Вместе

Прошло два месяца со дня смерти Лизы Макаровой. За это время ни СМИ, ни полиция не оставили это происшествие нетронутым. Благодаря свидетелям, убийцу быстро нашли. Им оказался Кирилл Гречкин — сын миллиардера Всеволода Гречкина. Каждое слушание было тяжёлым испытанием для Лёши Макарова. Только представьте, перед тобой сидит убийца твоей сестры, которого никак не могут запереть в тюрьме. Деньги. Безусловно, главную роль в этом случае играли деньги. Когда на твоих руках куча денег, ты как Бог. Пей, что хочешь. Ешь, что хочешь. Покупай, что хочешь. Хочешь полететь на приватном самолёте со знаменитостью? Без проблем! Нужны только деньги и всё. Ты бухим сбил сиротку? Пфф, деньги всё решат! И так, к сожалению, всегда… Сегодняшнее событие не прошло мимо ушей газетчиков и журналистов. В СМИ только об этом все новости:       «Сегодня состоится финальное слушание по делу Кирилла Гречкина — сына известного миллиардера. Напомним, что он обвиняется в непреднамеренном убийстве. В апреле этого года машина, за рулём которой находился Кирилл, сбила воспитанницу детского дома Лизу Макарову.»       «Сына миллиардера обвиняют в убийстве. Как утверждают свидетели, Кирилл Гречкин сбил девочку из детского дома «Радуга». Сегодня состоится финальное слушание.»       «В апреле этого года Кирилл Гречкин, сын Всеволода Гречкина - знаменитого русского миллиардера - сбил маленькую сиротку. Сам Кирилл отрицает свою вину: «Я невиновен. Базарю!». В Санкт-Петербургском городском суде пройдёт последнее слушание по данному делу.»       «Сегодняшний день станет решающим для юного лихача: отправится ли Гречкин в тюрьму или его отпустят?»

***

Санкт-Петербургский городской суд.

