теплая куртка

Шумный лес загудел сзади нас, очевидно, он устал и отстал от нас. Я, уже выплевывая остатки легких, ложусь на землю глубоко дыша, чтобы не потерять сознание. — Тоха, все в порядке? — парень обеспокоенно быстро дышал где то сверху моего уха, чувствуя всем телом, как я трясусь мелкой дрожью, обескураженный ужасом. Мягкий снег хруснул будто последним вздохом, парень в спортивках оценивал ситуацию и прислушивался к каждому шороху и шелесту голых деревьев. — Тут он нас не тронет. — уверенно ответил Рома кому то в даль леса. Антон отказался в продолжении монолога и продолжал лежать на уже мокром и белом снегу. Чувствуя безопасность рядом с Романом, сердце постепенно начало приходить в свое обычное состояние, дыхание равномерно и спокойно. — З.знаешь, я, думаю что стоит идти. — после долгого молчания, Антон, неуверенно и дрожа уже от холода, встал, чуть оперевшись на уже недавно ставшего друга. Друга ли? Все произошло слишком быстро, еще недавно Рома, Бяша и Семен хотели отмудохать его до смерти, а сейчас смотрит так на меня из-под открытых век, преданным и чуть испуганным взглядом. Неожиданно тот самый шум из леса приближался с невероятной скоростью. Запах трупного мяса и крови разнесся по округе, он окружал каждую клетку этого места. Я вдруг испуганно обернулся на Рому, мгновенно тот исчез, стоило мне отвернуться. В голове крутилось, «где? куда? куда делся чертов Рома?», я неожиданно для себя осознал, что крутился вокруг себя, тихо вымаливая имя друга, испуганно прижался к дереву мокрой от пота спиной. По уху поползло что то мерзкое и их было тысячи, нет, миллион. Они залезали мне в глотку царапая лапками мягкие ткани, миллион сороконожек ползли по всему моему телу, я закричал, но те перегрызли мои связки. В руке оказалось что то твердое и холодное, лежащее уже довольно давно в моей руке. Полоснув по горлу я вдруг проснулся. Кто то очевидно стоял около моей двери, не желая входить пока не пригласишь. Комната еще более окуталась в мрак, чем бывало обычно. Стояла гробовая тишина, даже дом перестал скрипеть и издавать звуки, уши заложило от непривычной тишины, звеня и стреляли звуки вокруг меня самого, будто являлась наяву сама ночь, пожирающая углы моей комнаты. Глаза постепенно привыкли к стоящей темноты, сгустки тьмы стояли и глазищами выжигали во мне дыры и туннели, стало вдруг холодно и тошно. В голове ясно зазвучал голос Алисы — Пока ты со мной, тебя не тронут. — плутовка зырко всплыла в моей комнате, та явно была довольна моему страху и тихо посмеиваясь, исчезла так же, как и появилась. Дверь скрипнула, отворилась, чьи то глаза явно наблюдали обстановку в комнате, проникая ими в самые секреты моей души и тела. Табун мурашек пробил меня как ошпаренного, но осмелился резко, сказал: — Оля, это ты? — ответа не последовало Дверь резко дернулась и закрылась с огромным шумом и треском, что кровать подпрыгнула вместе со мной. Голоса что то стали нашептывать и позже кричать, я погрузился во тьму глаз.