Путь к выздоровлению (The road to recovery)

Техноблэйд просыпается рано утром. Должно быть раньше семи утра, судя по тому, что снаружи еще темно. Вот что он получает за то, что ложится спать так рано. Ну, кто рано встаёт, тому бог подаёт, не так ли? Он садится прямо, вздыхая, когда вспоминает вчерашние события. Он надеется, что сегодня будет лучше. Он очень надеется, что это был неудачный день, потому что если это не так, то он не знает, что он делает неправильно. Он вздыхает снова, пытаясь избавиться от чувства неловкости. Дуться бесполезно, поэтому он встает и тихонько направляется к лестнице. Когда он спускается, Томми уже не спит, сутулится над рукавом пальто с кучей швейного оборудования рядом с ним. Завязывать разговор было почти бесполезно, когда он в таком состоянии, сосредоточенном на работе, поэтому Техно сидит в кресле, молча наблюдая, как в последний раз, когда Томми сидел на диване, вышивая что-то в трансе. Они сидят молча до тех пор, пока на рукаве не появляется второй флаг над флагом Сноучестера. Знакомое изображение, горизонтальные полосы: синия сверху, белая посередине с двумя красными крестиками, красная внизу. Черный полукруг с желтой каймой и желтым крестиком. Флаг Л’Манберга. Когда работа Томми закончена, Техно наконец-то осмеливается заговорить, не беспокоясь о том, что не получит реакцию. — Значит, ты решился? — Он спрашивает, нарушая тишину. Томми смотрит на него и моргает, слегка наклоняя голову и в замешательстве хмурясь. — Что? — хрипит он, глядя на Техно. Изучив лицо Томми, Техно все еще видит мешки под глазами, настолько сильные, что они похожи на синяки. Но, по крайней мере, он отвечает, и это все, на что он действительно может надеяться. — В прошлый раз, когда ты вышивал, ты сказал, что планировал сделать флаг Л’Манберга, но ты не был уверен во всем этом, — Техно уточняет, возвращаясь к тому времени, когда Томми сидел на том же диване с пальто, которое он сшил ему, вышивая другой флаг. — Точно, да. Да, я принял решение. Даже если не все мои воспоминания приятные, я решил сосредоточиться на хороших моментах. Когда-то это был дом, где я жил со своей семьей. Я увековечу хорошую часть здесь, — Томми с нетерпением смотрит на рукав пальто. — Это довольно поэтично, — говорит Техно, пытаясь избавиться от слегка унылого настроения. — Может быть, Уилбур немного повлиял на меня, — отвечает Томми, все еще глядя на рукав пальто. — Ага. Может быть, — соглашается Техно. Может быть, ха. Да не было никаких сомнений. Хотя Томми предпочел бы быть найденным мертвым, чем признать это, манеры людей, с которыми он проводит длительные периоды времени, сильно на него влияют. Он помнит, как он околачивался рядом с Уилбуром и ходил за ним по Погтопии. Он заметил блеск в его глазах, ясное, как день, восхищение, уловил тонкие попытки подражать человеку, на которого он равнялся в те небольшие промежутки времени, когда все казалось легче и не было ощущения, что над ними нависла тяжесть. Так что да, Уилбур повлиял на него, во многих смыслах. Техно не так много времени проводил с Томми, как следовало бы союзникам, но Томми, похоже, вполне удовлетворило количество времени, которое они провели вместе. Хотя даже в то время, когда они были союзниками, Техно никогда не видел, чтобы он шил. Он задается вопросом, где он вообще научился этому мастерству, потому что он не видел, чтобы кто-то еще это делал. — Где ты вообще научился шить? — спрашивает Техно, размышляя вслух. — Научился, — отвечает Томми. — Как? — спрашивает Техно, не удовлетворенный первым ответом Томми. — Как ты научился готовить? — отвечает Томми. — Методом проб и ошибок, — Техно шутит, пытается немного ослабить напряжение. Томми усмехнулся. — Правильный ответ — книги, — он