***
Выйдя из школы Рома не спрашивая пошëл с Антоном. Шли молча, разговор никто не начинал. — Так и будем молчать? — не выдерживая тишину задаëт вопрос Антон. — Вижу за три года у тебя характер появился… — с ухмылкой говорит Рома, — как думаешь, что на Полинку нашло? Не хорошо как то вышло… — напомнил Рома. — Полииина… Откуда мне знать? Я с ней в отличии от тебя не общался! — чего-то испугавшись выдал Антон. — Чë ты взъелся? Обидно просто, вот и спросил, — успокаивает его Антон. Он подошли к дому Ромы. Как сюда попали? Антон даже не заметил, как они свернули в другую сторону. — Заходи в дом, обсудим вчерашнюю ситуацию. — Зачем? Уже поздно вообще. Я домой наверное… — растерялся Антон. Он никогда не был дома у Ромы и почему то стесняется там побывать. — Мальчик, тебе 15, какой поздно? Зайди в дом! — в прикозном тоне сказал Пятифан. Антону ничего не оставалось как зайти в дом. Здесь было на удивление чисто. Рома провëл Антона в свою комнату. А в ней уже был не такой порядок. — Предков нет, поэтому можем посидеть и поговорить. Рассказывай, что вчера было. — начал диолог Пятифан садясь за рабочий стол. — Был ты… с Полиной… — Какой ты дурак, Антон. Она реально была мне подругой, не напоминай про неë. — заявил Рома — Ну если так, то всë. — Что всë? И что тогда за концерт ты устроил? — Так вышло, забей, не сердись на меня… — захотел закрыть тему Антон, так и не решившись рассказать про ситуацию с Полиной. — Я не вдупляю. И кто мы друг другу? — нервно крутя в руках карандаш спросил Рома. — А я и сам не знаю. Позже решим, я пошëл… — быстро свернул с темы Антон и благополучно приготовился выйти из комнаты. — Стой! Я уже решил… Мы пара! — уверенно говорит Рома и прижимает к стене Антона, тем самым останавливая его. Петров слегка ударяется затылком об стену, из-за чего от Антона слышится тихий стон. — Это ты зря зайчик. Зайчик? Хм, буду тебя так называть, прикольно ведь. Пятифан вцепился в губы Антона тем самым заткнув его, перед тем как он что то скажет. Очки Петрова куда-то отлетают. Антон отстранился первый и почувствовал сбившееся горячее дыхание на своей шее. — Ты что творишь? — спрашивает Антон осознавая, что ему это нравится. — Завались! Три года этого ждал. Ты ведь не против, я знаю. Поцелуи перешли на шею Антона, и растëгивая пуговицы Рома покрывал ими уже тело. Смущения почему то не было, но смотреть друг другу в глаза было трудно. Антон откинул голову назад и тихо простонал. Рома посчитал это знаком. Он взял Петрова на руки и подойдя к кровати кинул Антона на неë. Его волосы растрепались по подушке. Сам Рома уже снимал последний атрибут одежды не считая бельë. — Ром, ты чë… Антона силой садят на себя, и его ноги оказываются обвиты вокруг туловища Ромки. Петров краснеет так, что забывает как дышать. Он максимально пытается отвести взгляд. Осознанность того, что Антон сейчас сидит на почти голом Роме делало ситуацию ещë запущеннее. Тоша сидит с голым торсом отчëтливо чувствуя руки Ромы на нëм. Антону очень неловко. Неловко чувствовать поцелуи на своëм теле. Неловко делать это с Пятифаном. Неловко ощущать твëрдый бугорок под собой. Тело покрывается мурашками, а чувства переполняют.***
— Доброе утро, педик, — с улыбкой на лице говорит Рома. Петров подскакивает. Он лежит на одной кровати с Ромой? Что?! — Емае… Меня всю ночь дома не было…— прикрывая лицо рукой осознаëт Антон, — Тебе повезло, что сегодня выходной. Где мои очки? Рома поднялся и вышел из комнаты. Приходит он уже с двумя бутылками пива. — Сейчас бухать будем, зайчик, хах. — Ты ещë не понял, я домой… — объясняет Антон одеваясь.***
Кое-как объяснив родителям почему Антона не было ночью дома, всë обходится домашним арестом на день. И вот Тоша сидит у себя в комнате и спокойно читает книгу. Стук в окно. И кто это? — Ром, ты дурак? — открывая окно спрашивает Петров. — Ну пошли бухать… — уже пьяным голосом несëт Рома. — Ты тупой? Иди проспись. Окно закрывается. Рома смотрит как то обиженно и направляется к дому Бяшы. У него он уже стучит уже в дверь. Бяша открывает. — Пошли на крышу бухать… — Я вижу ты уже без меня, а так почему бы и нет. Пошли! — уже накидывая олимпийку решается Бяша.