Разрывая цепи прошлого

      

***

Олег стоял с чашкой кофе у окна и задумчиво смотрел на гладкую воду, серебристую в лучах солнца. Солнце встало совсем недавно; его лучи ещё не успели обогреть толстые стены старого отеля, где Волков остановился. Где-то совсем рядом, жалобно и надрывно, кричали чайки. Это был будто крик души… Крик души самого Волкова. Олег поморщился и резко поставил чашку на стол. Опрокинувшись, она упала на пол, звонко хрустнув, но Олег даже не обернулся. Он опёрся руками о подоконник, сжав губы, решительно, но с затаенной болью смотря вдаль за горизонт вод. Всё, хватит медлить. Нужно действовать. Теперь он точно знал, что делать, хотя нет, он знал это ещё с месяц назад, с того памятного дня, когда в старом, еле бормочущем что-то на арабском телевизоре, он расслышал два слова: Сергей Разумовский.

***

— Здорово это у тебя вышло! — хрипло рассмеялся Разумовский. — Я знал, что ты меня не бросишь, Волчара. — А я тебе ещё нужен? Что ты натворил, Серёжа? Что ты хотел доказать, что сделать? Видеть свой город в огне? — Олег Волков стоял перед своим другом, мучительно пытаясь подобрать слова, вглядываясь в то горящие каким-то безумным жёлтым огнём, то в тусклые и уставшие глаза друга. Несмотря на тяжелый и ужасный вчерашний день, который многое ему объяснил, он не мог ещё привыкнуть к новому Серёже и потому не мог себя сдержать. Серёжа очень изменился за тот больше года срок, что они не виделись. Испытания и мучения, выпавшие на его долю, и психушка оставили на нём свой след. Он похудел ещё сильнее, щёки впали, лицо было бледное, с синяками под глазами как у покойника, длинные рыжие волосы падали на плечи. Но страшнее всего были глаза Сергея. Нет, не его глаза. Птицы. Того неведанного темного существа, что заняло место Волкова рядом с ним. Олег вытащил друга из психиатрической лечебницы в твёрдой уверенности, что сможет ему помочь, что они снова будут жить как раньше. Но нет… Он притащил его в маленький заброшенный домишко в лесу недалеко от залива, спасаясь от преследования. Потом нужно будет пробраться в город. Но пока здесь. Сергей Разумовский сидел, поджав ноги, в кресле, нервно постукивая костяшками холодных пальцев по подлокотникам. Он почти не смотрел на Олега и думал о чём-то своём. Так продолжалось добрых ещё десять минут. Но вот он вздохнул и поднял взгляд на Волкова. — Ты не понимаешь, Олег, это было всего лишь правосудие. Наш город заслужил огонь. — он снова рассмеялся. Нет, не он. Ещё пока что Птица. — По-твоему убивать людей справедливо? Кто ты такой, чтобы судить их всех?! Разумовский в бешенстве вскочил. — Не называй их людьми! Это выродки, последние подонки на земле, и они заслужили смерть! Я хотел помочь городу, и я был прав, и я сделаю это ещё раз! Я! Я! В этот раз от меня никто не уйдёт безнаказанным! Никто! Никто! — слова вырывались из него громко и резко. Он подошёл вплотную к Волкову. — Я ошибся, — процедил он. — Ты всё же бросил меня. А кто не со мной, тот против меня. Лучше уходи. — Опомнись, Серёжа! — Олег крепко схватил того за плечи. — Это не ты говоришь, не ты! Разве не видишь? — Да, не я… — прошептал Сергей. — Не я… Ты этого ещё не понял? Теперь ты мне не нужен больше. — Вырвавшись, он быстро вышел из дома и зашагал по тропинке к заливу. Несколько минут Олег стоял неподвижно, пытаясь осознать, что же сейчас произошло. Он не стал звать Сергея, бежать за ним, поняв, что это бесполезно. Он подошёл к окну и стал смотреть на окутанные серой пеленой дождя деревья. Типичная погода для Ленобласти. Олег не ожидал, что друг его детства, Сергей Разумовский, так изменится. Неужели Птица захватил его полностью? Вернётся ли прежний Серёжка с вечно растрёпанной шапкой непослушных рыжих волос и очаровательной улыбкой, то задумчивый и тихий, то безбашенно весёлый, задорный и вредный? Какая страшная ошибка! Как мог он, Олег, бросить своего беззащитного детдомовского друга, почти брата? Спустя полчаса времени хлопнула ветхая дверь. На пороге стоял Сергей, робко переменаясь с ноги на ногу. — Олег, прости меня, — глухо проговорил он. — Прости за мои слова. Пойми, мне так