Миллионы переживаний

***

      – Эй! - из уст Кэйи вырвался женский крик, но его это волновало меньше всего – Неужели ты просто так оставишь меня?! Моракс! - голос истошно кричал, взывая к архонту –Неужели контракт для тебя и правда важнее чем чья-то жизнь?! – казалось, боль пронзала все тело, в руки резался песок, то и дело омываемый морскими волнами.       – Гуй Чжун! Я простил тебя за неисполнение твоей части договора! Чего ты еще желаешь?! – мужской низкий голос звучал очень знакомо, были видны только ноги, а сил на то, чтобы поднять голову и посмотреть в лицо этому человеку, не было.       – Верно... Но если Хуа Мин..       – Замолкни! – снова крикнул мужчина.       – Ладно, раз тебя совсем не волнует то, что Чжу Лао убьет меня... – голос звучал тише, его перебивал шум воды.       – Ты сама ушла к этому низкому отродью!       – Это "низкое отродье" имеет имя! Оно имеет сердце и искренние чувства, в отличие от тебя, с камнем в груди!       – Я ухожу...       Все исчезло.       Вокруг все было серым, Альберих вернулся в свое тело, смотрел на руки, с которых стекали потоки крови. У его ног лежал красноволосый огненноглазый мужчина, из уголков рта которого текла кровь.       – Дилюк?! – в этот раз голос был его. Кэйа упал на колени и окровавленными руками положил на них голову мужчины.       Хоть алые волосы и цвет глаз напоминали возлюбленного, черты лица его были взрослее и утонченнее, волосы не были пушистыми, они гладкие и прямые. Но это не продлилось долго. Волосы завились в ярко красные кудряшки, глаза немного увеличились, появились легкие щечки, так сильно обожаемые синеволосым.       – Кэйа... – произнес лежащий на его коленях, он протянул руку, тоже окровавленную, и, нежно погладив исказившуюся от боли и страха губу любимого, счастливо улыбнулся.       — Сэр Кэйа... Сэр Кэйа... - послышался тоненький женский голосок, но Альбериха это абсолютно не волновало.

***

      – Дилюк! – Кэйа, проснувшись, быстро вскочил с кровати, но немного отдышавшись и успокоившись, повернулся и посмотрел на винодела, спокойно посапывающего в подушку.       — Эм... — тоненький голос послышался вновь — Сэр Кэйа, вы проснулись? Уже восемь часов, вам пора в штаб Ордо Фавониус. Вот ваша повязка, — девушка протянула маленький подносик с идеально выглаженной глазной повязкой.       Кэйа, всё еще не до конца пришедший в себя после беспокойного сна, смотрел на неё как на что-то сверхъестественное. Осознав где он и кто он, капитан снял старую повязку и, не открывая глаза надел чистую. Из-за длинной синей чёлки не было видно века и самого глаза, да и сама девушка, хоть и хотела узнать что там, но осознавала, что это его личный, чужой секрет.       Альберих по привычке мягко улыбнулся и посмотрел на часы, висящие над дверью.       — Восемь часов значит... Ноэлль, эм... Прости, можешь идти, спасибо.       — Да, хорошего дня, капитан Кэйа! — она привычно отвесила поклон и спешно выбежала из дома.       Синеволосый встал с кровати и надел свою обычную "форму".       "У Джинн, скорее всего, и так много работы, а я уже который день не появляюсь в ордене... "- вертелось в голове, пока он, как обычно, крутился перед зеркалом. Красные и немного синеватые засосы и укусы красовались на открытой груди.       Дилюк сел на кровати, потянулся и потер глаза. Он проснулся ещё от того, что в комнату зашла Ноэлль, но поняв, что открывать глаза в этот момент будет очень неловко, он решил притворяться, что до сих пор спит.       — Дилюк... — синеволосый повернулся к кровати. — Что это? — он показал указательным пальцем на следы.       Рагнвиндр заметно покраснел.       — Защита! — кротко ответил он.       — От кого? Оберег от магов бездны с митачурлами? Как я теперь на улицу выйду?       — Ты либо покажешь всем МОИ метки, чтобы все знали, что ты занят, либо надеваешь что-то более закрытое, — уверенно сказал красноволосый.       — О, Архонты... Дилюк...       — Что? Меня, знаешь ли, не устраивает то, что мой возлюбленный ходит в таком виде, — он указал на одежду Кэйи.       — Ладно, но тогда, ты сейчас же встанешь и приготовишь мне завтрак.       — Ха? Это ещё почему?       — Ну или я не только не переоденусь, но и напишу вот здесь, –он указал немного ниже правой ключицы. – "Красавица невеста мистера Дилюка Рагнвиндра. Не трогать! Или тоже останетесь покусанными... " Ну так что?       – Если тебе хочется вкусно позавтракать, то ты выбрал не самого лучшего кандидата. Разве тебе обычно не готовила горничная вашего ордена?! Наверное только она в Ордо Фавониус и приносит пользу, всячески ухаживая за "всеми любимым капитаном Кэйей", скорее всего только благодаря ей ты ещё не умер от голода и не опаздываешь в орден.       – Что? Обычно я вообще не завтракаю, обедаю и ужинаю чаще всего в "хорошем охотнике" или какой-нибудь таверне. С чего ты вообще взял, что Ноэлль делает абсолютно все для моего выживания? Вообще, она сама решила будто это ее обязанности, я всего лишь попросил ее разбудить меня через два часа один раз, когда очень сильно клонило в сон, но делать ее своей личной горничной? Нет, на такое я не способен, Джинн оставила мне её на попечение, чтобы я иногда помогал ей, и все вышло вот так. Повод для ревности у тебя есть, конечно, но...       — У нее есть ключи от твоего дома...       — Ну, это...       – Ладно... Мне не нужны твои отговорки... Дай мне чистую, но нормальную одежду.       Кэйе казалось, что этой ночью они сблизились как никогда. Он рассказал и показал Дилюку свою наверное самую страшную, до сих пор остававшуюся для него секретом, тайну, но сейчас он опять всё испортил — снова, в очередной раз солгал. Голос красноволосого звучал холодно и отстраненно, его взгляд был таким же ледяным и направленным не на него. В груди заныла истошная тянущая на дно боль. Капитан ни за что не хотел новых недосказанностей и лжи. Больше никаких отговорок, сейчас или никогда!       — Она попросила больше тренировок, а я, как ужасный, эгоистичный человек и тот кто понимал, что перенагрузка для нее определенно когда нибудь станет концом, дал ей не особо сложные задания, чтобы она хоть немного отдыхала, к тому же, Ноэлль довольно таки милая девушка и как будто дарит заряд новых сил с утра, она давала мимолетное ощущение того, что я не один — склонив голову, признался Кэйа. В горле как будто встал ком из всех его отвратительных проступков, он будто разрывал и терзал изнутри.       Даже через долгую минуту молчания, он всё ещё боялся поднять взгляд на Дилюка — что если он снова его отвергнет и бросит? Как синеволосый будет жить дальше, понимая, что сам упустил свое счастье, которое казалось таким близким?       Альберих просто встал, порылся в шкафу и достал черную водолазку и более-менее свободные рубашку с брюками. Последние он бросил на кровать рядом с Дилюком и отвернулся в сторону двери так, чтобы не видеть лицо красноволосого. Кэйе пришлось скинуть с себя верхнюю часть одежды чтобы надеть водолазку.       Дилюк все так же молчал и пристально смотрел в спину названного брата.       Кэйа просто вновь посмотрел на себя в зеркале и уже начал выходить из комнаты.       — Ты просто уйдешь? — каким-то требовательным тоном спросил красноволосый. — Снова? Тебе само... — он не успел договорить, Кэйа наконец взглянул ему в глаза и перебил его немного охрипшим голосом.       — Стыдно, отвратительно, тошно от самого себя! Доволен?! Я... Я... — из синих глаз полились прозрачные как чистейший хрусталь слёзы, будто скопившиеся за несколько лет. — Ты даже не представляешь, как мне больно от того, что ты просто молчишь — мне казалось, что это время законичилось! А ты... ты снова просто молчишь... эта тишина...       — Я молчу?! Да ты молчал больше десяти лет, а потом просто ушёл из моей жизни!       — Просто ушёл? Я раскрыл тебе всего себя, рассказал тебе о том, чего боялся сам, а ты... даже не дослушал, а просто накинулся на меня... самый дорогой мне человек не смог меня принять и понять... ты... ты хоть представляешь, что я чувствовал в тот момент? Да, я выбрал не самое лучшее время, но просто не мог терпеть более... Больше десяти лет....       Дилюк осознал, что снова совершил ту же ошибку. Он считал, что уже понял его, раскрыл для себя ту завесу синеволосого, но все вернулось к той мертвой точке, ведь после того дня он разобрался только в том, что ему было нужно чтобы хотя бы немного оправдать Альбериха, не во всех его переживаниях и чувствах. Но, казалось, сейчас он от счастья уже забыл даже то, что понял. Как же эгоистично....       – Прости...       — Ничего, не в первый раз, — с болью в голосе и слезами на щеках усмехнулся Альберих. — Ладно, мне пора... — он улыбнулся своей фирменной фальшивой улыбочкой, которая раздражала Рагнвиндра так, что хотелось спрыгнуть с мыса веры, в смерти проклиная эту злосчастную "эмоцию".       Капитан вышел из комнаты с шумным хлопком двери.       — Постой! Кэйа...       Дилюк вскочил с кровати и спешно пошёл за ним. Пока открывал дверь, заметил, что ручка была в пыли, но это волновало его меньше всего, как и то, что пришлось выбежать на улицу без обуви и в пижаме.       — Кэйа! Остановись сейчас же! — схватил он того за длинные волосы стальной хваткой, Альберих, как и ожидалось, повиновался.       — Вас что-то беспокоит, мастер Рагнвиндр? Я понимаю, что мои волосы прекрасны, но отпустите, пожалуйста, — холодно спросил синеволосый.       — Быстро вернулся, мне надо с тобой поговорить, — раздраженно ответил тот. Вокруг них столпилась куча народу.       — Братик Кэйа!! — послышалось откуда-то из толпы. — Джинн сказала, что нам нужно отправиться в Долину Ветров! — из скопления людей выбежала маленькая улыбчивая девочка в красной одежде.       — Кли, доброе утро, — капитан присел на корточки перед малышкой.       Кли посмотрела на винодела.       — Ооо! Братик братика Кэйи! — сразу крикнула она и подбежала к красноволосому. — Братик... Дилюк тоже пойдет с нами? А когда можно придти к тебе в гости? Там правда очень много виноградного сока? Его хватит, чтобы наполнить стакан размером с меня? Правда... У меня такого нет... Но ничего! Так ты пойдешь с нами?       Дилюк посмотрел на девочку, потом на Кэйю и снова на неё и мягко улыбнулся.       —Да...только подождите, пока я переоденусь.       — Хо-ро-шо — радостно сказала Кли. Кэйа ей противиться не смог, как всегда.       Дилюк ушёл, но быстро вернулся уже в той одежде, которая лежала на кровати.       — Урааа! — ликовала малышка.       Кэйа все так же не вымолвил и слова. Красноволосый смотрел на него решительно, не спуская с глаз, будто предупреждая, что не оставит его в покое. Он также шёл и молчал, одна лишь маленькая девочка с красным беретиком не умолкала всю дорогу до кузницы, в которой Дилюк купил клеймор для битвы, а потом и до выхода из города.       — Добрый день, капитан Кэйа! — синхронно сказали стражники, ласково поглаживая лошадей, оставленных вчера.       — Добрый... — улыбнулся своей ненавистной улыбочкой синеволосый. — Вы не устали за ними следить? Если это так, то отдайте их владельцу — мастер Рагнвиндр находится здесь, так что...       — Вау! Это лошади! Лошади, братик Кэйа, можно прокатиться? Погладить? Покормить?! — со сверкаюшим взглядом начала упрашивать девочка.       —...       — Можно, — снова с мягкой хоть и такой же фальшивой улыбкой ответил Дилюк.       — Игого! — повторяла Кли, гладя ухоженную гриву коня — Братик огонёк оказывается такоооой добрый! Самый лучший! А можно поехать на нем?       — Мгм, — кивнул красноволосый.       —Урааа! Лошадки! — она оббежала животное по кругу несколько раз, а потом взглянула на Кэйю и подошла к нему — Братик Кэйа? — он, казалось, не замечал ее в раздумьях — Кэйа! Братик Кэйа!       — А... Да... Что?       — Кэйа, ты боишься лошадей? —спросила девочка.       — Нет конечно.       — Ну тогда поехалиии!       — Ага.       