Неучтённый фактор

      — Что произошло!? — выкрикнул я, вбегая в сырую пещеру, которую группа во главе с Яхико использовала, как временное укрытие на миссии, и воочию увидел то, о чём рассказал мой шпион.       Четверо человек лежали на холодном полу пещеры вокруг уже остывшего котелка с какой-то похлёбкой, а пятый, Ичиро, кажется, метался между ними, пытаясь привести их в чувство. Завидев меня, он на миг оторвался от своего занятия и со злостью выпалил:       — Кен! Он отравил их. Не стой, приведи сюда Кику, живо!       Я скрипнул зубами от злости, кулаки непроизвольно сжались. Я знал, что Яхико вместе с несколькими своими людьми пошёл на разведку по заданию деревни Дождя и ничего экстраординарного в этой миссии не было, уже через неделю они должны были вернуться домой, и тут, внезапно, случилось такое. Отравление! Нет, в каноне этого точно не было. Значит, моё вмешательство уже начало приносить плоды, история сдвинулась, но Шинигами неотвратимый, почему же так не вовремя, а?       Проигнорировав его требование, я создал несколько клонов, которые быстро подхватили за руки всех лежащих и переместились в лагерь. Я проделал то же самое с протестующим Ичиро, даже пришлось повысить голос, чтобы он успокоился и стоял смирно. Рядовые члены Акацуки не знали в подробностях о моих техниках, но объяснять сейчас времени не было.       Переместившись обратно в деревню, я отпустил отшатнувшегося мужика и стал наблюдать, как клоны затаскивают пострадавших в большую палатку, служившую Акацуки медпунктом. Мы оказались возле главного здания в лагере — штаба, к крытому крыльцу которого я прикрепил печать-маячок, а вокруг царило непривычное оживление, даже деревенские повысовывались из своих жилищ, чтобы посмотреть, что происходит. Все члены организации были в курсе о произошедшем благодаря мне, а к палатке уже неслась на всех парах ирьёнин Акацуки, Кику-чан, как её все называли. Милая девушка с собранными в хвостик волосами, которая всегда старалась всем улыбаться, сейчас выглядела непривычно бледной и серьёзной, уже знала, что произошло и какая помощь требуется. За ней спешили ещё несколько членов Акацуки, видимо, с намерениями как-то помочь, но как только она скрылась внутри, вход в палатку перегородил здоровенный шиноби с ушами, как у Будды, чем красноречиво намекнул, что Кику-чан сейчас лучше не мешать. В итоге, вся собравшаяся толпа вынуждена была растерянно стоять на улице, вымокая под мелким и противным дождём.       — Какого биджу там произошло!? — громко спросил Рюга и все взгляды обратились ко мне.       — Ичиро пусть расскажет, — кивнул я в сторону только пришедшего в себя шиноби, а сам начал доставать из сумки свиток, в котором хранил плащ Акацуки.       Все посмотрели на Ичиро, и он со злостью прошипел:       — Кен, ублюдок! Он отравил еду, а сам скрылся!       — Кен?       — Какого хрена?       Пока я кутался в плащ, несколько человек начали возмущённый гвалт, на голову предателя посыпались проклятия, хотя, предателя ли? Нельзя ведь предать того, кому никогда не был верен, а кому он служил на самом деле, ещё предстояло выяснить. Я, конечно, поймаю его, прямо сейчас его должен вести Белый, а затем придётся его допросить. Не думаю, что мы найдём у него противоядие, это было бы слишком удачно, но поймать его всё равно полезно.       Возмущения слышались отовсюду, кто-то предлагал немедленно выдвинуться за Кеном и предать его суду, даже не смотря на то, что никто не знал, куда он направился, но больше всего распалялся Рюга.       — Как ты мог его отпустить!? — негодовал он.       — Он был слишком быстр! Я дозорным был, он выскочил оттуда, ранил меня, — Ичиро чуть дотронулся до своей руки, наспех замотанной бинтом, а затем понуро опустил голову — я просто не успел...       Рюга хотел ещё что-то сказать, без сомнения, обидное, но я прервал его, хлопнув пару раз в ладоши и привлекая к себе внимание.       — Послушайте меня, сейчас не время ссориться, у нас проблема и её нужно решать! Акацуки временно обезглавлены, и пока Яхико не придёт в себя, нужно выбрать нового лидера. Это первое, что нужно сделать. Я предлагаю Конан.       Стоявшая в стороне девушка встрепенулась, услышав своё имя, отвернулась от медпункта, с которого не сводила глаз, и посмотрела на меня. Сейчас она была сама на себя не похожа. Та самая Конан, которая ни разу на моей памяти не теряла самообладания, сейчас стояла бледная, как призрак, и нервно теребила пальцы. Во всём её облике читались такие испуг и растерянность, что я даже усомнился, хорошая ли это была идея.       — Думаю, это разумно, — вдруг заговорил Араки. — Конан вторая в Акацуки и всегда находилась подле Яхико. Я думаю, лидер одобрил бы это решение. Я за.       Люди хмуро кивали и тихо переговаривались, начали подниматься руки, и вскоре большинством голосов новым лидером была избрана Конан. Она явно была не очень рада такому вниманию к своей персоне, особенно сейчас, когда ей едва удавалось сдерживать слёзы и все мысли наверняка были только о Яхико. Но всё же она понимала, чем грозит в такое время нерешительность, а также и то, что она лучше всех подходила на эту должность, будучи, по сути, его замом. Поэтому она собралась с духом, подняла голову и громко объявила.       — Хорошо, с этого момента я ваш новый лидер! До тех пор, пока не поправится Яхико, селение находится на осадном положении, — сказала она и замолкла, о чём-то задумавшись. —Действуйте, как учили. Возможно, на нас скоро нападут, так что всем быть готовыми обороняться.       Акацуки подчинились и тут же разбежались по сторонам. Если не ошибаюсь, это означает, что у них теперь повышенная степень боеготовности, будут валить всех, кто приближается к деревне и при этом выглядит похожим на шиноби. Я же остался стоять на месте, так как для меня работы тут не было. Нужно было дождаться Белого.       — Чёртов Кен... — в сердцах произнёс я, оглядываясь по сторонам, а затем подошёл к Конан и тихим голосом начал говорить. — Слушай, так как ты теперь лидер, я считаю, что ты должна знать. У меня есть обоснованное предположение, что этот Кен на самом деле был агентом Дождя и действовал по приказу Ханзо.       — Даже если так, то что? Нам готовиться к нападению из Дождя?       — Пока не знаю. Но, думаю, что больше никто не скажет, что я параноик, раз беспокоюсь о таком.       Конан подняла на меня полный недовольства взгляд, из чего я сразу понял, что слышать аргументы в духе "я же говорил" она сейчас не хочет. Но серьёзно, это ведь и их упущение! Мидори ведь предупреждала их насчёт этого Кена, я тоже, и Яхико пообещал за ним приглядывать, а что в итоге?       — Если я прав, — продолжал я, — то в будущем нас ждёт конфликт с Ханзо.       — Ханзо... — устало сказала она. — Мы не знали его лично. Все его привыкли идеализировать, а Яхико говорил, что он стремится к миру, как и мы.       — Легко поддаться общему мнению, — кивнул я. Возможно, Ханзо и был именно таким в глубине души, жаль только, что поддался манипуляциям Коноховского Ястреба. — Но мне интересно, почему он решил действовать именно сейчас? Вы ведь не совершали никаких затмевающих его подвигов в последнее время?       Конан продолжала молчать, скрыв лицо за высоким воротом. Какие мысли скрывались за этой симпатичной маской бесстрастности, мне было неведомо, я лишь подметил, как у неё всё ещё чуть-чуть поддрагивают губы, а взглядом она постоянно возвращается ко входу в медпункт.       — Даймё страны Дождя пригласил нас на личную аудиенцию, — на последних словах её голос чуть дрогнул, но я прекрасно понял, о чём она.       Встреча с даймё страны — это большая честь, приглашения на такие мероприятия кому попало не раздают, а тут прямо-таки личная аудиенция. Возможно, Ханзо не понравилось именно это, только вот, хм, а кто у нас сейчас даймё-то? Я постоянно забывал имя этого недоросля, потому что он был молодой и бестолковый. Если верить слухам, которые утекали из дворца в народ, его вообще не интересовали ни политика, ни экономика, ни его страна в целом, только развлечения, и благодаря этому он наверняка являлся идеальным даймё с точки зрения Саламандры, который укокошил его сверх меры деятельного предшественника. И я слабо представлял себе, чем такого человека могли заинтересовать Акацуки.       — Хм, спасибо, что рассказала. А насчёт Кена не волнуйся, скоро мой шпион доложит мне о его перемещениях и мы поймаем его.       — Что ещё за шпион? — спросила она.       Я много чего не рассказывал Акацуки, как бы это не аукнулось.       — Я незаметно приставил к Яхико соглядатая и телохранителя в одном лице, потому что всегда опасался, что случится нечто подобное. Он должен был прикрыть его в случае опасности, однако отравы в еде не ожидал даже я.       — Ты должен был сказать нам.       В голосе Конан были явно различимы нотки недовольства или даже обвинения.       — Всё ещё не доверяешь мне?       Девушка отвела взгляд в сторону и уклончиво ответила:       — Доверяю, но не в той мере, что и остальным. Ты постоянно уходишь куда-то и что-то делаешь, мы не знаем, каков твой настоящий уровень сил, почему тобой интересуется Коноха и многое другое, ты всё держишь в секрете. А сегодня выясняется, что ты подослал соглядатая и никому не сказал. Ты бы сам смог доверять такому человеку?       