Неучтённый фактор

      Первое, что встретило меня после пробуждения, это ноющая, как после хорошей пьянки, голова. Хотя это слишком блеклое сравнение. По мне будто вмазали чем-то вроде кузнечного молота и оставили лежать на холодных досках. Стоп, досках?       Попытка поднять взгляд и осмотреться вызвала дополнительную вспышку боли, видимо от резкого движения головой, что добавило к и так незабываемым ощущениям головокружение и тошноту. Медленно, стараясь не тревожить голову, поднимаюсь на ноги и осматриваюсь вокруг. Что ж, опустошить желудок мне тогда всё же пришлось, так как меньше чем в метре от меня лежал самый настоящий труп. B не успев даже испугаться, замечаю ещё несколько тел поодаль. Что за нахер тут происходит, где я вообще!?       Лихорадочно метавшийся по помещению взгляд останавливается на странно знакомой пластине на голове первого покойника. Знакомой, да, причём… Символ на ней вызывает вереницу воспоминаний о предыдущих событиях, повлёкших за собой настоящее цунами из мыслей и образов. В голове будто граната взорвалась, я припал на колени и меня захлестнул новый приступ боли.       После того, как я перестал содрогаться на полу и смог прийти в себя, то знал только одно: мне срочно нужно на воздух. Заполненный кровью и трупами дом казался невыносимо удушающим. Кое-как поднявшись и доковыляв до выхода, благо было недалеко, я преодолел невысокий порожек, рухнул на утоптанную землю и опустил голову. Мигрень всё ещё глухим набатом билась где-то в глубине черепа, но теперь мне было не до неё. Я перебирал свои новые воспоминания и делал выводы далеко неутешительные. Если я не сошёл с ума и это всё взаправду, то дела мои, мягко говоря, плохи. Память мальчика, в теле которого я нахожусь, содержала имя Нагато и это то, как теперь меня зовут. А ещё родителей этого самого Нагато вчера зарезали два каких-то мудака. Маленькая спиралька на лбу у трупа, последнее отчётливое воспоминание парня, не вызывало в его памяти никаких ассоциаций, однако вызывала в памяти Сергея, в моей, то есть. Именно такой знак в одном аниме носили ниндзя Конохи. Деревни, Скрытой в Листве.       Против воли вырывается нервный смешок. Домечтался, попаданец хренов? Неважно, что думаю и ощущаю я себя как Сергей, ибо в луже перед собой я вижу именно Нагато, его странные даже для этого мира глаза смотрят на меня сейчас с диким неверием и какой-то обречённостью. И проблемы этого самого Нагато теперь мои и ничьи больше.       Посидев и немного придя в себя, тяжело вздыхаю и поднимаюсь на ноги. Руки уже почти не дрожат, сидеть здесь дальше смысла нет, а значит, пора браться за дело. А именно, нужно решить, что делать дальше. Помнится, в том злосчастном аниме этот семилетний ребёнок пошёл бродяжничать по охваченной войной стране, но мне этот вариант не особо нравится. Пусть там он и дошёл до двух таких же бродяжек и даже дожил до появления Джирайи, но я не он. В моей ситуации лишний шажок в сторону, лишняя остановка или наоборот слишком быстрое продвижение - и я могу пропустить их и загнуться где-нибудь. Всё-таки там их встреча была чистой случайностью. Однако сидеть в доме тоже было плохой идеей. Скорее всего, оригинального Нагато погнала скитаться нехватка еды, что понятно, но я опасался ещё и того, что сюда могут заявиться друзья этих двух шиноби и увидеть весь этот балаган. А значит, надо сматываться как можно скорее.       Вернувшись в дом и внутренне приготовившись, я сделал несколько шагов вперёд и полез шарить по сумкам и разгрузке мертвеца. Видимо, шок ещё не до конца спал и воспринималось это всё как-то отстранённо, будто и не со мной вовсе. Моральных страданий я особо не испытывал, жмурам это всё было не нужно, да и вообще они родителей этого пацана убили, так что пусть хоть как-то возместят ущерб. После непродолжительного обыска, я имел на руках кунай, эластичный бинт, моток лески и несколько небольших свитков непонятного предназначения. Подозреваю, что это те самые, запечатывающие. Для человека в моём положении лишних вещей не бывает, поэтому беру всё. Сюрикены, кстати, тоже нашёл, но после попытки метнуть один из них и последующей перевязки ладони найденным тут же бинтом, c матами забраковал. Ну нафиг, обойдусь кунаем.       Чуть поднявшееся было настроение вновь упало, стоило вспомнить об остальных телах. Родители. Да, в душе определённо что то осталось от Нагато, при взгляде на них вспоминается раннее детство, счастливые и одновременно грустные картины семейной жизни, вызывающие нарастающее и горькое чувство где-то в глубине души. Шмыгаю носом. Да, похоже, что эмоциональные привязки прежнего владельца тела всё ещё со мной, хоть и ослабевшие. Нужно продолжать, дабы не дать себе окончательно расклеиться.       