You're not by my side

      Тлеющий окурок падает вниз, неслышно ударяется о сырой асфальт, затухает. Изящные руки увешанные бижутерией тянутся в карман домашних шорт за пачкой, выуживая очередную сигарету. Щелчок зажигалки, и Антон делает очередную затяжку. Влажный ночной воздух вокруг парня пропитан запахом спирта и едким дымом сигарет. Где-то в ногах валяется черт знает какая по счету бутылка спиртного, с пролитыми на пол остатками содержимого.       Он тянется за телефоном, набирает заученный до боли номер — и через пару гудков сбрасывает. Шастун трёт уставшие красные глаза, докуривает сигарету, бросает её вниз с балкона. Антон заходит обратно в квартиру. Антон, шатаясь, кое-как обходит бутылки и прочий мусор на полу, чудом не наступая на осколки. В темноте единственное что он видит — хоть и размыто, он слишком много выпил — ярко светящиеся зелёным цифры 3:02 на электронных настольных часах.       Парень сваливается на кровать, пялясь в экран телефона, на котором открыта переписка с Арсением. Неожиданно под именем появляется зелёный значок и надпись «online», после чего Шастуну приходит сообщение. Арсений П. Почему ты звонишь мне только когда пьян?       Антон не отвечает, Антон выключает телефон и кричит в подушку, начиная плакать. Ему вновь снился Попов. Снова снилось как они счастливы. И каждый раз лучи солнца обрывали это счастье. Дрожащие пальцы парня включают телефон, кое-как, набирают ответ. Антон Ш. Мне нужно что бы кто-то составил мне компанию Антон Ш. Тебя все труднее вывести на разговор       Антон набирает сообщения без какого либо понимания их содержания. Он выключает телефон, плюёт на все и идёт на крышу. Не накинул на плечи куртку, пошёл босиком, не закрыл дверь квартиры. Пошёл не чувствуя под ногами холодный пол.       На крыше холодно. Гул северного ветра отдаётся белым шумом в ушах. Где-то гремит гром, за которым идёт белая молния в небе. Антон пьян. Пьян настолько, что не понимая своих действий, садится на парапет, свешивая ноги и рискуя упасть в бездну улицы. Пьян настолько, что сам не знал что собирается делать — прыгать вниз, или же нет. Антон не чувствовал холода. Антон не чувствовал боли. Осталась лишь усталость, синяки под глазами и застывшее на лице выражение изнеможения.       Шастун вырубается прямо там, на крыше, непонятно как не падая. Но его будят чьи то тёплые руки и возмущенные слова о том, насколько Антон «бухой мудак». Эти же тёплые руки уносят его с крыши, прижимают продрогшего Антона к такому же теплому телу. — Арс…       Антон разлепляет опухшие от слез веки и тонет в голубых глазах Попова, даже не пытаясь вынырнуть. Шастун бормочет что-то онемевшими губами, пока Арсений укутывает его в одеяло. Старший смотрит на пьяного парня виновато, кусая губу и стараясь не заплакать смотря на такого Антона.       Разбитого Антона, зелёные глаза которого потухли, и Арсений надеется, что потухли не навсегда. — Какой же ты идиот, Тош, — скрывая виноватый тон говорит Попов, и заботливо приносит младшему таблетки и стакан с водой, оставляя их на прикроватной тумбе.       Антон обнимает мужчину, берет его за руку, прижимается. Дрожит и плачет. Арсений вздыхает, обнимает в ответ, гладит по спине и волосам, пока его футболка намокает от слез Шастуна. — Тош… Тебе нужно выспаться, — Арс не выдерживает, говорит мягким, с виноватыми нотами голосом и целует светлую макушку, чувствуя как тело Тоши дрожит в его руках. — Т-ты же… Не уйдёшь? — Не уйду, а утром мы… Всё обсудим.       Антон потихоньку успокаивается в руках Арсения. Мужчина укладывает парня когда слышит что всхлипы прекратились, и на их место пришло тихое сопение. Попов ложится рядом, прижимая пьяное чудо сильнее, и обещает себе больше его не оставлять.