Неучтённый фактор

      Над городом стояла ночь, и опустевшие улицы Симацури освещались лишь редкими фонарями, да гигантской луной верху. Если смотреть на неё с земли, то она действительно кажется гигантской, особенно мне, который ещё помнит Луну из того, другого мира. Вряд ли она настолько больше знакомого мне спутника Земли, так что, скорее всего, просто находится гораздо ближе к планете. И даже если Мудрец Шести Путей просто не смог отлевитировать её достаточно далеко в космос, то его усилия всё равно достойны уважения. Ведь создать огромную глыбу камня — это одно, была бы силушка, а вот вывести её на стабильную орбиту так, чтобы она не падала — тут уже нужны мозги и расчёт.       Её свет меня не достигает, ведь я укрылся за каменной трубой на одной из крыш Симацури и сейчас нервно сжимал в руках кунай, пытаясь успокоиться. Отступать поздно, согласие уже дано и даже более того, я провёл все необходимые подготовительные действия. Я выяснил распорядок дня моей цели, а точнее то, что чёткого распорядка у него нет. Кавагами Араши, так его зовут, может просидеть дома несколько дней подряд, после чего целый день бродить по городу в окружении нескольких человек, общаясь с разными людьми, а также иногда посещает тот склад, который мне нужно сжечь. И каждый раз, когда он выходит на улицу, его сопровождает пара-тройка парней. Вот и сегодня, я наблюдал за его утренним походом к какому-то чиновнику, после которого он вернулся домой и больше не выходил.       Поджечь склад, кстати, было решено в последнюю очередь, чтобы не поднять шум раньше времени. Хотя, как мне кажется, такие предосторожности излишни, Араши этот действительно выглядел мелким барыгой, а охраны у него ещё меньше, чем у моего работодателя. Даже если они всполошатся, и даже будь их целый полк, помешать мне совершить задуманное они не смогут. А уж пробраться к нему домой мне вообще сложным не казалось, я, честно говоря, мог забраться в абсолютно любое жилище здесь и обчистить его. Но не стоит это денег, меня и без того уже повесить следует по законам этой страны.       — Хорошо, — произнёс я тихо, в последний раз провернув на пальце кунай, — приступим.       Я покинул укрывшую меня тень и подобрался ближе к чуть ветхому, двухэтажному домику в типичном здесь псевдо-японском стиле, которым владела моя цель. Огни в его окнах потухли два часа назад — я специально дожидался, пока там все уснут. И господину Кавагами лучше бы и вправду спать, говорят, умирать во сне легче.       Перебравшись на самую ближнюю к дому крышу, я осмотрел небольшой, огороженный забором дворик. «Помех нет», отметил я про себя, территория была чиста. Применив шуншин, перемещаюсь на участок. Эту технику я начал изучать совсем недавно, всего за две недели до отбытия на миссию, и это даёт о себе знать, вместо крыши дома я оказался возле него. Но не страшно. Взобравшись по стене на уровень второго этажа, я оказался около окна, ведущего в одну из комнат, которая, судя по тому, что я успел увидеть, пустует. Быстро распечатываю инвентарь грабителя — девять длинных клейких лент, за которыми пришлось аж в другой город метнуться, а также толстую ткань. Через минуту все ленты были на окне и перекрещивались в одной точке, а я, мысленно прося у судьбы удачи, легонько ударил в перекрестье обёрнутым в ткань локтём. И судьба оказалась благосклонна, осколки не просыпались на пол, так что я просунул руку в образовавшуюся дыру и потянулся к ручке. А через секунду стоял уже внутри и прислушивался к дому.       Тихо. Чуть ли не на цыпочках прохожу к двери, молясь о том, чтобы она не издавала скрипа. На сей раз моё желание было услышано лишь частично, дверь, открывшаяся едва ли на четверть, издала тихий звук. Но мне и образовавшейся щели хватит. Коридор был коротким, а на втором этаже оказалось лишь две комнаты, в одной из которых я уже побывал. Значит, выбор не велик.       