Стараясь не смотреть вниз и одновременно не наступить на кого-нибудь, я прошёл к дальней стене напротив входа в дом. Теперь в ней зияла дыра где-то в мой нынешний рост, через которую виднелась неглубокая колея метра два длиной, на конце которой лежало изломанное тело. Неужели это я его так? Больше некому. Припоминаю, что Пейн, тот, кем стал Нагато и кем могу стать я, обладал телекинезом или чем-то таким. Ладно, с этим разберёмся позже, а теперь глубокий вдох и вперёд!       По итогу у двух шиноби было изъято несколько кунаев, бинты с какой-то мазью, свитки, леска и пузырёк с таблетками без этикетки. Решив, что этого совершенно недостаточно для моего выживания, я пошёл обыскивать дом на предмет еды. Мною было решено, что надо выдвигаться в сторону небольшой деревеньки километрах в тридцати отсюда, Нагато как-то ездил туда с отцом и знал дорогу. Поэтому еду, вне зависимости от того, сколько у меня её будет, придётся экономить, ведь не факт, что там со мной чем-то поделятся. Может быть, она вообще уже опустела.       В общем, следующие три часа я был занят поисками еды, затем небогатой трапезой из того, что нашёл и, подумав, отправился на поиски денег. Всё-таки они должны быть, родители были единственными врачами на всю округу и брали за свои услуги соответствующе. Исследовать другие дома, уверен, бесполезно. Когда я выходил на улицу набрать из колодца воды, мельком оглядел слишком тихие окрестности и сделал очевидный вывод: посёлок либо оставили, либо вообще вырезали, пока я лежал в отключке. Что из этого было верным - проверять не хотелось, всё равно в крестьянских хибарах априори не могло быть ничего ценного.       Время шло, солнце неуклонно двигалось к горизонту, а с востока надвигалась огромная грозовая туча, обещая очередной ливень дня на два. А у меня помимо серой льняной рубашки и тёмных матерчатых штанов ничего и нет, не считая дождевика с капюшоном. Поэтому с собой я решил взять ещё и толстый шерстяной плед, найденным в комнате родителей. Если не найду добрую душу, что согласится приютить бедного сиротку, то придётся спать под каким-нибудь деревом, замотавшись в этот плед, и хорошо ещё если под сухим. Эх, не заболеть бы. Нагато частенько простужался в детстве, да и в целом был болезненным ребёнком, климат, будь он неладен. С возрастном это прошло, но родители всё равно никогда не отпускали его гулять на улице подолгу. К горлу подкатил комок, на глаза опять навернулись слёзы. Ну вот, вспомнил.       Внезапный укол совести привёл меня в себя и заставил вернуться к реальности. Родители моего нынешнего тела, я совсем забыл о них. Совесть требовала похоронить их, разум говорил уходить отсюда побыстрее, пока не пожаловали гости. В итоге перевесило первое, всё же час-полтора погоды не сделают, и я отправился в рейд по окрестным хибарам за лопатой, которая обнаружилась в первом же доме, всё-таки люди зарабатывали на жизнь земледелием. Через два часа у пригорка около леса были готовы две неглубокие могилки, хотя, скорее уж ямки, в которые я уложил два тела. Моих сил хватило сделать их минимальной глубины, даже не в пол метра, так что двум телам было прямо впритык. Надеюсь, что дожди не размоют почву. Не позволяя себе слишком долго думать о происходящем, закидываю их землей и тут же ухожу в дом. Полностью отрешиться от эмоций не получалось. Как-то даже отрадно осознавать, что прошлый Нагато хоть и потерял себя в моих воспоминаниях, но всё-таки не совсем мёртв, похоже, часть его всегда будет жить в моей душе.       Небо на западе уже давно налилось алым, сквозь листву пробивались его последние лучи, я стоял перед таким знакомым и одновременно новым для меня домом и мысленно прощался с ним. Дом действительно ощущался родным и неважно, что увидел я его впервые только вчера. В памяти, стоило лишь подумать о нём, воскресали воспоминания из детства моего нового тела. Наверное, можно даже сказать, что из моего второго детства, в любом случае такие места очень трудно забыть. Все мои пожитки, включая вещи шиноби, кружку, спички, еду и деньги в количестве четырёх тысяч рьё, уместились в небольшую походную сумку с ремешком. Один кунай решил сунуть за пояс, дабы проще было достать, если что. Надеюсь, что хотя бы от диких зверей смогу с ним отбиться.       Идти куда-то в ночь ‒ не самая лучшая идея, но выбора нет. Оставаться тут ещё хоть сколько-то мне не хочется. С этими мыслями я развернулся и пошагал по дороге прямо в неизвестность. Надеюсь, что мне повезёт.