тяжело избавиться от прошлого, от моего второго тёмного «я». Помоги мне, Олег, прошу тебя. Кроме тебя у меня никого нет. Почти истерическое рыдание и короткий всхлип. Олег подошёл и порывисто обнял друга. — Я всегда буду рядом, Серый. Я никогда не отдам тебя «Ему». Никогда, обещаю, — твёрдо сказал он. — Больше не оставлю. — Спасибо, Волче… Но ты же видел, как легко я оказываюсь в «Его» власти, так что не жди, что окажется просто со мной сладить. — Сергей вымученно улыбнулся. Они сели вдвоём на старенький диван. Олег заботливо накинул на плечи Разумовского теплый плед. Серёжа благодарно ему улыбнулся. — А ты не знаешь случайно, что стало с Марго, моим офисом и Vmеste? — чуть погодя спросил он. Волков пожал плечами: — Вроде соцсеть закрыли, офис тоже вряд ли оставили для тебя, а Марго… Ты про свою ворону или голосового помощника? Думаю, их обоих нет. А ты что ожидал? Что тебя встретят с распростертыми объятиями? Сергей промолчал, лишь глаза его (вроде пока что голубые) странно сверкнули. — Хорошо, — произнёс он. — Что ж, нужно жить дальше и избавляться от прошлого. — Прогулка под дождём тебя отрезвила? Неужели? — Волков снова стал прежним насмешливым Олегом, телохранителем и лучшим другом, которого так не хватало Сергею. — Ты помогаешь мне справляться, Олег. Ведь и Птица появился, когда тебя не стало. Кстати, не хочешь объяснить, почему ты всё это время считался погибшим? Олег помолчал. Может рассказать ему? Но вспоминать те неприятные события в Сирии, в результате которых он оказался заперт где-то в пустыне без скорой возможности вернуться домой, ему совсем не хотелось, тем более делится этим, пусть даже с близким другом. Его начальство и так не одобрит, мягко говоря, этот побег с работы под прикрытием, и за устройство побега Разумовского тоже спасибо не скажут. За ними и так уже объявили охоту. Правда пока здесь их никто не догадается искать, но потом… — Это неважно, — произнёс Олег вслух. — Главное, теперь я жив и здесь, с тобой. Это вышло не по моей воле, знай. — Ладно, — не стал спорить Сергей. — У нас между прочем впереди другие планы. Ты, кстати, не откажешься снова стать моим телохранителем? — Какие это у нас планы? — нахмурился Олег. — Я хочу отомстить Грому. — Серёжины глаза сверкнули золотом. Олег не стал снова кричать на друга, пытаться его разубедить в этом решении, тем более ему удивляться. Он лишь молча встал над Сергеем и посмотрел тому в глаза. Прямо в мутную с золотистыми прожилками синеву. Похоже тот настроен серьёзно. Этого следовало ожидать после всего случившегося. — Зачем? — спросил он. — Когда я тебя вытаскивал из психушки, меньше всего я хотел туда загреметь вместе тобой. — Ты помог мне один раз и не хочешь помочь ещё? Что, что ты ожидал? Что я буду мирно и спокойно жить, пока наш город снова погрязает в лжи, коррупции, безнаказанности и алчности, пока богачи его разворовывают, а простые люди пытаются выжить? Ты этого хочешь?! Да?! Нет, Олег, — уже спокойнее сказал Сергей. — Я не оставлю всех этих людей безнаказанными. И ты мне поможешь в осуществлении плана. — По лицу Разумовского прошла хищная птичья ухмылка. «А ведь в чём-то Серёжа, то бишь его Жар-птица, прав.» — подумал Олег. «Ведь я спас его и теперь вдруг бросаю. Он видит это так, тем самым разочаровываясь во мне. Постоянными пререканиями мне его не вылечить, нужно быть более сговорчивым. Ведь именно спасти и вылечить его я и хотел.» Олег отдавал себе отчёт в своих действиях. Или нет? Он защищал своего друга ещё с детдома и будет продолжать это делать дальше. Всегда. А в самый сложный момент, он сможет взять Серёжу, а точнее его пернатого сожителя, под контроль. «Наверное,» — мысленно прибавил он. — Хорошо, — проговорил Волков. — Частично я с тобой согласен. Однако не думай, что буду беспрекословно тебе подчиняться. Если понадобится тебя остановить, я остановлю, если будет нужно, жёстко и радикально. — Иного ответа от сурового волка я и не ожидал. — Сергей усмехнулся. — Когда это ты мне беспрекословно подчинялся? — В твоих мечтах, — отрезал Олег. — Ну, теперь давай, посвяти меня в свой план. — Слушай. — сказал Сергей.