Paint it Black

- Ты в лазарете, Алина. Девушка вздрогнула. За последнее время она пережила столько, что, казалось, на всю жизнь страху хватит, но низкий, бархатистый голос мужчины заставлял холодные мурашки бежать по спине. Будь Старкова в состоянии, она бы непременно отметила черную с серебром кефту, определяя в незнакомце гриша, а затем вспомнила бы, что чёрный цвет носит лишь один из них, и тогда испугалась бы ещё сильнее. Перепутать чёрного генерала с кем-то было невозможно, но сейчас Алина только выдохнула: - Мал... Память возвращалась вспышками яркого света, одна за другой перед мысленным взором сменялись картинки, и Алина съёжилась, с ужасом глядя на мужчину в черном: - Мал? Мальен Оретцев, следопыт, он был на скифе... Теперь она помнила его бледное лицо, кровь на груди, холодные руки и едва уловимый среди криков людей и вот волькр шепот: "До встречи на лугу". Сердце Алины сжалось, будто в ожидании, что в него вонзят нож, но тихий голос мужчины не заставил себя ждать: - Ранен, но жив. От облегчения Алина чуть снова не потеряла сознание, сердце затрепетало. Он жив, они оба живы, они вернулись из сумеречного Каньон! Она ведь просила его, практически умоляла отказаться, обмануть командира, если нужно, засунуть себе в задницу чёртову гордость, но не рисковать так, ведь он мог... - Коля? Николай Титов... - Алина с трудом сглотнула, отгоняя ужасные мысли. - Мёртв. Стало грустно и горько, но вместе с этим Алина почувствовала отвратительное облегчение: Коля, милый паренёк из её отряда, он всегда был к ней добр, но он не Мал. Девушка устыдилась своих мыслей, но, положа руку на сердце, не могла сказать, что о них сожалеет. - Оксана Смирнова? - Жива. Она называла одно имя за другим, перебирая всех, кто был с ними на борту. Губы немели, слова слетали с них через силу, и когда мужчина в чёрном встал, чтобы уйти, Алина снова видела всё, точно в тумане. Она хотела уйти отсюда, хотела найти Мала, убедиться, что все это было страшным сном, что Каньон им просто приснился, и они не покидали доков Крибирска, не ныряли в темноту и не видели тварей, обитавших в ней. Они не теряли друзей, не видели смерти и не оказывались сами наедине с ней. - Мал... Одними губами прошептала Алина, а целительница снова принялась водить над алининой грудью руками. - Не понимаю, и зачем он возится с этой...шуханской крыской, - зазвучал где-то за спиной гриша насмешливый женский голос. - Ты ведь знаешь, Нина, если генерал что-то делает, у него есть на то свои причины. Генерал? Только сейчас до истерзанного сознания девушки начал доходить смысл увиденного и услышанного, однако, оформить мысль Алина не успела: она снова нырнула во тьму, а когда, наконец, снова пришла а себя, в лазарете она была уже одна. Странно, ведь на скифе было столько раненых... - Проснулась, наконец. Она резко села на постели, и голова пошла кругом, но когда удалось сфокусировать взгляд, перед собой девушка увидела высокого мужчину в алом кафтане и в шапке из меха серебристой лисы. Ещё одного гриша, но этот смотрел на неё без интереса или замешательства - только с раздражением. - Генерал?.. - пробормотала Старкова. - Да, он ждёт тебя. Она не сопротивлялась, когда сердцебит (судя по вышивке на кефте) поставил её на ноги и повел прочь из лазарета. Боль ушла, не болела даже разбитая по дороге в Крибирск коленках, но ноги были ватными, а голова полна тумана, который мешал собраться с мыслями. - Мал? Алине почудилось, что она разглядела его в толпе, но на улице к ним присоединились ещё трое гришей, отгородивших её спинами от любопытных взглядов, они почти впихнули её в высокий чёрный шатёр, и Алина забыла, о чем думала по пути сюда, потому что снова ощутила е г о взгляд. Генерал Кирриган, Дарклинг, Чёрный Генерал. У него было много имён, Алина знала, что он командовал второй армией ещё до того, как она родилась, но, видя его перед собой не могла поверить: гриш выглядел немногим старше её самой, но его глаза... Она бы попятилась, но сердцебит, которого назвали Иваном, стоял прямо за спиной, и Старкова послушно сделала нерешительный шаг навстречу Дарклингу. - Ещё ближе. Его голос, вкрадчивый и почти мягкий, казалось, забирался в голову, но Алина замерла на месте, как вкопанная. Что-то происходило, что-то неправильное, и это пугало её не меньше кровожадных волькр в Каньоне. Дарклинг приблизился сам, с любопытством рассматривая её, а Алине захотелось провалиться сквозь землю или сжаться до размеров песчинки, лишь бы он не смотрел т а к. - Итак, кто ты? Она ожидала чего угодно, только не этого вопроса: во-первых, генерал называл её по имени в лазарете, а, во-вторых, что вообще такому, как он, нужно от такой, как она. - Алина...Старкова. Помощник младшего картографа, прописана к 26-му полку. Она сама удивилась, как твёрдо прозвучал её голос - Алина не чувствовала и толики спокойствия и уверенности. Но, кажется, генерала ответ не удовлетворил. - Кто ты ещё? На этот раз Алина, избегавшая смотреть Дарклингу в лицо, вскинула изумленный взгляд, встречаясь с ним глазами. Что он имеет в виду? Шуханка? Это и так видно невооружённым взглядом. Сирота из графского приюта в Керамзине? Неудачница? Замухрышка? Посредственность? Отчего-то Алина рассердилась - то ли на него, то ли на себя, - но испугалась собственных мыслей и, опустив глаза в пол, пробормотала: - Никто. Я никто, господин генерал. Не знаю, что произошло, но я уверена: здесь какая-то ошибка. Если это из-за того, что произошло в Каньоне, клянусь, я почти ничего не запомнила. Она сцепила руки за спиной, почти неосознанно отклоняясь назад всем корпусом, чтобы быть как можно дальше от гриша, и попросила: - Я простой картограф, господин, прошу, можно мне идти? На скифе был мой друг, я должна...должна убедиться, что с ним все хорошо!