Юля

      Без Юли мир кажется блёклым и серым. Гром это заметил почти сразу после того, как начал общаться с этой странной девушкой. Её род деятельности, отличный от официальной работы, был тому подтверждением. Игорю как минимум казалось странным то, что она лезет в каждое дело со своим правом о свободе слова, размахивая карточкой журналиста в воздухе. Её ничего не останавливает. Абсолютно. Ни при каких обстоятельствах.       Проникнуть в квартиру следователя по делу Чумного Доктора? Легко. Попасть на открытие элитного казино для сливок Петербурга? Проще простого. Найти информацию о том, что может забить гвоздь в крышку гроба Разумовского? Не займёт много времени. Она нашла это всего за три дня, хотя сам бы Игорь провозился в десяток раз больше. Информация, конечно, оказалась гвоздём не в ту гробовую доску, про которую все дружно успели подумать. Но всё-таки, она это сделала, пусть Сергей и не знал, что деньги из компании ушли «в чёрную». Попасть в башню «vmeste» ради того, чтобы заснять момент поимки Чумного Доктора, которым предположительно является погибший Олег Волков? Она в первых рядах. Осталась без эксклюзива, но довольная. Пусть и еле живыми выбрались. А это ведь только за недельное знакомство!       Девушка поражала майора своим упорством. Месяц работала над делом незаконным с оборотом денег, дала информацию Игорю и Диме, помогла раскрыть дело за три дня. Для того достала приглашения на вечеринку на барже, нашла подозреваемого, подслушала кучу новостей, сиганула в воду, утаскивая с собой полицейских, крутилась с камерой возле повязанного мажора, валялась с температурой, но всё равно героически выпускала статьи и видеоролики. Она смогла даже то, что кажется абсолютно точно невозможным!       Она сдружилась с Разумовским. С тем самым Разумовским, который шарахается от любого шума, нервно теребит браслет и часы на руке, вечно поправляет волосы от нервов и кусает губы, запинаясь в словах. С тем самым Разумовским, который боялся людей и ненавидел чужое внимание. Тем самым Разумовским, который разговаривал только с Марго, да иногда с Игорем. Ну, как никогда… Довольно часто, слишком часто. Так часто Сергей разговаривал только с Волковым, да и то — из-за того, что они сосуществовали в расстоянии пяти метров друг от друга по долгу службы Олега. Как Юля смогла разговорить Разумовского — загадка.       Игорь никогда не забудет то, как увидел это в первый раз. Переговаривались в компании они часто, это понятно, но Сергей и Юля контактировали редко даже так. Чётко в памяти всплывает только поездка на дачу, когда миллионер припахал журналистку помогать с поиском картошки, да по лбу черенком от лопаты отвесил, на что та лишь заливисто засмеялась. Чаще Сергей общался с Димкой. Но своеобразно. Молча. За книгой, партией в шахматы, кодированием. Говорили они только тогда, когда был повод — искусство и Марго.       В тот вечер Гром сердцем почуял неладное. Что-то было точно не так. Обычный январский вечер, мокрый снег, промозглый ветер, желание быстрее попасть домой, но никак не срываться на другой край города из-за предчувствия. Майор проклинал всех и вся и когда ловил такси, и по пути, и когда поднимался на этаж, с улицы заметив приглушённый свет из офиса. Это нехорошо. Игорь с вспотевшими ладонями и сбившимся дыханием влетел в офис и уронил челюсть.       