исправляет. — И это тоже, — соглашается Техно, как будто он хотел сказать это с самого начала. — Но серьезно, как? Сложно освоить шитье самостоятельно, — говорит Техно, возвращаясь к своему первоначальному вопросу. — Это была одна из тех вещей, которые я должен был изучить сам, чтобы быть самодостаточным. Научиться готовить было гораздо сложнее, если говорить честно. Ошибка в готовки — зря потраченная еда. Это было опасно, когда запасы еды были ограничены, дефицитны и истощались, — отвечает Томми, проведя руками по мягкому меху воротника пальто. Комментарий о еде, по его мнению, был немного тревожным, но чего только не происходило в те дни. — Ну, я думаю, это довольно впечатляюще. Мне жаль, что тебе пришлось учиться в одиночку, — говорит Техно, наблюдая, как отдаленные эмоции мерцают в глазах Томми, но отказываются выйти на поверхность. Чувствуя, что это, вероятно, все, что он узнает от этой темы, Техно выпрямляется. — Хочешь позавтракать? Я знаю, что еще рановато, но если хочешь, я могу приготовить немного, — предлагает он, вставая со стула. Если его подозрения верны, и Томми бодрствует дольше, чем он, он должен быть хотя бы немного голоден. Совсем чуть-чуть. — Конечно, — говорит Томми, вставая, чтобы повесить пальто обратно на вешалку. Техно наблюдает, как он убирает за собой швейные принадлежности, прежде чем отправиться на кухню. Вскоре за ним следует Томми, садясь за кухонный стол, чтобы молча наблюдать, как Техно готовит. Техно делает яичницу, посыпая сверху немного соли, прежде чем положить тарелку Томми на стол. Он садится сразу после того, как Томми бормочет «спасибо». Они едят в тишине, пока обе тарелки не опустеют. Техно просто рад, что Томми доел свою порцию после того, как едва съел свой ужин вчера вечером. Тишина оставляет место для размышлений. Он думает о том, как лежал в постели прошлой ночью, думая о Томми, что часто происходит в последнее время. В частности, он размышлял о своем мысленном комментарии об отступлении в собственное пространство. Официально они об этом не говорили, но на данный момент гостиная была спальней Томми, но обычно спальни — это чье-то личное пространство. Техно хотел дать Томми уединение, поэтому он так часто отправляется в собственную спальню на чердаке. В прошлый раз у Томми было личное пространство. Это было жалкое подобие спальни, потому что на самом деле это была просто холодная нора, в которой не было никакого чувства тепла, но, по крайней мере, у него было место, чтобы спрятаться. Гостиная не очень хорошо справляется с этим. Размышляя обо всем этом, он пришел к идее строительства пристройки к дому. Томми и раньше пытался построить собственное укрытие, которое в конечном итоге было заброшено, когда они разорвали свои связи, прежде чем оно было переделано. С своего места он видит диван в гостиной с одеялом на полу. Он думает, что добавление спальни в его дом не будет плохой идеей, он просто понятия не имеет, как Томми воспримет это предложение. Есть только один способ узнать наверняка. — Что, если я построю тебе спальню? — спрашивает Техно, наблюдая, как Томми останавливается в своих движениях. — Что ты имеешь в виду? — он спрашивает, стараясь не хмурится. — Я имею в виду, что ты спишь на диване. Во-первых, это не может быть хорошо для твоей спины, и во-вторых, нет уединения. Я думаю, что спальня будет хорошим решением, с правильной кроватью, — объясняет Техно. Он уже видит, как шестеренки вращаются в голове Томми и что-то мелькает в его взгляде. — Тебе не обязательно это делать. Много мороки, Техно. Я же не останусь здесь навсегда, — Томми бормочет, пытаясь объяснить, почему ему не нужна спальня. — Я знаю, что ты не останешься здесь навсегда, но это не значит, что у тебя не должно быть