Ну, мне нечего было на это ответить, она была права. Многие вещи больше не было смысла держать в секрете и я делал это чисто по привычке, но их ведь так сложно перебарывать. Зря я вообще поднял эту тему.       — Может, расскажешь уже, кто ты на самом деле такой?       Чем дольше мы стояли, смотря друг на друга, тем отчётливее я понимал, что не способен солгать перед взором этих пронзительных, золотистых глаз. В Конан не чувствовалось враждебности, лишь чистое желание знать правду, и я ответил, что я такой же шиноби, как и они все, а всё это время просто занимался делами клана, тем более, что это так и было в последнее время. Не рассказывать же всё с самого начала, особенно про выслеживание Мадары.       Ставший неловким для меня разговор грозил затянуться, однако вскоре из медпункта вышла Кику-чан, и Конан тут же подбежала к ней, позабыв про меня.       — Что с ним? — спросила она, стараясь сдерживать эмоции.       В ответ Кику чуть помялась, украдкой взглянув на меня, затем снова на неё. После чего виновато опустила голову и тихо проговорила.       — Я н-не эксперт в ядах, поэтому многого сказать не могу. Я промыла им желудки, но это не помогает, я не знаю, что делать! Мои клоны сейчас с ними, но у них постоянные приступы удушья, а я... я только читала о таком, поэтому от меня мало пользы, простите!       Она низко поклонилась стремительно бледнеющей Конан, я же, чтобы не ходить вокруг да около, прямо спросил.       — Сколько у нас времени?       — М-мало. Я бы позвала свою бабушку, но пока она придёт, они уже могут...       Могут умереть. Хреново. Да, Кику-чан происходит из семьи вольных ирьёнинов и её родственники действительно могли бы помочь, только вот нехорошие у меня были предчувствия насчёт того, что это может быть за яд. Точнее, чей он. Если всё так, как я думаю, то тут нужен не просто хороший ирьёнин, а тот, который работал с отравлениями именно этим ядом, и на ум приходит только один человек.       — Так, Конан, сколько у вас свитков для раненых?       — Два, — тут же отозвалась она, мгновенно поняв, о чём я.       — Значит, запечатывай Яхико и ещё одного на выбор. Кого, решай сама.       Конан лишь кивнула и умчалась за свитками. Как жаль, что свитки для переноски раненых — это всегда невероятная редкость, даже Акацуки, при всём их влиянии в стране Дождя, удалось заполучить всего лишь два. Теперь перед Конан стоял тяжелейший выбор — решить, кто умрёт, а кто выживет. Решение, которого не хотел бы принимать ни один лидер и от которого я честно хотел бы её оградить, но лидером Акацуки сейчас являлась она. Эх, как же жаль, что после уничтожения Узушио такие вещи стали невероятной редкостью... Стоп.       — Кику, иди в палатку, а я принесу ещё три свитка.       Кику была понятливой девочкой, лишь кивнула и без расспросов пошла выполнять. Я же перенёсся в убежище и выпросил у Сена ровно три свитка, после чего вернулся назад и мы успешно запечатали всех четверых. Фух. Одной проблемой меньше.       Пообещав напоследок Конан привести помощь, я выбежал из деревни, пробежал немного по редкому леску, и создал нескольких клонов. Работы предстояло непочатый край. Во-первых, найти Цунаде, если она, конечно, не в Конохе. Слава о ней, как о гениальном медике, простирается далеко за пределы страны Огня, но что более важно, она воевала в стране Дождя против Ханзо и его шиноби, а значит, могла сталкиваться с ядами, которые они используют, не говоря уж про то, что это мог оказаться яд самого Саламандры. Так что более подходящего человека для того, чтобы спасти Яхико, я просто не видел. Если канон не врал о её лудомании и жизненных обстоятельствах, то найти её было вполне реально, клоны быстро прошерстят город азартных игр Танзаку, который был этаким Лас-Вегасом страны Огня, и уверен, что хотя бы в одном из тамошних казино её видели, другому же в это время придётся разведать насчёт этого приглашения и наведаться в гости к даймё, всё-таки я тоже теперь член Акацуки. Ну а мне, пожалуй, пора было уже поймать этого Кена.       — Ты здесь? — спросил я в пустоту, и из земли высунулся Белый.       — Тоби всё ещё ведёт его, я рекомендую поспешить, так как он уже совсем близко к деревне скрытого Дождя.       Тоби — так назвал себя второй, спиральный. Его напарник же имени не имел, поэтому был не против, когда я стал называть его Белым. Его я, в основном, и использовал для наблюдения за Яхико, так как он имел невероятно полезную для слежки технику спор. Впрочем, здесь она была малоприменима, ибо дождь быстро смывает все споры, поэтому пришлось прибегнуть к помощи второго.       — Веди.

