Ужас

      Тоска. Всепоглощающая печаль раз за разом окунала в себя моё тело нестерпимо тяжёлое, как огромная каменная глыба среди бескрайних, пустых лесов. Словно древний, величественный и неподъемный дуб заслоняет своей сумрачной тенью мелких букашек, что живут под его гнётом, так и я живу под вашим. Вы — личные палачи мои и точно таких же, как я. Вы — безжалостные охотники, что с каменным лицом и гордым видом нажимают на курок.       Мне нужен отдых, передышка от мирской суеты. Каждый день, что проходит сквозь меня, каждый миг, каждый мимо проходящий дегенерат. Я от всего этого устал, и мне нужен отдых. Виски на дне моего стакана помогает мне забыться. Мама птица кормит своих птенцов, растит и выпускает свободно летать ясным небом. Свободно летать, и даёт вкушать эту свободу сполна, наполняет их жизнь смыслом. Так же и этот бар, каждый раз отпускает прошлое, держит меня за настоящее и ведёт меня в будущее. Мрачное, неприглядное, но ведёт. Хотел бы и я когда-то оказаться свободным, но шаг влево, шаг вправо и я вот-вот упаду с гнезда.       Меня окружают печальные люди, я вижу это по глазам. Я чувствую в них злость, печаль, обиду. Обиду на себя. Они также, как и я верили, что делают всё правильно. Но они облажались, каждый из них облажался. Каждый из них мне противен, но я никогда им этого не покажу. Не покажу ни им, ни самому себе, ведь я сам такой же.       Каждый глоток приближает меня к мгновению умиротворения. Мой праведный, рассудительный гнев ненадолго погаснет, и я расправлю свои крылья. Я смело встану на краю своего гнезда и с облегчением полечу навстречу солнцу. Оно будет согревать меня холодными зимними днями, оно будет освещать мне путь сквозь непроглядную тьму. И тогда, возможно, я найду место, где смогу отдохнуть.       Я делал это ради правого дела, я делал это ради своей семьи, я делал это ради сохранения своей жизни. Я без конца, как монах пытается внушить грешнику истину, говорю себе одно и то же, но всё без толку. Раз за разом я стою в луже темной и вязкой, как грязь в болоте, крови. Местами вокруг меня разбросаны мертвые тела солдат, женщин, детей. Моих врагов? Птенцов, что не успели расправить свои крылья, ведь их подстрелил хладнокровный охотник. Быть может, он хотел прокормить свою дочь. Быть может, у него тяжело больна жена. Быть может, он просто выполнял заказы.       В конечном итоге его пальцы легли на курок, и его ноги стоят в луже грязной, как его собственная душа, крови.       Оно будет согревать меня холодными зимними днями, оно будет освещать мне путь сквозь непроглядную тьму. Оно, однажды, опалит мои крылья, и я рухну в бездну скорби и печали, в которую сам когда-то скидывал.