Дверь оказалась не заперта, что должно было меня обрадовать, но вместо этого что-то внутри возопило и приказало уносить ноги. Но этот внезапный приступ паники я списал на нервозность и подавил волевым усилием, так как прямо передо мной на своей кровати лежал тот, кого мне и приказано убить. И времени на сомнения я решил себе не давать.       Рывок вперёд и я мгновенно оказываюсь над ним, обе руки почти синхронно мчатся к своим целям, одна — ко рту, чтобы закрыть его, а вторая, с кунаем, к шее. В следующий момент всё полетело к биджу в задницу.       Та рука, которой я хотел заткнуть ему рот, прошла насквозь и упёрлась в подушку, а кунай, что должен был прервать его жизнь, просто воткнулся в матрас. Его тело будто истаяло, оставив меня стоять на кровати с полным непониманием и надвигающейся паникой.       Не успел я, как следует, обдумать ситуацию, как почувствовал что-то за спиной и тут же отреагировал, обернувшись и встав в защитную стойку. Из полумрака комнаты, с того места, насчёт которого я ещё секунду назад мог поклясться, что там никого нет, на меня смотрел молодой парень в фиолетовом пиджаке и узким, ухмыляющимся лицом. Сомнений нет, это тот самый тип, которого я несколько раз видел возле Кавагами. Но тогда он совсем не привлёк моего внимания, а теперь не почувствовать в нем шиноби мог бы разве что полностью глухой к эманациям чакры человек. Более того, сейчас я хорошо ощущаю, что этот противник явно не моего уровня, и если я вступлю с ним в схватку, то…       — Пришёл, наконец. Я уж думал, ты так и будешь за нами кругами ходить, — его голос сочился ехидством, — неплохие навыки слежки, кстати, хвалю. Всё, как по учебнику. Только вот от сенсора, — он постучал себя пальцами по виску, — не скроешься. Ну, кто тебя послал? Суна? Или кто-то ещё?       Я молчал, пытаясь в ускоренном темпе придумать план действий. Судя по тому, что он стоит напротив меня со скрещенными руками и мерзким выражением лица, противником он меня явно не считает. Выпрыгнуть в окно и попытаться убежать? Если он и вправду сенсор, то мне не скрыться, даже если он, по какому-то чуду окажется медленней меня. Но кое-чем я, всё-таки, могу его удивить, ибо он меня немного недооценивает. — Неразговорчивый, — заключил шиноби. — А зря, я же по-хорошему пытаюсь. Жизнь за сотрудничество, конечно, не обещаю, тебя в любом случае ждёт смерть, но ведь и умирать можно по-разному. Ну так что?       Я слушал его в пол-уха, продумывая будущий бой. Мысль о том, что я могу умереть, присутствовала, но не вызывала сейчас никаких эмоций. Крошечная спальня совершенно не подходит для боя шиноби, но сейчас это моё преимущество. Ведь в тесноте легче сблизиться. За то время, пока он говорил, у меня успел родиться примерный план действий и, как только он закончил, я дал себе мысленную отмашку.       Кунай, который я недавно держал в руке, теперь летит в его грудь, а мгновением спустя втыкается в стену за тем местом, где он стоял. Я сорвался навстречу врагу, намереваясь поймать его первый удар, схватить мёртвой хваткой и убить, как уже делал когда-то. Но явно не рассчитал силы, ибо пинок, пришедшийся мне на грудь, оказался слишком мощным и мои руки лишь беспомощно скользнули по его ноге. Я отлетел обратно на кровать, с которой и сорвался на противника, перед этим ударившись о стену, и теперь приходил в себя, а шиноби, тем временем, не стоял на месте. Я успел распрямится и выставить перед собой руки в самый последний момент и на них сразу же пришёлся сокрушительный удар, вновь впечатав меня в стену и выбив из легких воздух. Я вновь оказался на кровати, теперь уже лежащим, а противник, похоже, вообще перестал воспринимать меня как что-то серьёзное. Даже руку в карман засунул, падла.       — Слабак, как я и думал. Сого, поднимайся уже, чего там застрял? — крикнул он кому-то.       