Судья Бенгальский ударил молоточком. Началось слушание. Первым, в качестве свидетеля, был приглашён Алексей Макаров. Он же — брат Елизаветы Макаровой.       — Прошу вас, Алексей, можете начинать, — обратился судья к мальчику.       — Спасибо, ваша честь. В тот день у нас была экскурсия, — его голос задрожал. На каждом слушании Лёша рассказывал этот случай. Снова и снова Лёша вспоминал день, когда он лишился самого близкого человека. — Мы приехали посмотреть на разводные мосты. Мы с Лизой зашли в кафе купить мороженое… Дверь громко хлопнула. В зал вошёл майор полиции Игорь Гром, тот самый, который приехал на место преступления и тот самый, который задержал Гречкина в его особняке. Гром тихо присел на скамью и начал слушать речь мальчика.       — Смотрите, кто пришёл, — тихо произнёс Кирилл, потрогав пальцами плечо своего отца и показав на майора.       — А когда вышли, — продолжил Макаров. — вылетел этот урод.       — Возражаю! Оскорбление подзащитного! — крикнул адвокат Гречкина.       — Выражайтесь сдержаннее, пожалуйста, — обратился Бенгальский к сироте. Лёша выдохнул. Ведь Гречкина нельзя назвать никаким словом, как словом «урод».       — Вылетел Гречкин… Бухой…       — Протестую! Алкоголя не было. Экспертиза подтвердила, — не успел договорить юноша, как адвокат снова запротестовал.       — Принято, — твёрдо сказал судья. После этого слова Гречкин с ухмылкой откинулся на спинку скамьи.       — Он её купил! — начал возражать Лёша. Гречкин действительно купил экспертизу. Но не Кирилл, а Всеволод — отец подсудимого. Гречкин-старший не хотел, чтобы его сын гнил в тюрьме, да ещё в компании с отморозками.       — Соблюдайте порядок! — строго ответил на возражения судья, ударив молоточком. — Продолжайте.       — Ваша честь, — спустя минуту заговорил мальчик. — Ближе Лизы у меня… никого нет. Не было, — он посмотрел на Гречкина взглядом, полным отвращения и ненавистью. — Если в мире есть хоть какая-то справедливость, Кирилл Гречкин должен быть наказан. Все уставились на судью, ожидая от него решения. Бенгальский посмотрел на майора, а затем на Кирилла, в чьих глазах читалась победа.       — Руководствуясь статьей 193 УПК РФ, суд приговорил признать Гречкина Кирилла Всеволодовича невиновным по ст. 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Решение суда не подлежит обжалованию. Объявляю заседание закрытым. Прошу секретарей очистить зал, — с этими словами судья Бенгальский закончил заседание и удалился из зала суда. Мир Лёши полностью разрушился. Как? КАК МОЖНО БЫЛО ВЫПУСТИТЬ НА СВОБОДУ УБИЙЦУ?! Алексею так сильно хотелось наброситься на Кирилла и бить его, бить до его последнего вздоха и смотреть, как Гречкин страдает от боли. Тем временем, люди столпились у двери судебного зала. Некоторые кричали «у-у-у!», выражая этим своё недовольство по поводу решения судьи, другие — снимали происходящие на камеру, а журналисты — лезли к подсудимому, желая получить от него комментарий.       — Кирилл! Кирилл! Скажите, как вы оцениваете решение суда? — задала вопрос журналистка, оказавшаяся рядом с Гречкиным-младшим.       — Наш суд — самый гуманный суд в мире! — ответил юноша. Да, наш суд действительно гуманный, если заплатить судье 5 миллионов рублей и ещё подарить ему недвижимость в центре города. Только после таких «подарков», суд становится «воплощением самой гуманности и человечности».       — Кирилл, что вы планируете делать теперь?       — Не знаю. Поеду отдохну куда-нибудь. Поедешь со мной? — начал флиртовать парень. — Но для начала я подам иск на городскую полицию! Майор Гром крайне грубо проводил задержание, у меня даже остались синяки на руках. — подняв руки, Гречкин-младший показал свои запястья. — Посмотрите! Настоящий полицейский так бы не сделал! Журналисты продолжали задавать свои вопросы, но Лёше было уже все равно. Он решился на отчаянные меры — врезать этому уроду. И он бы сделал это на глазах у десяток людей, если бы Гром не оттянул его за шкирку и потащил в сторону.       — Тихо-тихо. Тихо, — он начал успокаивать разгневанного мальчика. — Вместо него в тюрьму захотел?       — Да мне плевать! Я этого так не оставлю! — дерзко ответил юноша.       — Угомонись! — строго сказал Игорь. Макаров посмотрел на Грома, и ушёл вслед за Кириллом, уходящим из помещения в обнимку с черноволосой журналисткой.       — Игорь! — окликнула майора воспитательница. — Здравствуйте!       — Здрасьте, — поздоровался полицейский.       — Я — Татьяна Михайловна — воспитательница Лёши.       — Очень приятно.       — Простите его. Такое горе, — начала Татьяна оправдывать поведение сироты.       — Да я всё понимаю. Вот, звоните, если будут проблемы. — Гром протянул свою визитку.       — Спасибо, — но как только женщина взяла картонку в руки, Гром сразу же потянул визитную карточку к себе.       — Простите, а можете номер записать или сфотографировать? У меня второй нет.       — Конечно… — ответила она, потянувшись за телефоном в её сумке.       — Всего доброго, Татьяна Михайловна, — попрощался майор, сразу, после того, как воспитательница сфотографировала его номер телефона. Сразу выйдя из здания, Гром увидел, как толпа журналистов и корреспондентов окружили Гречкина.       — Всем спасибо, все свободны! Особенно я, — с улыбкой произнёс это Кирилл, и сев в свой красный автомобиль, помчался к себе домой.       — Ненадолго… — пробормотал себе под нос Лёша и направился к особняку Гречкиных.