Юля сидела, закутавшись в любимый Сергеевский плюшевый плед, грела руки об кружку с чем-то горячим, поджимала под себя ноги и широко улыбалась, до порозовевших скул. Она внимательно слушала Разумовского, увлечённо рассказывавшего о каких-то сделках, благотворительной деятельности, помощи в реконструкции. Он активно жестикулировал, изредка поправляя очки, убирал прядь волос за ухо. Кажется, что ему было даже не особо холодно в тонком халате, который являлся неотъемлемой частью домашнего Сергея. Обычно поверх плеч был плед, но теперь он на завлечённой процессом Юле. Они… разговаривали. Два абсолютно разных, не схожих в интересах человека. Игорь не был уверен, что журналистку интересовала помощь каким-либо фондам, она больше по криминалу, а полученная от Сергея информация только как статья о том, что не всех портят деньги подойдёт. Но слушала так увлечённо и по-настоящему, что Гром замер в стеклянных дверях. Девушка заметила его раньше, сидела практически лицом к двери и повернулась к мужчине, помахав рукой. Тогда Разумовский нервно оглянулся и клацнул зубами, быстро закрывая челюсть. Гром же тяжело выдохнул и поздоровался, расслабляясь. Всё хорошо, просто показалось. Просто Сергей не написал о своём состоянии, как делал это обычно. Игорь просто накрутил себя.       Беседы Серёжи и Юли продолжались вживую и вне, ведь оби были зависимы от телефонов. Гром иногда закатывал глаза, когда видел, что Разумовский отвлекался от разговора или какого-либо дела, чтобы отписать Пчёлкиной ответ. На фразу «кончай глаза портить и зови её сюда» — рыжеволосый смущённо отводил взгляд и говорил, что не хочет заставлять журналистку ехать через весь Питер по такой погоде. Майор лишь тепло улыбался и вызванивал Юлю сам. Миллионер пытался отнять у Игоря телефон и сбросить звонок, попросить Марго хоть как-то остановить мужчину, забивался в угол дивана и смотрел обиженно-обиженно. Оттаивал лишь тогда, когда Юля широко улыбалась и вешалась на шею Игоря, благодаря за то, что вырвал её из холодного офиса ради встречи с ним и Серёжей.       Они поддерживали контакт даже тогда, когда Юля во все глаза следила за шахматной партией. Тогда девушка впервые не хваталась за телефон больше двух минут на памяти Игоря. Она впитывала каждый ход Димы и Серёжи, анализировала и тщетно пыталась понять принцип игры. Игорь пытался её научить, но никак не выходило. Попытки Дубина и Разумовского тоже не увенчались успехом. Журналистка лишь махнула рукой и сказала, что наблюдать за чужой игрой ей всё равно интереснее. Да и стать участником немого диалога блондина и рыжего ей было приятно, она чувствовала родство и часто подсаживала рядом Грома, который зарывался в документы по делу или нагло засыпал, натянув на глаза кепку и откинувшись на спинку дивана. Его никто не винил. Все знали, что майор отдаётся работе с головой. Если мерное постукивание фигур о доску его усыпляло — никто не возражал.       Игорь настолько привык к близости Серёжи и Юли, что даже не удивился, когда шёл на встречу с Димой, а возле него ошивались две яркие головы, которым было слишком интересно происходящее в полицейском отделении. Отмахнуться от рыжей братии никогда не выходило, но вот заболтать и дать тему для последующего обсуждения тет-а-тет между миллионером и журналисткой — легче лёгкого. Дубин тогда смущённо смеялся в руку и продолжал говорить про очередное дело, попавшее под расследование Грома, но каждые две-три минуты залипал на Разумовского и Юльку.       Проглотил язык Игорь только тогда, когда по обыкновению после работы приехал в офис и застал абсолютно вдрызг пьяных Пчёлкину и Сергея. Мало того, что пьяных, так ещё и глотки в песнях рвущих. Майор почесал затылок и оглянул количество пустых бутылок. Им определённо точно хватит, Юлю пора возвращать домой, а Сергея укладывать спать. А это значит, что сначала придётся ехать к Пчёлке, а потом возвращаться. И молиться, чтобы Разумовский бед не натворил, пока Игорь будет укладывать Юлю спать. Игорь скинул фуражку и перекрестил руки на груди, криво усмехаясь и вслушиваясь в до боли знакомый текст.       — Как бессонница в час ночной, меняет, нелюдимая, облик твой. Чьих невольница ты идей? Зачем тебе охотиться на людей? — в голос, вдвоём, да так фальшиво и пьяно, что Гром с трудом смех сдерживал. Зато искренне, от души.       — Наорались, рыжая братия? — решив, что пора явить себя абсолютно ничего не замечающим Серёже и Юльке, Игорь подошёл к столу и повторно оценил масштаб трагедии, — Я даже спрашивать за сколько вы всё это уработали не стану.       — И-Игорь! — Юля вскочила на ноги и чуть лицом в низ не полетела, устояв лишь при помощи крепких рук мужчины, — А ты чего не позвонил? Мы бы… тебе оставили!       — Садись уже, садись, неугомонная, — Игорь усмехнулся и усадил журналистку на диван, отмечая, что Разумовский задремал, — И какой повод попойки?       — Серёжа выбил разрешение на реконструкцию одного из старейших зданий! Это такой праздник, Игорь! Его собирались снести из-за земли и района, а Серый всех в суде… порвал, вот! И выиграл дело! — девушка указала пальцем в потолок и пьяно хихикнула, откидываясь на спинку.       — Может тебе хватит, родная? Ты так не думаешь?       — … Думаю, — она чуть замялась и нахмурилась, кивнув собственным словам, — Да, думаю… Игорь, я хочу домой.       — Мне отвезти тебя?       — Нет, вызови Дим-му… Он обещал показать что-то новое из рисунков.       Гром кинул взгляд на часы и выгнул бровь в вопросе. Вероятнее всего Димка давно дома и готовится ко сну. Отрывать блондина очень не хотелось, на него в последнее время много чего свалилось, но с Юлей спорить бесполезно. Особенно с пьяной Юлей. Игорь это давно понял. Тяжело выдохнув, мужчина с кровью обливающимся сердцем вызвонил Дубина, отмечая сонный голос. Спал уже. Обрисовав ситуацию, майор шикнул на пьяные мысли Пчёлки вслух и кивнул сам себе, услышав, что Дима уже собирается и выезжает. Журналистка улыбнулась и накинулась торсом на плечо Игоря, зевнув в ладонь. Прикрыв глаза, Юля расслабилась и принялась говорить что-то настолько невнятное, что Гром даже в суть вникнуть не пытался. Лишь на время поглядывал, да ждал оповещение от Марго.       Долго ждать не пришлось. Дима приехал быстро. Спустив Юлю на лифте и вынеся из башни, Игорь с чистым сердцем передал засыпающую девушку в руки не менее сонного паренька, шустро возвращаясь в офис. Разумовского одного оставлять нельзя.       Рыжий растянулся по дивану и зарылся лицом в подушку, нервно сдувая прядь волос с лица во сне. Майор лишь для справки узнал во сколько они начали и прикинул, что для четырёх часов попойки их развезло довольно медленно. Особенно для Сергея, который к алкоголю вообще не очень устойчив. Потыкав Разумовского в порозовевшую скулу, Игорь усмехнулся и просунул руки под бока мужчины, поднимая Серёжу на руки. Тот замычал и повёл рукой в воздухе, касаясь щеки Грома холодными пальцами.       Уложив тельце на кровать, Игорь откинул рыжие пряди от лица и накинул покрывало поверх свернувшегося в клубочек Сергея. Пьяный Разумовский всегда сворачивается. Защищается.       — Марго? Есть чего пожевать? — Гром потянулся и взглянул на экран.       — Всё в холодильнике, Игорь. Запустить будильник?       Гром отрицательно мотнул головой и прикрыл за собой дверь спальни, бросая взгляд на загоревшуюся у динамика под потолком лампочку. Марго будто моргнула глазком камеры и майор с чистой совестью, зная, что блондинка следит за Сергеем, ушёл на кухню. Пора проредить запасы алкоголя. Серёже с утра будет очень плохо.