Азария

Автобус мчался по разбитой сельской дороге. Воздух пах приближаемся летом и сеном. Было ужасно душно. Я с грустью смотрела в окно на мелькающие мимо деревья и разрушение сельские дома, а перед глазами всё всплывали воспоминания о прошлом... Всего лишь каких-то три года назад я была обычной студенткой медицинского университета, мечтала путешествовать и учить языки, общалась с друзьями и просто жила, но всё это внезапно рухнуло. Вначале от нас скрывали происходящее. Но первое время я и сама начала замечать, что с некоторыми людьми происходило что-то странное. Они становились слишком агрессивными и тряслись, словно в лихорадке. На руках некоторых появлялись странные язвы. Но я старалась не обращать на это внимания. Спустя несколько недель улицы внезапно стали патрулировать военные. Правительство объясняло нам это каким-то военными учениями, но мне, как и многим, не верилось. Глубоко внутри я чувствовала, что что-то здесь не так, будто ожидала приближающейся катастрофы. И она наступила. Однажды я ехала уставшая с учебы домой и только и думала о горячем душе и чае, что ждали меня дома. И уже представляла, как валяюсь в обнимку с любимой кошкой, смотря сериал под теплым пледиком. В вагоне метро было душно. Я изо всех сил старалась отвлечь себя музыкой от чужого запаха пота и грустных лиц вокруг. И от военных... Теперь они были везде, что слегка нервировало. Я почти засыпала, держась за поручень, как вдруг сквозь музыку в наушниках пробился неистовый крик. Я повернула голову и увидела женщину, бьющуюся на земле в конвульсиях. В её покрасневших глазах читался ужас, её конечности неестественно изгибались, а изо рта текла кровавая пена. Окружающие её люди мгновенно расступились. Я тут же побежала к ней, чтобы оказать первую помощь, но упала, ударившись головой об поручень. Меня оттолкнул один из военных. Солдаты схватили бедную женщину, пока та вопила нечеловеческим голосом. Странным было то, что пострадавшая выглядела хрупкой, но четыре крепких мужчины с трудом удерживали её. Испуганные пассажиры молча переглядывались. Кто-то из толпы зевак достал телефон и начал снимать. Это стало началом конца... Сейчас эта картина оживает передо мной, будто это было вчера. Будто бы это стало самым страшным событием последних трех лет. Будто я не потеряла всех своих родных и друзей. Будто я не стала одной из выживших, имеющих иммунитет к этой дряни и не еду сейчас в военный лагерь, где превращусь в убийцу. Будто всё хорошо... "Эй, не спи, подруга, мы уже почти приехали." - сказала девушка, сидящая рядом. Заходящее солнце сейчас танцевало по её кудрявым каштановым волосам. Она подмигнула. Эту кареглазую девушку звали Кейт. Мы познакомились, пока ехали в лагерь. Она вела себя очень мило и дружелюбно по отношению ко всем в автобусе, много смеялась, даже угощала всех мятными конфетками. Благодаря ней мне всю дорогу казалось, будто мы едем не в военный, а детский лагерь. Знаете, не удивилась бы, даже если эта красавица предложила всем спеть какую-то детскую песенку… Боюсь за неё. Она слишком мягкая для этого места. Сейчас властям приходилось отправлять в тренировочные лагеря даже таких милашек, как Кейт. Людей с иммунитетом становилось все меньше и меньше, а твари сильнее. А ведь всего лишь год назад сюда отправляли исключительно взрослых мужчин, а такие крохи сидели в безопасных убежищах. Кейт ведь явно была из богатой семьи. Она не выглядела истощенной и худой, ей удалось сохранить её длинные мягкие волосы. На теле ни единого шрама или ссадины… Только богачи в это страшное время могли позволить себе сидеть длительное время в бункерах с шикарными ремонтами в полной безопасности, ни о чем не переживая. Но, знаете ли, деньги решают далеко не всё. Сейчас сюда отправляют всех. Страшно подумать, что эта красивая, светлая девушка с лучезарной улыбкой вряд ли проживет здесь долго. В мирное время она бы получила диплом экономиста, вышла бы замуж за такого же идеального парнишу, нарожала бы кучу детишек...Хех... Идиллия. Когда мы подъезжали к лагерю, мой желудок предательски заурчал. Не помню, когда в последний раз ела хоть что-то. Единственный плюс этих тренировочных лагерей - здесь кормят просто на убой, ведь пушечному мясу нужны силы на борьбу с тварями. Надеюсь, сегодня поем. Ребята вокруг оживились с той же надеждой на ужин. Большинство из них поест впервые за несколько дней. В лучах почти зашедшего солнца я с трудом смогла прочесть надпись "Азария" на прибитой вручную дощечке над воротами. Ворота открылись. Автобус въехали в лагерь.

***

После приезда в лагерь нас сразу отправили мыться и ужинать (какое же наслаждение). Думаю, эти лагеря - сейчас единственное место, кроме убежищ богачей, где присутствует горячая вода. Также нам выдали чистую одежду. Которая, кстати, была мне велика, но меня это мало волновало. Давно не надевала ничего нового. После сытного ужина и горячего душа мне впервые за долгое время захотелось вздремнуть, но нас позвали знакомиться с главным. Мы вошли в просторный зал. Посреди него стоял мужчина. Вначале из-за толпы я не смогла рассмотреть черты его лица, да и ребята вокруг слишком шумели. Но наконец все затихли... Его смех и голос показался мне знакомым. Но когда я увидела его глаза цвета льда, все стало на свои места. Мурашки прошли по моей коже, хоть было довольно тепло. Это был мой Алекс...