Я понимал, что дела мои плохи, как никогда. Жутко болели рёбра, которые я не успел укрепить чакрой, ныли предплечья, по которым будто кувалдой врезали, а не кулаком. Перед глазами танцевали точки, а план моих дальнейших действий всё не складывался. По сути, всё, что я мог, это продолжать пытаться прикоснуться к нему, ничего другого противопоставить этому шиноби я не могу. Моё тайдзюцу смехотворно по сравнению с его, а пытаться складывать печати, когда он в шаге от меня — самоубийство. Странно, сейчас мне надо бы уже паниковать, но разум абсолютно пуст.       — Сого!       Мне кажется, или теперь в его голосе появилось беспокойство? Нет, не кажется, когда я посмотрел на этого ублюдка вновь, в его позе уже не было показной расслабленности, сейчас он переместился к дверному проёму и прислушивается к дому, не выпуская из виду меня. Что бы там не произошло, а на моё положение это влияет мало, несмотря на то, что эта заминка дала мне немного отдышаться и прийти в себя. Но долго это не продлилось.       Только благодаря своим тренировкам мне удалось увидеть его движение и дёрнувшуюся ко мне руку с кунаем. Слабая попытка уклониться ни к чему не привела, и теперь чёрное лезвие застыло в миллиметре от моей сонной артерии.       — Кто ещё здесь есть? Говори!       Я уже чувствовал холод металла на своей шее и прощался с жизнью, пока не произошло то, что застало врасплох нас обоих — приглушённый крик, или, скорее даже, истошный вопль, что раздался откуда-то с первого этажа. Мы застыли друг напротив друга в нерешительности, но вскоре крик повторился, в этот раз громче и в сопровождении тяжелого топота по деревянному полу. Кто-то под нами бежал по направлению к выходу.       — Какого хрена он творит!? — крикнул шиноби, бросившись к окну и впервые за нашу встречу совершив роковую ошибку м повернулся ко мне спиной.       На сей раз я был готов к контратаке и успел пригнуться, пропустив вражеский локоть в каких-то миллиметрах от моей макушки, а в следующее мгновение я уже вцепился в его торс, фактически обняв его. Из-за разницы в росте это могло бы напоминать встречу отца и сына после долгой разлуки, если бы парень сразу же не обмяк. Жизнь быстро покинула его тело, так что кунай, который он, напоследок, попытался вонзить мне в спину, лишь слабо ткнулся в мою лопатку и выпал из ослабевшей руки. Спустя пару секунд всё было кончено, шиноби был мёртв. Для меня он так и остался неизвестным, копаться в его памяти сейчас я не рискнул бы и за миллион рьё.       Новый крик с призывом о помощи раздался уже около выхода со двора, и теперь уже пришла моя очередь прильнуть к окну. По узкой аллее, ведущей от дома, бежал человек. Из-за темноты я не смог сразу же установить его личность, однако догадка возникла мгновенно. Я хотел было уже выпрыгнуть в окно и начать погоню, как вдруг замер, вернулся вглубь комнаты и выдернул из стены кунай. Мне их, можно сказать, в долг дали, да и оставлять тут ничего не хочется. Что случилось там, внизу, я не знаю и знать не хочу. Всё, что мне известно, это то, что моя цель убегает, и теперь рядом с ним точно никого нет.       Я вынырнул из дома во мрак ночи, мгновенно сориентировавшись. Адреналин начинает отпускать, одновременно с этим усиливается боль в рёбрах. «Треснули», мрачно подумал я, не страшно, главное, чтобы не перелом. Найти Кавагами на пустой улице труда не составило, я просто шёл на звук. В окрестных домах уже начал зажигаться свет, но спасти его это уже не могло — я с разбегу врезался в его спину, повалив того на землю и слитным движением перерезал верещавшему человеку горло. Вот и всё.       Мужчина умер, и тёплая, артериальная кровь на моих руках — подтверждение тому. То, насколько «обычным» выскочкой он был, мне ещё предстоит подробно обсудить со своим нанимателем, но сейчас пора убираться отсюда, пока кто-нибудь не пришёл. Тот факт, что стражники Симацури не любят торопиться, даже если кого-то убивают, сегодня сыграл мне на руку. «Придётся отложить поджог на неопределённое время», подумал я, запрыгивая на крышу. Меня ждала беседа с Судзуки-саном. С пристрастием.