***

      По прошествии трёх дней поисков я мог с уверенностью констатировать: Цунаде в Танзаку не было. Мои клоны обошли кучу заведений, общались с персоналом и иногда даже владельцами игорных домов и все они, за некоторую плату, подтверждали, что Цунаде посещала их, но давно, самый близкий срок, который мне называли — более трёх месяцев назад. Значит, более трёх месяцев назад она точно находилась в Танзаку, но куда направилась потом — никто не знал. В одном из казино мне, за отдельную плату, согласились подсказать людей, с которыми она часто играла и которым постоянно должна была денег, я пообщался и с ними, но и они не знали, где она находится. Страна Огня большая и пойти Тсунаде могла куда угодно, а информаторы Акацуки вряд ли были в курсе того, кто и куда там передвигается.       Поэтому я снова оказался в городке Нагаи, у домика с ухоженным садом прямо перед окнами, и постучался в дверь. На этот раз её долго не открывали, изнутри не было слышно ни звука и я уже подумал, что никого нет дома, но через какое-то время замок щёлкнул и дверь распахнулась, явив моему взору хозяйку дома, которая, казалось, ничуть не изменилась с нашей последней встречи. Коротко улыбнувшись, она жестом показала мне проходить внутрь, а сама закрыла дверь и прошла следом.       — Надо же, кто решил меня навестить, — сказала она, проходя мимо меня и усаживаясь в кресло. — Я уж думала, что больше тебя не увижу, Нагато. Сколько лет прошло с нашей последней встречи?       — Больше четырёх.       — Да уж, как летит время. А сколько всего произошло за эти годы,— загадочно протянула она. — Не хочешь рассказать поподробнее? Особенно про твои дела с Камнем и Узумаки Кичиро из Конохи?       Ну, стоило ожидать, что она задаст мне этот вопрос. Камень и Кичиро объявили за меня награду и она не может этого не знать. Из-за этого мне даже в стране Огня находиться было опасно, не то, что в доме у едва знакомой куноичи, однако я был весьма уверен в своих силах.       — Я должен рассказать тебе это бесплатно, торговка информацией?       — Хмм...— обиженно вздохнула она, после чего пристально меня оглядела. — А ты вырос в весьма привлекательного юношу. Была бы я чуть моложе...       — Не наговаривайте на себя, вы выглядите всё так же прекрасно, — поспешил я её заверить, отчего она немного посмеялась.       — Ну, так зачем пришёл? — перешла она на деловой тон.       — Я хочу знать, где находится Цунаде Сенджу.       Нори чуть прикусила губу и взяла паузу, что-то прикидывая.       — Это будет небыстро, мне потребуется время, чтобы добыть информацию. И недёшево.       — Время терпит. А насчёт платы, разве у тебя нет скидок старым знакомым, Нори?       — Только постоянным клиентам. Тебе следовало навещать меня хотя бы раз в год.       — Эх, — вздохнул уже я, но согласился, делать было нечего.       От чая и дальнейших посиделок я отказался, так как ещё не настолько доверял ей, чтобы пить что-то у неё дома, так что на этом мы и расстались. На то, чтобы собрать информацию, Нори потребовалось гораздо меньше времени, чем я думал. По той причине, что я не находился постоянно в Нагаи, она не могла оповестить меня сама и я каждый день отправлял туда клонов, и вот, спустя неделю Нори порадовала очередного клона новостями — Цунаде видели в месте, называемом Ичибури — крошечном рыбацком посёлке на побережье страны Огня. Как она сказала, дело сильно упрощало то, что Цунаде запретили покидать пределы страны, пока идёт война, и это стало единственным условием для того, чтобы ей разрешили гулять дальше, а не призвали в Коноху. Но мне это всё было уже не интересно, я поблагодарил Нори и отдал честно заработанные ею деньги.       До Ичибури добрался быстро, ибо когда умеешь летать, все дороги становятся намного короче. Если в Нагаи, который находится в глубине страны Огня, можно было не опасаться шиноби Конохи, ибо все они сейчас наверняка были на более важных направлениях, то Ичибури — уже совсем другое дело. Этот посёлок находился на берегу залива Хангури, а значит, Коноха может захотеть послать сюда хоть кого-нибудь, ибо побережье было хоть и южное и Тумана здесь можно было не ждать, но вот десант из Песка вполне мог высадиться. Поэтому я послал туда клонов, а сам решил пересидеть в окраинном лесу, пока они не найдут её.       Ждать пришлось недолго, вскоре развеялся один клон, а за ним и все остальные, передавая мне информацию. Женщину, похожую на Цунаде, видели рыбаки около своего любимого питейного заведения, кроме того, похожую личность видели и случайные прохожие, так что я спрыгнул с ветки дерева, на которой сидел, и сквозь бурелом побрёл к пыльной дороге, чтобы войти в посёлок с неё, как нормальный человек.       