Кэйа посадил девочку на белого коня, сказал держаться, а потом сам залез быстрым ловким движением. Дилюк все это время заворажённо наблюдал за ним, но когда тот благополучно уселся и Кли посмотрела на красную копну волос, он очнулся и наконец забрался на коня.       — Какая Кли высокая!       Она крутилась, вертелась и мешала Кэйе нормально сидеть, но тот ничего не сказал малышке. Когда она вдруг залетела ему в лицо рукой, Дилюк, все это время лишь наблюдавший, не выдержал.       — Кли, перестань и сиди спокойно! — строго, с некой злостью сказал он.       Девчушка со страхом посмотрела на него. С таким тоном говорила только очень огорченная Джинн, которая беспощадно, но заслуженно посылая ее в темницу почти каждый день.       — П-прости — робко сказала она и села смирно.       —...       Приехав в Долину Ветров все трое, заметив хиличурлов, слезли и привязали лошадей к ветке великого дерева.       Вдруг, к ничего не ожидавшим хиличурлам, прилител красный шарик и тут же взорвался вместе с ними. Далее их встретил морозный холод с быстрым точным колющим ударом меча. А затем, палящий жар огненного феникса. Таким образом троица, которая, кажется, неплохо сработалась, уничтожила около пяти лагерей монстров.       Кэйа остановился перед лошадью, приложил согнутый палец к подбородку, а руку подпёр другой и задумавшись хмыкнул.       — Что? — спросил Дилюк.       — Ничего — равнодушно сказал тот в ответ и, посадив Кли на коня, залез сам.       Остался последний шаг на сегодня — придти в орден и встретиться с Джинн. Все трое импровизированных "товарищей" подошли к штабу Ордо Фавониус. Кэйа встал перед оставшимися двумя.       — Дальше я сам, Кли, ты можешь погулять с мастером Дилюком где-нибудь, только будь осторожна и вернитесь вовремя. Хорошо?       — Да! Кли будет хорошей девочкой!       Кэйа мягко улыбнулся, а потом, с уже полным боли и грусти взглядом, отворачиваясь мимолетно встретился с Дилюком. Сердце того начало истошно колотиться, казалось, что если он покинет его сейчас, то никогда больше не увидит.       — Постой! — почему-то охрипшим голосом закричал красноволосый. — Мне тоже надо к Джинн... — надо ли на самом деле? Конечно нет, но ему ни за что не хотелось отпускать его куда-либо прямо сейчас.       — Ха? А нельзя после меня?       — Нет! — твердо ответил Дилюк.       На входе Кли встретила Альбедо, недавно вернувшегося в мондштадт, и побежала к нему. Названные братья зашла в кабинет магистра. По телам девушек, находившихся там, одновременно прошли стада мурашек.       — А, Кэйа, ты вернулся. Замечательно... — уставши произнесла блондинка. Она посмотрела на мужчину, пришедшего в компании Альбериха. — Сенпай? Ой, то есть... господин Дилюк, здравствуйте, что привело вас в орден?       — Милая, разве и так не понятно? — как обычно лениво спросила Лиза, стоящая за ней.       Джинн перевела взгляд на Лизу, а потом снова на гостей и немного зарделась.       — Ах... да... точно... — промямлила она и снова зарылась в свои бумаги . — Кэйа, что с монстрами?       Джинн не услышала ответа и снова взглянула на капитана кавалерии. Он, казалось, не слышал и смотрел с какой-то необычной для себя, печальной улыбкой куда-то вдаль. После смерти Крепуса блондинка видела этот взгляд лишь два раза: первый — когда братья поссорились, второй — день, когда Дилюк лежал в лазарете церкви. Обычно Альберих всегда держал маску, очевидную не каждому, но в такие моменты она как будто трескалась, и сквозь огромные трещины вытекали настоящие чувства, доселе известные только ему.       — Кэйа... — со страхом сказала она. Тот наконец посмотрел на нее. — Ты в порядке?       — Конечно, в полном, — будто снова заточив свои настоящие эмоции под замок, капитан "счастливо" улыбнулся.       — Господин Дилюк, что случилось?       — Эм... ничего...       — Господин Дилюк — с каким-то раздражением вмешалась вдруг Лиза.       — Что?       — Что вы сделали не так? — твердо спросила она.       