***за шесть часов до смерти Араши***

      — Ты послал его на смерть!?       Негодованию госпожи Судзуки не было предела. В её взгляде, которым она смотрела на мужа, смешались страх, сожаление и разочарование, которые были вызваны его поступком. Она не была слепой и знала, чем он занимается, однако любовь помогает закрывать глаза на многие вещи. Но сейчас она впервые видела другую сторону своего мужа, которую предпочла бы никогда не знать. Главенствовал в её эмоциях страх, ибо даже она, далёкий от криминального мира человек, знала, чем им грозит гнев Кавагами Араши.       — Успокойся, — сказал собеседник тоном, что всегда заставляет его жену прервать речь и слушать, — я знаю, что делаю. Акеми, ты веришь мне?       — Зачем? — в её глазах стояли слёзы.       — Затем, что он бы раздавил меня, продолжи мы находиться в одном городе! Ты ведь уже знаешь это, так?       Акеми кивнула. Кавагами Араши знают многие, крупный бизнесмен, официально занимающийся отельным бизнесом. Но это лишь прикрытие для целой криминальной империи, что раскинулась по всей стране Клыка, а кое-где даже за её пределами. Если верить слухам, то он владеет огромными плантациями опиума и обширной сетью нарколабораторий, а также целой армией наёмников, среди которых даже есть высокоранговые нукенины. И вот, год назад он задумался о расширении своего бизнеса и обратил своё внимание на Симацури, которым почти безраздельно владел Ясуо Судзуки. Араши сразу же предложил тому разделить город, но тот отказался, после чего они больше не встречались. А в Симацури, тем временем, прибывало всё больше его людей. Он спокойно и методично поглощал квартал за кварталом, а Ясуо не мог ничего с этим сделать, ибо открыто объявить войну для него и его семьи означало лишь смерть. Всем было очевидно спокойно и методично Кавагами пришёл всерьёз и надолго, он даже виллу себе за городом начал строить. А за те деньги, что готов был предложить Судзуки, никто бы просто не взялся его устранять. Остаётся лишь один выход ‒ позорно бежать, отдав город этому выскочке, но вся суть Ясуо Судзуки противилась тому, чтобы сбежать от кого-то. И вот, наконец, настал решающий момент. Либо парень убьёт его, либо он наступит на горло своим принципам и они убегут из города ещё до рассвета.       — Всё будет готово ещё до трёх часов ночи. Если он справится, то вернётся раньше, а если нет, то мы сбежим.       Акеми уже немного успокоилась, лишь выглядела немного бледной.       — А если у нас не получится? — тихим голосом спросила она.       — У меня много знакомых, Акеми, нам помогут. Мы убежим в другую страну, настолько далеко, что он нас никогда не достанет.       Акеми смотрела на него с недоверием, и Ясуо понимал, чем оно вызвано. Кавагами может найти всё, что ему нужно, особенно в стране Клыка. Скрываться от него — задача не простая, но ведь и он не всесилен. К тому же, у Судзуки действительно много друзей, они помогут, не могут не помочь!       — А теперь иди и готовься. Собери всё самое ценное, но не бери много, большинство вещей всё равно придётся бросить здесь.       Она кивнула и молча вышла из комнаты. Акеми никогда не спорила со своим мужем, и даже если она совершенно не верит в его план, то никогда не скажет этого напрямую, лишь намёками. Красивая и добрая, иногда Ясуо даже посещали мысли, что он её не достоин. Хотя надолго они не задерживаются. «Ладно», подумал он, пора заняться делом.

*дом Кавагами, за несколько минут до убийства Араши*

      Кавагами Араши никогда не был суеверным человеком и доверял лишь собственному уму и амбициям. Молиться, соответственно, тоже не умел, но сейчас, смотря в оцепенении на то, как его телохранителя поглощает чёрная, тягучая масса, ему впервые захотелось прочитать какую-нибудь молитву. Но он не знал ни одной. Ветеран, лучший шиноби из всех, что у него были, тот, кто лил целые реки крови ещё на службе у Ивы, теперь мог лишь беспомощно хрипеть, пока правая половина его тела стремительно меняла цвет. Оба человека пребывали в священном ужасе от того, что происходило сейчас в этом подвале, но хуже всего приходилось, всё-таки, шиноби. Араши смотрел, как существо, завладевшее телом его подчинённого, достало из его подсумка кунай и теперь медленно поднимало руку к голове.       — Умри.       Впервые с начала всего этого кошмара в голове наркоторговца появилась первая связная мысль: «Это не человек». Всё происходящее можно было бы списать на какую-то странную технику, но ни один человек не способен говорить настолько холодно и отчуждённо.       В подвале было тихо, словно в могиле. Шиноби мог лишь открывать и закрывать рот, как рыба, а Кавагами — смотреть. Он бы и рад отвернуться, сбежать или сделать хоть что-нибудь, но ни одна мышца в его теле не отзывалась. Поэтому Араши смотрел, как монстр медленно, словно смакуя момент, вонзил кунай в левую, человеческую глазницу. Невыразимая мука на одной половине лица и широкая улыбка чудовища на другой, стали для него последней каплей. Мужчина закричал.