Ичибури был обычным рыбацким посёлком, каких тысячи в мире шиноби. Узкие улицы, пропахшие рыбой, деревянные дома, где-то сушились на солнце рыболовные снасти, где-то я замечал перевёрнутые кверху дном лодки. На весь посёлок приходился всего один отель и один трактир, так что найти тут Цунаде было просто. Не знаю, правда, что в таком месте понадобилось целому великому саннину.       Немного не доходя до пристани, где уже слышался плеск волн, а запах рыбы стал особенно сильным, я нашёл то, что искал: старый, поселковый трактир, где по вечерам выпивают местные рыбаки, а теперь там, по какой-то причине, обосновалась Цунаде. Кучковавшаяся около него ребятня разбежалась, едва завидев меня, я же подошёл ко входу, толкнул скрипучую дверь и шагнул внутрь. Зал был почти пуст, что и неудивительно, сейчас стоял полдень и весь рабочий люд был в море, либо на других работах, а тут лишь пара пьянчуг сидела за дальним столиком, а также светловолосая женщина в другом от них конце зала, повёрнутая ко мне спиной. На скрип двери никто не обратил внимания, кроме пожилого мужичка за стойкой, и я, чтобы не сидеть без заказа, подошёл и попросил стакан воды, после чего направился к сидящей в одиночестве женщине.       — Приветствую вас, госпожа Цунаде, — сказал я, усевшись напротив неё.       Теперь я мог как следует её разглядеть. Возраст её должен был быть уже ближе к сорока, но выглядела она потрясающе молодо, лет на двадцать пять, не больше. Светло-серая туника под зелёным плащом скрывала довольно объёмную грудь, но мой взгляд приковывала не только она, но ещё и маленький ромбик на её лбу. Это выглядело довольно необычно, похоже на осколок какого-то камня или чего-то такого, что я не мог распознать.       Она подняла на меня слегка расфокусированный взгляд, по стоявшей перед ней полупустой бутылке с закусью можно было сказать, что сидит она тут уже достаточно долго, но стоило ей увидеть меня, как опьянение с неё словно в миг ушло. Я не стал маскироваться и применять хенге, поэтому она могла узнать во мне разыскиваемого шиноби, если следит за книгой бинго.       — Ты ещё кто такой? И какого чёрта ты садишься сюда без разрешения?       Хм, она сделала вид, или действительно не в курсе, кто я? Не знаю. В любом случае, по правилам вежливости нужно представиться.       — Можете называть меня Нагато. Я пришёл, чтобы предложить вам работу, за которую готов щедро заплатить. Мой друг сильно пострадал и сейчас мне очень нужен человек ваших талантов.       Она внимательно оглядела меня, заострив внимание на лице и руках.       — Ты похож на шиноби, но я не вижу на тебе повязки. Ты ведь не из Конохи?       Я отрицательно покачал головой.       — Конечно, нет. Те, что из Конохи, более настойчивые, — устало вздохнула она, отставила пиалу в сторону и начала подниматься из-за стола. — Я не имею права помогать иностранным шиноби. Уходи.       С этими словами Цунаде развернулась и направилась к выходу. Но я был готов к такому повороту событий, ведь в аниме она тоже была показана довольно несговорчивым человеком. Пришлось повозиться и сделать себе, через Нори, подставную личность, но это того стоило. Благодаря этому у меня на руках был железный аргумент, почему ей следует согласиться на моё предложение. Я как раз начал доставать его из сумки.       — Прошу, подождите, — сказал я вдогонку уходящей женщине, протягивая ей несколько листков, которые ранее были сложены вчетверо, — прежде, чем вы уйдёте, взгляните, пожалуйста, на это.       Она недоверчиво побуравила меня взглядом, затем всё же подошла и взяла бумаги. Но по мере того, как она вчитывалась в текст, лицо её плавно меняло выражение с холодного и равнодушного на шокированное и неверящее. Держу пари, такого она точно не ожидала.       — Это, разумеется, копии, — откинулся я на спинку сидения. — Теперь вы должны мне двадцать два с лишним миллиона рьё. Предпочитаете рассчитаться деньгами или, может быть, договоримся?       Цунаде положила бумаги на стол и, не сводя с меня глаз, медленно уселась обратно. Да, всё это были расписки от тех людей, которым она должна была денег. Это было недёшево, но я, как заправский коллектор, выкупил у них все её долги и теперь она была должна мне целую кучу денег. Своих рьё тоже ушло немало, но спасибо Сандо и его компании, они, что называется, обеспечили меня средствами на всю оставшуюся жизнь. К тому же, часть из них вообще согласились продать мне долг со скидкой, понимая, что от Цунаде своих денег ещё не скоро дождутся, если она вообще их вернёт.       От женщины, тем временем, начало веять угрозой.       — А ты не боишься, парень?       Она выпустила свою ки и я в полной мере ощутил его давление, всё-таки, она саннин и пугать людей подавляющей мощью умеет. В ответ я выпустил по округе импульс чакры из своего тела, и это мгновенно почувствовали все здесь присутствующие. Это было хорошим способом намекнуть оппоненту об уровне своей силы, не прибегая к драке. В аниме, помнится, от совокупного давления чакры Хирузена и Орочимару на крыше стадиона даже начала трескаться черепица. Здесь такого, конечно, не было, но в таверне определённо стало тяжелее дышать, даже Цунаде перестала излучать угрозу.       — Чего ты хочешь? — сказала она наконец.       — Я уже сказал вам, нужно вылечить моего друга и тогда я прощу вам долг. Не волнуйтесь, крови там нет, у него отравление.       — Я уже сказала, я не могу помогать иностранцам.       — Он из деревни Дождя, Акацуки, слышали о таких?       По её лицу я понял, что не слышала. Похоже, её вообще не интересует, что происходит в мире.       — Дождь это союзники Конохи, так что это не предательство. Да и не узнает об этом никто, обещаю.       Цунаде сидела, оперевшись щекой о кулак, и молчала. Тяжкие думы бродили в голове легендарной куноичи, а глаза были опущены на расписки с колоссальными суммами, и чтобы помочь ей прийти к решению, я решил её приободрить.       — Соглашайтесь, Цунаде-сама. Вы ведь ещё долго будете собирать эти деньги, а когда соберёте, уже проценты набегут. От вас требуется всего лишь единоразовое сотрудничество, после чего мы расстанемся и вы сможете идти, куда хотите. Хотя, позже вы можете передумать.       Я нагнулся над столом, немного привстав с сидения, и приблизил к ней своё лицо, чем привлёк её внимание. Цунаде подняла на меня глаза и я тихо заговорил.       — Сейчас вы не знаете меня и, наверное, думаете, что я простой шиноби. Но скоро я стану человеком, с которым вам будет очень выгодно дружить и работать. И сотрудничество наше может принести вам такие дивиденды, о которых вы и помыслить не можете. В буквальном смысле.       С этими словами я принял изначальное положение и отпил из своего стакана.       — Мне нельзя покидать страну, — сказала она, на что я тут же ответил.       — Об этом не волнуйтесь, я знаю незаметный путь.

***

      — Это что, хирайшин!? — спросила ошарашенная Цунаде, когда мы с ней оказались около штаба Акацуки.       Ей было очень любопытно посмотреть на мою технику телепортации, так похожую на технику второго хокаге, о которой я ей заранее рассказал. Своей ученице Шизуне она сказала, что уходит кое-куда по делам, после чего я отвёл её в окрестный лесок, где уже установил свой кунай, и перенёс нас обоих.       — Нет, просто очень похоже. Идёмте быстрее.       Я сопроводил Цунаде к медпункту, мы вбежали в него, закрываясь от дождя, и обнаружили внутри Кику. Та не узнала Цунаде, так как она применила хенге, и мне пришлось рассказать, что это тот самый опытный ирьёнин, по которую я говорил. Цунаде, тем временем, не терпелось перейти к делу.       — Где больные?       — В свитках, — ответил я. — Их четверо, вы готовы приступить прямо сейчас?       — Да. Приготовьте мне таз тёплой воды.       Кику метнулась исполнять, сегодня ей предстояло быть ассистентом, а мне здесь больше нечего было делать.       Выйдя из палатки, я сказал собравшимся около неё шиноби не пускать никого внутрь, а сам пошёл отдыхать. На сегодня дел больше не было.

***

      Стою над ямой, укрытой навесом от дождя, и думаю, что с этим телом делать? Кен находился не в лучшем состоянии: избитый, с кровоподтёками, залеченный так, чтобы просто не умереть, но всё ещё молчащий. Акацуки несколько дней пытались разговорить его и применяли разные, далеко не самые гуманные способы развязать язык, но то ли они были не слишком хороши в этом, то ли Кен был слишком крепким орешком.       Нам нужна была информация о том, кто он такой на самом деле и на кого работает. Это могло бы развеять домыслы одних и подтвердить версии других, всё-таки не все были готовы поверить в то, что Ханзо действительно мог предать своих. Но он ничего не говорит, только стонет и шипит от боли, а ещё я слышал, как один раз он тихо проклял сломавшего ему колено блондинистого парня. Можно было, конечно, достать информацию из его головы привычным способом, но он нужен был живым, чтобы дать нам основание обвинить Ханзо.       Деревня Дождя уже была в курсе о том, что произошло, как и о том, что мы пленили Кена. Связной исправно докладывал обо всём своему начальству, а у нас пока не было оснований мешать ему, да и неизвестно, знал ли он о планах своего начальства или нет. Но вот то, что один раз на деревню напала неизвестная группа шиноби без опознавательных знаков, было фактом, и я не сомневался в том, что они хотели отбить пленника. Жаль, что меня в тот момент не было в лагере. Акацуки, конечно, дали им отпор, но захватить никого из них не вышло.       — Надо было позволить Мидори врезать тебе, — сказал я, смотря в яму, от чего пленник, кажется, даже не проснулся, после чего со стороны палаточного городка послышались чьи-то голоса.       