Если бы этот вопрос задал любой другой человек, Рагнвиндр ни за что не ответил бы и, возможно, даже упрекнул в невежливости и безтактности. Но сейчас, когда его допрашивает эта обычно ленивая женщина, под коварным, будто бьющим электричеством взглядом, ему казалось, что он не сможет солгать или сказать "ничего, все отлично, а если и нет, то вас не это касается".       — Эм...я...       — Тебя это не касается, — твёрдо перебил Кэйа.       — Не касается? Чтож, ладно, ваша взяла... Джинн, нам нужно ненадолго в архив, хочу тебе кое что показать, — ведьма грациозно поманила магистра за собой на выход из кабинета, та, как обычно, полностью повиновалась.       Девушки вышли закрыв за собой двери, так естественно, что Кэйа и Дилюк осознали, что что-то не так только когда сзади щелкнул дверной замок.       — Лиза, ты не думаешь, что это слишком жестоко? — послышался приглашённый голос рыцаря Одуванчика за дверью       — В данном случае помогут только такие радикальные меры, — ответила та.       Кэйа подбежал к выходу и начал стучать, Дилюк тоже понял, что это шанс нормально поговорить с партнером. Он подошёл и обнял со спины, прлучилось так, что алые губы упирались прямо в плечо, поэтому пришлось немного отстраниться чтобы говорить. И в кого этот павлин вырос такой громадиной? В крайнем случае, сил красноволосого было вполне достаточно чтобы Альберих никак не смог выбраться.       — Кэйа.       —...       — Прости... Я... сказал не подумав...думал, что уже давно забыл все эти обиды, но... прости...       — Я же сказал — ничего. Знаешь... Я весь день думал...       — О чем?       — Ну... О нас с тобой... Может все это ошибка? — слишком равнодушно, с улыбкой произнес Кэйа.       Если бы он видел глаза Дилюка, то ясно прочитал бы в них "Что за бред ты несешь?"       — Я имею в виду... — продолжил синеволосый. — Это всё как-то не правильно...       — Что именно? — со страхом произнес Дилюк.       — Ты наверное и сам понимаешь... Мы обы мужчины и у тебя никогда не сможет быть полноценной семьи с женой и детьми... И мы... мы росли как братья...мастер Крепус воспитывал и ростил нас как братьев...если бы он узнал о наших отношениях...       — Отец знал...       — Что?       — Отец знал, что я люблю тебя не как брата...       — В смысле? Как? Почему?       — На самом деле, именно он и сказал, что это за чувство... Сказал, что это тоже по своему прекрасно...       —...       — А насчёт первого... думаю, я бы не смог влюбиться в кого-то кроме тебя. Кто ещё может быть таким хорошим лжецом, прекрасным воином и выпендрежником, который ненавидит сам себя? Никто... никто, кроме тебя, мой самый любимый, самый прекрасный и желанный человек...прости...       На покрасневшие щеки Альбериха начали стекать горячие ручьи слез.       — Я знаю, идиот, — со всхлипом произнес он. — Какой же ты идиот, Дилюк!       Кэйа рвзвернулся к нему лицом, посмотрел важными глазами и, крепко обняв и наклонив голову, зарылся в алые всполохи пламяни.       — Мы ведь только причиняем боль друг другу... — снова запричитал он.       — Извини...       — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня...       — Я не страдаю...       — Зачем ты полюбил такого ужасного человека?       — Я всего лишь влюбился в самого прекрасного и удивительного человека, что в этом удивительного? Жалко только, что он опять значительно себя принижает...       — Расскажешь мне как мастер Кре...       — Отец, — твердо исправил Дилюк.       —... Как отец узнал о твоих чувствах...?       — Потом... Сейчас нам надо как то выбраться отсюда...       Кэйа кивнул. Они простояли так, обнимая друг друга, несколько минут. Потом, отстранившись, Дилюк подошел к двери и вежливо постучал со словами: "Мисс Лиза, откройте пожалуйста". Дверь тут же открылась.       Как только мужчины вышли, Лиза и Джинн неожиданно даже для себя вздрогнули.       — Спасибо, — поблагодарил Дилюк с искренней улыбкой — не просто формальностью — такой как в детстве.       — Не за что, — ответила Лиза и потащила Джинн в кабинет.       — Ах, точно, Джинн, у меня есть что с тобой обсудить, — вспомнил Альберих.       — Да... Что-то не так?       — Вокруг города снова слишком много хилличурлов, — ответил Дилюк, а синеволосый лишь по детски посмотрел на него взглядом "Эй! Это мои слова!", как будто за это пологался какой-то роскошный сундук с сокровищами.       — Ах.. Это... Да, мы не знаем почему, но пытаемся понять как можно быстрее...       — Понятно... Завтра мне снова идти на зачистку? — спросил Кэйа.       — Да, в Спрингвейл. Местные сообщили о двух маленьких лагерях и парочке слаймов...не долго, а потом можешь пойти отдохнуть, — на последней фразе она с намеком посмотрела на Дилюка, видимо, с желанием окончательно их помирить.       — Хорошо, а сегодня... Можно не писать отчет? — с надеждой спросил Альберих.       — Ну...в кабинете капитана кавалерии скопилось много бумажек за твое отсутствие... — заметила Лиза.       Кэйа приуныл, устало вздохнул и, попрощавшись, пошел на второй этаж штаба в свой кабинет. Девушки же зашли обратно.       — Ты заметила? — спросила Лиза.       Джинн кивнула.       — Где сейчас Альбедо? —спросила она.       — Скорее всего на Драконьем Хребте, я сейчас же отправлю за ним кого-нибудь.       — Да... а я направлю этих двоих к нему в кабинет завтра...

***

      У двери синеволосый заметил, что Дилюк идет туда же.       — Господин Дилюк, вы решили сжалиться над моей крохотной душонкой и помочь с работой?       — Закончим побыстрее и уйдем вместе.       — Ладно-ладно, проходи, все же это и твой кабинет, хоть и бывший, — открыв дверь он сделал соответствующий жест.       Стол, полки с какими-то папками и бумагами... все как тогда. Только вот что-то все равно не давало покоя. В детстве Кэйа всегда приходил в комнату Дилюка, он практически не заходил в свою комнату, а Рагнвиндр этого, естественно, не замечал, так как был вне себя от счастья, когда синеволосый ложился на матрас рядом с его кроватью, бережно постеленый Аделиндой. Однако юноша каждый раз звал своего любимого названного брата к себе в постель и тот, чуть смущенно, повиновался. Они засыпали во взглядах друг друга, а когда Альбериху снились кошмары и он барахтался, стонал и плакал, Дилюк крепко прижимал к себе беззащитное тело и нежно поглаживал по волосам, пока тот не успокоится.       Когда красноволосый наконец заметил, что его сожитель совсем забыл о существовании своей комнаты, он, проснувшись с утра пораньше, когда тот обычно переодевался, решил посмотреть почему. Все вещи в комнате Кэйи были разбросаны, а сам он рылся в прикроватной тумбочке, ища что-то. И тут Рагнвиндр понял почему он никогда не приглашал к себе в комнату — тут всегда был полнейший бардак. Горничные сюда не заходили, так как думали что комната просто напросто пустует. Но сейчас, Дилюк был так же удивлен как и когда зашел домой к возлюбленному. Чистота и порядок, все как когда этот кабинет принадлежал ему. Слишком.       — Ноэлль и тут убирается? — сразу спросил тот.       — Что? С чего ты взял?       — Думаешь, я не знаю, что там где ты всегда бардак?       — Ну... Насчёт этого... Когда я только стал капитаном, тут и правда был беспорядок, но я подумал, что если ты вдруг, совершенно случайно, зайдешь сюда, то будешь очень разочанован... ты был далеко... Может за сотни или тысячи километров, когда вернулся, делал вид будто меня не существует. Казалось, что все уже кончено... но я все равно пытался поддерживать порядок.... "а вдруг..." с надеждой витало у меня в голове. К тому же это придавало уюта и того детского спокойствия, давало иллюзию предчувствия, что сейчас ты с улыбкой распахнешь дверь и подбежишь к своему столу, пока я снова разбираю твою бумажную работу, вновь заругаешь за это, скажешь чтобы не перенапрягался... но ты так и не вернулся... долго мне пришлось ждать...— честно признался Альберих.       — Кэйа... — синеволосый обернулся, — Какой же ты идиот... — на светлой коже Рагнвиндра виднелась влажная дорожка слезы.