***

      — Всё, что нужно было делать, это просто носить наркотики, Нагато, — произнесла Мидори, с жалостью глядя на меня, будто здоровый человек обращается к умственно неполноценному.       Кайто-сан же, после нашего разговора, сидел молча, оперев голову на ладонь и сверлил меня нечитаемым взглядом. Никогда не забуду выражение его лица, когда я назвал фамилию Кавагами. Наверное, у меня было похожее, когда мне таки рассказали, кого я завалил. Поразмыслив обо всём произошедшем, я решил, что они имеют полное право считать меня придурком.       С тех событий прошло уже два месяца. Как я и обещал себе, стоило контракту завершиться, я тут же забрал полагающиеся мне деньги и покинул город, несмотря на предложение Судзуки остаться. Ему, мол, такие работники всегда нужны, но я вежливо отказался.       Собственно, в ту самую ночь, когда умер Араши, я вернулся в особняк моего нанимателя, чтобы отчитаться о выполнении задания и получить объяснения. Ни о каком складе речи уже не велось, если у мелких сошек тут такие шиноби в распоряжении, то я лучше залягу куда-нибудь на самое дно, а лучше уберусь отсюда подобру-поздорову. Ведь тот парень был чунин уровня Мидори, как минимум, а в тайдзюцу явно её превосходил, однако Судзуки развеял мои опасения, мол, понятия не имею, откуда у него взялся шиноби, но если он мёртв — это уже не важно. Ещё и заплатил мне в два раза больше, чем мы договаривались, а это прямая путёвка домой через два месяца. Кроме того, узнав о нашем бое, он, поохав, дал мне две недели на отдых, так что под конец разговора мне даже перестало хотеться съездить кулаком по его приторной роже. А теперь, спустя два месяца, я узнаю, что покойник был тут кем-то вроде босса мафии, отчего мне вдруг резко захотелось вернуться в Симацури и плотно пообщаться с одним хитрожопым хмырём. Но стоит отдать ему должное, рассчитал он верно: после смерти главаря всю его империю растащили его бизнес-партнёры и до сих пор грызутся между собой, так что Судзуки действительно может спать спокойно, пока что.       — Нагато, на будущее, — оторвал взгляд от столешницы Кайто-сан, — не принимай заказов от непроверенных людей. Думаешь, посредники просто так существуют?       — Я понимаю, просто деньги были уж слишком хорошие, — я чуть опустил голову. Он прав во всём, Судзуки ничего не стоило обмануть меня, подсунув изначально невыполнимое задание или, в моём случае, просто использовать меня в своих интересах. Да он, собственно, сделал и то, и другое. Но деньги и скорая перспектива вернуться в Ивамори затмила глаза.       — По деньгам тебя развели, кстати, — присоединилась к разговору Мидори, — за такое берут в три раза больше, как минимум.       — И теперь ещё какую-то часть придётся отдать Ито, — это сказал уже мужчина, — лечиться у него недёшево, как ты знаешь.       Это я понимал и сам, но радовало хотя бы то, что долга на мне больше нет. Точнее, есть, но теперь я могу его выплатить в любой момент, главное Ито-сана найти.       — А если я, скажем, доверяю человеку и задание выглядит плёвым, то что делать?       Шиноби задумался немного, смотря в потолок, а затем ответил.       — Делай ровно то, за что тебе платят, ни больше, ни меньше. И помни, что никакие деньги не стоят твоей жизни, даже если ты сражаешься за них.       Мидори кивнула на это, я промолчал, и разговор как-то сам собой прекратился. В первый день после моего возвращения меня решили особо не дёргать, но уже на второй я, стоя на полигоне, демонстрировал девушке серию водяных путь, за что получил заслуженную похвалу. Этот инцидент раскрыл мне ещё одно — моё тайдзюцу против серьёзных людей совершенно не играет и надо что-то с этим делать. Прежде всего, естественно, расти, чтобы перестать быть таким мелким и лёгким, а также пора начинать пробовать выполнять техники с меньшим количеством печатей, чтобы иметь уже возможность использовать ниндзюцу в ближнем бою.       Этим я и занимался до тех самых пор, пока посредник сам(!) не предложил мне работёнку. Никак из-за благодарственного письма, что послал ему Судзуки. Я бы сильно удивился, если бы он не был в восторге от моей работы — завалить в одиночку бандоса, который всю страну в своих лапах держал, да ещё и за какие-то пятьдесят тысяч. В общем, лохов любят везде. Но на этот раз работа выглядела поприличнее — охрана и сопровождение. Мои деньги к тому моменту ещё и близко не закончились, но я согласился, ведь надо же нарабатывать репутацию, а в том, что с заданием я справлюсь, сомнений не было.       Жизнь пошла своим чередом.