Подойдя поближе, я понял, что произошло — к Яхико и остальным разрешили посещения. Конан заранее оповестила всех, что жизням их товарищей больше ничего не угрожает, и теперь всем им не терпелось лично в этом убедиться. До этого Цунаде была непреклонна: поправляющимся нужен покой.       Сама она только закончила получать благодарности и теперь направлялась в мою сторону. Она выполнила свою часть договора, и мне пришлось выполнить свою: достав все пять расписок, я порвал их на части и выбросил на землю. После этого Цунаде с чувством втоптала все эти обрывки в мокрую грязь и только после этого расслабленно выдохнула. Да уж. Это был самый дорогой вызов врача за обе моей жизни.       — Ты молодец, что доставил их так быстро, — сказала она, ёжась от мелкого дождичка. — Ещё двадцать минут, и было бы поздно.       — Спасибо, что согласились спасти моего друга. Ваша помощь неоценима, — склонился я в благодарственном поклоне.       — Могу я теперь вернуться назад?       — Конечно, только позвольте задать последний вопрос? Возможно ли, что этот яд принадлежал Ханзо Саламандре?       Она непонимающе склонила голову.       — Нет. Обычный яд.       Ну да, конечно. Убить его собственным ядом это всё равно, что подпись оставить. Следовало догадаться.       — Теперь и ты ответь на мой вопрос, — внезапно сказала она. — Как твоя фамилия?       — Вы уже знаете, Цунаде-сама, раз задаёте этот вопрос. Ну, так что, готовы отправляться?       Получив согласие, я, как и обещал, отправил её назад, это было как раз утро следующего дня. Раскрывать детали будущего сотрудничества, на которое она пока даже не согласилась, было рано, поэтому я сказал ей, что сам её найду, когда всё будет готово, после чего мы распрощались.       Подождав, пока толпа у медпункта слегка разойдётся, я подошёл и заглянул внутрь. Четверо страдальцев лежали на железных койках, Кику-чан не было, зато была Конан, сидевшая у кровати Яхико, а его плащ был небрежно переброшен через её дужку. Честно говоря, не понимаю, почему в каноне только Джирайя смог догадаться, что лидеров Акацуки нужно искать именно в Дожде. Почему никто не обращал внимания на их плащи? Такие ведь только у нас, да в стране Воды популярны.       Приветственно кивнув всем присутствующим, я прошествовал к койке Яхико и опустился на стоящую неподалёку табуретку. Лицо лидера Акацуки растянулось в слабой улыбке при виде меня.       — Ну здорово, страдалец. Как здоровье?       — Уже лучше, — сказал он, подняв над собой руку, — хотя тело всё ещё кажется тяжёлым. Мне уже всё рассказали, спасибо, что спас нас, Нагато.       — За это лучше благодарить женщину, которую я привёл. Но теперь-то ты понял, что к моим советам лучше прислушиваться?       Его улыбка стала виноватой, он почесал затылок, оглядывая собратьев по несчастью. Те предпочитали хранить молчание и не вмешивались в наш разговор. Снова опустив голову на подушку, он как-то сник и заговорил уже совсем другим тоном.       — Знаешь, я до последнего не верил, что кто-то из наших товарищей может предать нас, — начал он. — Мне до сих пор трудно поверить в то, что произошло. Мы ведь все тут, брошенные, обездоленные и воочию узревшие зло, что несут с собой войны шиноби, желаем лишь одного — чтобы это прекратилось. Ну, как я раньше думал. А теперь Конан говорит, что ты подозреваешь Ханзо в том, что он желает нам зла и что это он подослал Кена. Но разве то, что мы делаем, плохо? Разве он не желает того же самого?       Говоря это, Яхико выглядел опустошённым, а я мельком взглянул на Конан. Шепнул, блин, на ушко, называется. Ладно, будем считать, что присутствующие здесь точно не шпионы и не предатели, всё-таки, Кен и их убить хотел.       — Я думал, что он желает мира, как и мы...       — Дело не в том, что кто-то не хочет мира, — оборвал я его, чуть подавшись вперёд, — а в том, что вся система шиноби порочна.       После этих слов взгляды всех присутствующих обратились на меня. Настало время рассказать немного правды жизни.       — Как думаешь, почему шиноби воюют, Яхико?       —...Они всегда воевали. Сын мстит за отца, брат мстит за брата. Круговорот ненависти.       — Верно, — кивнул я. Кажется, это то, о чём говорил Джирайя. — Но это не главная причина. Дело в том, что шиноби — это наёмники, и они воюют за клиентов. За клиентскую базу.       Я чувствовал, что многие тут понимают, о чём я говорю, но судя по лицу Яхико, требовалось пояснить.       — Да, сейчас многое изменилось, теперь многие каге плотно работают с даймё и во время войн могут отстаивать ещё и их интересы, но первоначально войны между шиноби велись исключительно за клиентуру. Потому, что львиная часть доходов скрытых деревень — это доходы с миссий. Но заказать у шиноби миссию может только достаточно обеспеченный человек, и так вышло, что количество этих обеспеченных людей в мире если и меняется, то не сильно. А вот численность шиноби меняется постоянно, во время войн она падает из-за смертей и ранений, а в мирное время растёт. И вот когда шиноби мало, обычно такое бывает сразу после войны, то проблемы с количеством достающимся им миссий нет, но всё меняется, когда шиноби становится больше. Как думаешь, что произойдёт, когда количество шиноби превзойдёт количество миссий, которые может дать их клиентская база, а снижать на них цену и дальше станет просто некуда?       — Они передерутся за заказы, — ответил кто-то позади меня.       — Верно, — подтвердил я. — Ни одному каге это не нужно, поэтому они вынуждены искать решение. Благо, война помогает решить проблему и с численностью, и с клиентами, если удастся урвать лакомый кусочек у врага.       — Но это глупо! — воскликнул Яхико, пристав с кровати. — Почему нельзя договориться? Если все этого захотят, это станет возможным.       — Пойди и спроси у них, — пожал я плечами. — Лично я думаю, что шиноби просто не доверяют друг другу, из-за ненависти, которую ты упомянул, и прочего. Никто не захочет добровольно ослабляться и снижать количество своих бойцов, зная, что из-за этого в будущем его могут порвать на части. Что уж тут говорить, если за... сколько? Семьдесят лет? Если за семьдесят лет существования скрытых деревень каге собирались вместе только один раз, когда хвостатых делили? Такой вот он, мир шиноби.       Яхико лёг обратно, и в медпункте наступила тишина. Странно, что он слышит всё это впервые, и для одного дня, наверное, на него хватит потрясений. Я не хотел, чтобы он утратил своё мировоззрение, этому миру откровенно не хватало таких людей, как Яхико, и его искренне стремление к миру было тем, что я в нём безмерно уважал. Однако, как мне казалось, он нуждается в том, чтобы кто-то его время от времени направлял и не позволял бросаться грудью на амбразуру. С этим неплохо справляется и Конан, но иногда приходится вмешиваться и мне.       Поразмышляв ещё немного, я решил всё же закончить свою мысль.       — Но знаешь, что самое поганое в этой системе? Это то, что жертвами в ней оказываются малые страны и селения. С их интересами никто не считается и они служат лишь буфером между сильными игроками, именно на их территориях ведутся самые кровопролитные сражения, а они не могут ничего с этим сделать, так как находятся в порочном круге. Чтобы нанять больше шиноби и стать ощутимой силой, им нужно получить больше клиентов, которые будут этих шиноби кормить. Чтобы получить больше клиентов, нужно урвать их у других селений во время следующей войны, а чтобы сделать это, нужно... больше шиноби. Вот так вот. А что касается Ханзо, то он просто типичный лидер малого селения, запертого между несколькими большими, и умение лавировать между ними для него жизненно необходимо. Он, возможно, и хочет мира, но он не знает, как его достичь, и думает, что никто лучше него не понимает, как управлять скрытым селением в такой щепетильной ситуации. Небезосновательно, кстати, учитывая, сколько лет он уже на своём посту. Хотя это и не извиняет его за то, что он хотел убить вас.       Вот теперь я закончил. Теперь Яхико может взглянуть мир так же, как вижу его я, и сейчас ему требовалось посидеть и крепко всё обдумать.       — Всё равно должен быть выход, — спокойно произнёс парень. — Если мир порочен, его можно исправить. Это делает нашу задачу сложнее, но... Нагато! Ты ведь веришь в то, что мир возможен?       Я лишь пожал плечами.       — Кто его знает? Честно скажу, я не знаю, как изменить мир шиноби. Но зато я знаю, как можно исправить ситуацию хотя бы для страны Дождя и её скрытого селения.       В глазах Яхико вновь разгорелась искра надежды, но я, оглядев греющих уши членов Акацуки, решил при них об этом пока не говорить.       — Но давай лучше поговорим об этом в другой раз, когда поправишься, — сказал я, встав с табурета и ловя на себе обиженный взгляд Яхико.       — Лучше не напрягайся пока, потому что если надорвёшься, то никому мира не принесёшь. И не вешай нос, мы со всем справимся — сказал я ему, улыбнувшись, и обратился уже ко всем остальным. — Надеюсь, все понимают, что этому связному не нужно знать, что мы подозреваем Ханзо?       Лежащие закивали, а я, довольный их понятливостью, попрощался и покинул медпункт.       Что ж, можно было сказать, что кризис миновал, Яхико в порядке, и Акацуки тоже. Сейчас ему требовалось время, чтобы всё обдумать, и кто знает, может, ему в голову придёт то, до чего не додумался я? Это было возможно, ведь мне, как бы я того не хотел, не верилось в возможность создать мир навсегда и для всех. Но вот вытянуть Дождь из той беспросветной ямы, в которой он находился исторически, было возможно, и помогут нам в этом, как ни странно, наёмники. А если точнее, собственная организация наёмников.