-то смог их защитить и сгладить силу насильственных ударов. царапины и гематомы обработали, талию перемотали. он вёл себя естественно и старался не показывать, что двигаться ему всё ещё больно. такое не заживает за пару часов. тем не менее, джотаро не стал ничего говорить по этому поводу. если нориаки так легче и комфортней, пусть делает, что хочет, и ведёт себя как хочет. сейчас куджо просто старался навести на себя максимально заинтересованный вид, если вдруг его переживания было не понять, и ждал продолжения.       — в общем, теперь они меня живого в покое не оставят. вся его банда так будет за мной гоняться, — печально продолжил младший и уронил голову на ладонь, позвякивая льдом в бокале, — и наброски мои для проекта они уничтожили. придётся рисовать заново, а я даже не уверен, что успею. если и выживу. но я привык к такому отношению.       джотаро единственного не мог понять — почему какёин говорит об этом всём и реагирует так беспристрастно. либо его действительно избивают и лишают возможности всей его карьеры каждый божий день, либо ему жутко больно, но он не в состоянии этого выразить. однако быстро, парень развеял его раздумья:       — сейчас это не столь важно, — заключил какёин и уже совершенно другим, серьёзным взглядом посмотрел на джотаро, так что тот даже смутился, — хоть сквозь и невменяемость, но я видел, как ты раскидал тех ребят. ты, конечно, очень сильный…       тут нориаки запнулся и прокашлялся. его щёки покраснели, а голос возбудился и стал громче:       — но даже ты не в состоянии вот так по стенам и в мясо уничтожить трёх взрослых мужчин. ты ведь не обычный мальчик, да?       в его нервном голосе, том самом, который в первый раз влюбил в себя джотаро и звучал, как имбирное печенье, сейчас слышалась непонятная надежда. казалось, он очень ждал, что старший ответит ему положительно. вот только что именно какёин желает услышать? про star platinum? он что, его видел?       — я видел его, — уверенно сказал какёин и проглотил остатки газировки. — я видел твой стенд. он пастельных цветов, фиолетово-жёлтый. фигурой чем-то похож на твою, и лицом тоже, но всё-таки другой. есть только общие черты, но ни с чем не спутать. ты такой же, как я, только в тысячу раз сильнее.       куджо широко открыл глаза и перестал мучить столешницу. теперь ясно, что его так притягивало к какёину. и немного яснее то, почему тот так отчаянно избегал других людей.       — ты ведь никогда не встречал себе подобных, да? — спросил джотаро, чтобы удостовериться в своей догадке.       — нет, я не встречал, — раздалось в ответ, — я был совсем один. даже родители не знают. с самого детства.       с детства? он скрывал это ото всех с детства. и, очевидно, он даже не хочет ранить живых людей своими способностями, потому что в нем не хватает жестокости. всё это джотаро понял сразу же и ему стало чертовски тоскливо на душе. будто чьи-то оголённые провода расползаются в груди. и блядский кишибе, об этом, конечно же знал, но не сказал ему. а джотаро и не спрашивал. ему плевать на других.       — я надеюсь, сейчас тебе стало хоть немного легче, — только и мог вымолвить джотаро, устремляя свой взгляд в окно, — нас таких очень много.       — правда? — у какёина оживился голос и затанцевали искринки в глазах, — удивительное дело. мне было так страшно всю жизнь.       кажется, он даже не слишком расстроился, что всё своё явно мучительное существование так заблуждался. он просто был рад этому открытию и не знал, как себя повести. с глупой улыбкой он уставился в стол и опустил плечи, укутанные в плед поверх домашней футболки, которую ему одолжил джотаро.       — и как его зовут? — спросил джотаро, возвращая своё внимание на милого мальчика, сидящего на его кухонной табуретке, — твой стенд.       – хирофант, — так же тупо ответил какёин, улыбаясь одними глазами, –хирофант грин. мне нравится зелёный цвет, и стенд у меня тоже — зелёный.       — ну и ну.       всё меньше джотаро волновало и наличие у какёина стенда, и всё остальное несущественное. больше он думал о том, что ему хочется защищать это существо. он ведь может. какёину больше не нужно нести эту ужасающую ношу одному. и даже в таком состоянии — он смог столького добиться. джотаро мягко отнял у какёина осушенный бокал, который тот болтал в руках туда-сюда, и неоднозначно прижался к нему губами.       какое-то время они сидели молча. это была очень уютная тишина. джотаро и сейчас мог представить, что они одни во всём мире, но уже они, а не он один. вот только он не совсем понимал, как вести себя с какёином дальше. может, он будет нужен ему, только как доказательство, что он не один сумасшедший на всём белом свете. что ж, джотаро был бы рад быть и просто другом. или не был бы. он не знал пока, как это работает. они молчали, и он смотрел на какёина, ушедшего в свои мысли, чудесного и воздушного. пижамная футболка джотаро висела на нём ещё отчаянней, чем та, в которой какёин был в их первую встречу. дурацкая и растянутая. припухшие черешневые губы хотелось потрогать. и даже сейчас, как это ни абсурдно, — аромат ванили и персиков от чужих волос. они пахли ровно так же, какие были на цвет. джотаро смотрел на это с чуть приоткрытым ртом и не мог поверить, что всё это примечает. ему хотелось, чтобы они каждую ночь вот так сидели. почему отстранённый, не от мира сего малыш смог растопить его сердце? юноша не знал. потому что они оба одинокие? ну и что, мало ли одиноких людей, при этом неоправданно сильных по магическим причинам судьбы.       – куджо джотаро, – какёин щёлкнул у джотаро перед носом и хихикнул.       джотаро быстро проморгался и вернул на лицо своё безэмоциональное выражение.       — да?       — тебе я разрешу заботиться о себе, — сказал какёин с улыбкой, — если ты захочешь, конечно. я нравлюсь тебе?       — да, — хрипло ответил полу-джостар, особо не колеблясь. не в его это стиле, — думаю, да.       нориаки встал со своего места и обошёл разделявший их стол. джотаро, не двигаясь, следил за его движениями. придерживая правой рукой пледик на плече, какёин левой взял куджо за подбородок и легко, но настойчиво поцеловал мальчика. он нежно гладил его большим пальцем по твёрдому подбородку, и у джотаро в голове всё мгновенно рассеялось. он увлёкся, сразу же, и забывая обо всём на свете, настойчиво впился в пухлые губы. ему казалось, что он целуется с дурманящим цветком. только спустя минуту этой практики, до него внезапно дошло кое-что, и он на один вздох отстранился:       — дурак, тебе же больно, — прошептал джотаро в чужой рот и сдурел, насколько нежным оказывается может быть его голос.       — не больно, — опять хихикнул инициатор подростковых развлечений и положил руку на нерасчёсанные жёсткие волосы нового парня, — ты очень вкусно целуешься. я хочу ещё.       куджо встал со стула и положил ладони какёину на лицо, чуть-чуть нагибаясь. какёин всё же был ниже. он улыбался джотаро в губы и целовал одновременно, окончательно расслабляясь. сладко, очень сладко. старший не мог удержаться и залез вишнёвому мальчику под одежду — гладил соски под своей же футболкой, цеплялся ногтями за медицинский бинт. ему было хорошо от мысли, что к запаху ванили теперь примешается и его собственный. он этим даже гордился.       по правде говоря, в нём, по какой-то причине, даже не рождалось грязных мыслей. он не хотел брать какёина силой, он вообще почти его не хотел. не сейчас. но другое, погорячевшее тело, отчаянно к нему прижимающееся, видимо думало об обратном.       — если что, я не кукла, и не развалюсь, — задорно шепнул какёин в ухо черноволосому и игриво лизнул.       — чёрт, да ты ведь девственник, — прорычал джотаро чуть не сквозь зубы и убрал с лица какёина непослушную прядку, — что ты тут выпендриваешься?       — это ведь нужно когда-то исправить, — не обращая внимания, продолжала жертва.       — и ты хочешь сделать это так, со сломанными костями?       — они не сломанные, –нориаки уже чуть не хныкал, — ну же, джотаро-кун!       — почему ты… такой?       джотаро совершенно сломался. ему самому уже было и больно, и жарко, и всё что приходит с таким положением, впивалось иглами в мозг и в случайные клеточки тела, и он держал в ладонях чужую хрупкую талию, и боялся сжать её слишком сильно. зачем темноглазый делает это с ним?       — я уверен, что нравлюсь тебе, — шокирующе внятно в таком положении отвечал какёин. или, скорее, чистосердечно признавался, — я знал, как тебя зовут, потому что увидел тебя впервые давным-давно. но ты ведь слишком красивый и отчуждённый для меня… как отравляющая ледяная глыба. вот на что ты похож.       он блядски облизал губы и положил руку джотаро на ремень и легонько потянул на себя, чтобы пряжка поддалась.       — невероятно мужественный и одинокий. мечта любой девушки… я мечтал, чтобы ты тоже меня захотел. но я всего-лишь никому не нужный, забитый художник. я не хочу больше чувствовать себя таким.       парень опустил взгляд и ещё сильнее дёрнул на себя чужие плотные брюки. потом опять поднял лицо, и снова его веки удерживали нечто, похожее на слёзы.джотаро стало стыдно. почему он вдруг так боится, если его новая любовь так сильно его хочет, а он хочет её? ещё с пару мгновений, он, прижавшись кончиком носа к чужому, глядел в чужие бешеные глаза. так странно. сердце быстро бьётся, а в руках что-то мягкое и податливое. до боли странно.       — ты такой большой, — сказал какёин и потёрся носиком о щёку джотаро, — везде… и сильный. с тобой мне больше не страшно.       у джотаро кружилась голова от этого запаха и этих слов. ничего больше не говоря, он подхватил какёина на руки, не разрывая их поцелуя. кажется, он нашёл себе развлечение на множество ночей и дней.        ***       когда джотаро, ни свет, ни заря, распахнул глаза, какёин, на удивление, всё ещё был на месте. в его, джотаро, кровати. старший с недоверием посмотрел на растрепавшиеся по кофейного цвета подушке оранжевые пряди и умиротворённое лицо с опухшими от поцелуев губами. на болезненно торчащие ключицы и веснушки на плечах.       — хорошо, я буду тебя защищать, — сказал джотаро в волшебную тишину и чмокнул какёина в макушку, усердней прижимая к груди.