Paint it Black

- Потому что мы с тобой как будто… рождены друг для друга. Его пальцы коснулись её щеки, замерли, обжигая жаром. Сердце заколотилось, но свет, вопреки обыкновению, не рванулся ему навстречу неразумным щенком, встречающим хозяина, а лишь приподнял голову в ответ с молчаливым достоинством взрослого, гордого зверя. Он заструился бы навстречу, воззови к нему Дарклинг, но он этого не делал, и они стояли в темноте и тишине. Алина чувствовала внутренний трепет, но так ничего и не ответила да осталась стоять на месте, не уменьшая разделяющее их расстояние, ни отступая на шаг, а Кирриган отвернулся и вновь заговорил, и только тогда Заклинательница вынырнула из наваждения, с вымученной улыбкой фыркнула: - Если снова решите «купаться», так и знайте, я прыгну следом. И вместо одного недотепы, не умеющего плавать, вам придется спасать двоих! Она чувствовала, что он улыбнулся, ощутила, как тревога, наконец, разжимает тиски на её сердце окончательно, но когда Кирриган обернулся, а Алина сумела рассмотреть его лицо в привыкшими к полумраку глазами, он смотрел серьёзно, и от взгляда этого у девушки побежали мурашки по коже. Она отвела взгляд, будто бы вдруг заинтересовавшись картой, и провела над северной частью Истинноморя рукой, едва не задевая шероховатую бумагу кончиками пальцев. - Верю. – Алина сделал несколько шагов вокруг стола, добираясь до восточной оконечности Фьерды, по которой раскинулись бескрайние и непролазные леса, и устало улыбнулась, пряча за этим весельем тревогу: - Вы думаете, приличная девушка пришла бы посреди ночи в покои к человеку, которому не верит? Губы Старковой смеялись, но на самом дне темных глаз залегли тени – отражение тех, что делали взгляд Черного гриша почти непроглядным. Девушка убрала руки от карты и вернулась к нему, замирая в шаге, но не пытаясь коснуться или приблизиться вплотную, она склонила голову по-птичьи на бок, и мягко произнесла, впервые ощущая, что они пусть и ненадолго, но поменялись ролями: - Мы найдем оленя, - произнесла она убежденно. А про себя уточнила: Мал его найдет. Пускай в последние недели девушка думала о нем значительно меньше и реже, она больше не верила в то, что он единственный и самый лучший мужчина в мире, но вера в то, что более умелого следопыта им не найти, не исчезла – наоборот, скорее окрепла. - А потом с помощью уничтожим Каньон. Алина осторожно протянула руку, коснувшись его щеки, и покачала головой: - Но сейчас у вас жар, мой генерал. Может, мне позвать лекаря? Она еще чувствовала себя изможденной после демонстрации своей силы, но руки, несколько мгновений назад источавшие нестерпимой яркости сияние, сейчас были ледяными, а лицо Дарклинга и его ладонь, которой он недавно точно так же касался её щеки, - обжигающе-горячими. Алина отстранилась. Лекаря, разумеется, он звать не хотел, зато согласился лечь обратно в кровать, то ли действительно чувствуя себя неважно, то ли по какой-то другой причине отказываясь от спора. Девушка, сама дивясь своей храбрости, прошла за ним следом и присела на самый краешек постели, и вдруг попросила: - Вы ведь опять скоро уедете, я знаю. А можно мне с вами? – Она отвела глаза, глядя куда-то в темноту. Весь страх, тревоги и волнение, пережитые за этот вечер, постепенно уходили, напоминая о себе лишь громко стучавшим сердцем и легким трепетом ледяных пальцев, но Алина почему-то не спешила уходить, и вместо этого сжимала рукава синей кефты заклинателя, добавляя чуть громче: - Я знаю, что того, что у меня начало получаться, еще недостаточно. Но я бы хотела помочь. Вы говорите, что меня зовут Санктой, возможно, я смогу что-то сделать… Приободрить солдат, заставить колебаться наших врагов? Апрат рассказывал, что в тайне возводят алтари даже в самой Фьерде, и если хотя бы один из дрюскеллей усомнится, то… Алина не договорила. Ей в принципе претила мысль о том, что кто-то может считать её святой, но Мал всегда учил её использовать то, что есть: если ты слишком слаб, то используй ловкость. Если неповоротлив – действуй с умом, а если нет весла, греби руками и ногами или хотя бы палкой. Алина была слаба, она была беспомощна и напугана, но если кто-то там, за пределами Малого Дворца, кто никогда не видел её лица и слышал лишь о том, что некая девчонка может призывать солнечный свет, считает, что это делает её Санктой Алиной, почему не воспользоваться этим? Потому что сидеть за высоким кованным забором, пить по вечерам квас, уплетать за обе щеки сладкие эклеры с Женей и сплетничать с Надей и Машей о зазнавшихся корпориалах – это не то, чего Алина хотела. Не то, для чего родилась и, тем более, приехала в Ос Альту. Он обещал, что вместе они смогут уничтожить Каньон, что спасут Равку и сделают её вновь великой, и Алина, в груди которой неописуемой мощью бурлил долгие годы сдерживаемый свет, теперь, когда он высвободился, не могла сидеть на месте и ждать, оставаясь на берегу каждый раз, когда Кирриган отправлялся на передовую.