подходящего места для сна. Кроме того, я могу перепрофилировать ее, когда ты уйдешь, и, вероятно, сделать кладовку, — Техно не хочет принимать отказ Томми. Он заслуживает места, которое он может назвать своим, даже если он убедил себя, что не стоит хлопот. — Хорошо. Если ты уверен, — Томми неуверенно смягчается. — Мы можем построить все вместе. Ты можешь персонализировать ее, если только ты не украдешь мое золото, чтобы использовать в качестве украшения стены снова, — Техно шутит, пытаясь немного облегчить атмосферу. — Это было охуенно круто. Что, если я захочу снова? — Томми отстреливается, неуверенное поведение исчезло. — У тебя будут желтые стены, — отвечает Техно. — Я убью тебя, — Томми угрожает, хотя они оба знают, что он не имеет этого в виду. — Так чего ты хочешь? — спрашивает Техно, даже не признавая угрозы. — Мне все равно. У меня никогда не было нормальной спальни с какими-то долбаными безделушками, или покрашенными стенами, или еще каким-то дерьмом. Кровать и крыша — все, что мне нужно, — Томми пожимает плечами. Это, конечно, печально. Даже на чердаке Техно было несколько личных безделушек. Ну, если Томми не может придумать, что он хочет увидеть в своей еще не построенной комнате, то Техно сделает это за него. — Я могу сделать стены жёлтыми, чтобы позлить тебя, — Техно снова шутит, отталкивая разговор от унылого признания Томми. — И я украду твое золото и заменю все, если ты это сделаешь, так что окажи нам обоим одолжение и предотврати будущий лишний труд, — ответил Томми. Они оба улыбнулись, представляя то, что еще не произошло. Внезапно раздается стук в дверь, нарушающий их момент спокойствия. Они оба напряжены. Техноблэйд встает, а Томми сидит на стуле, как будто приклеился к нему. — В сундуке есть зелье невидимости, возьми его и встань за стеной. Выпей, если не доверяешь тому, кто за дверью, — инструктирует Техно, вставая со стула и направляясь к двери. Томми кивает, несмотря на то, что Техно повернулся к нему спиной, и быстро принёс зелье, сделав как сказали. Как только Томми оказывается на месте, Техно хватает топор и держит его в одной руке за спиной. С последним взглядом на кухню он открывает дверь. Снаружи, в морозе, стоит дрожащий Ранбу. Техно немедленно расслабляется, опуская топор. — Это просто Ранбу, — говорит он, наблюдая, как Ранбу наклоняет голову. — Разве Томми не здесь? — спрашивает Ранбу, заглядывая внутрь прямо в тот момент когда Томми входит в гостиную. — О! Привет, Томми, — машет он рукой, нежно улыбаясь. — Привет, Ранбу, — говорит Томми с мягкой улыбкой на лице. Когда все трое стоят молча, не двигаясь, Ранбу прочищает горло. — Можно мне войти? — Он спрашивает колеблясь, подавляя еще одну дрожь, когда холодный ветерок ударяет его в лицо. Томми оглядывается на Техно, и Техно мгновенно понимает, что он снова просит разрешения. Ему это не нравится, но он ничего не может с этим поделать. Попытки сказать ему, что он не обязан всегда спрашивать, кажется, не работают, поэтому он не пытается, особенно когда здесь Ранбу. — Я бы не хотел, чтобы на моей совести было твое обморожение, так что конечно. Только не наследи, — фыркает он, отступая назад и отворачиваясь от двери. Томми воспользовался моментом, чтобы встать перед дверью, посмотрев на Ранбу. — Что ты тут делаешь, Ранбуб? — он спрашивает, делая акцент на последней части его незрелого прозвища. — Я просто хотел поздороваться. Извиниться за то, что так долго отсутствовал, — отвечает Ранбу. Томми закатывает глаза. — Ты не должен извиняться, у тебя есть свои дела. То, что у тебя есть здесь дом, не значит, что ты должен быть здесь все время, — говорит он, отворачиваясь. Техно стоит рядом со скрещенными руками на груди, наблюдая, как мальчишки болтают. — Закрой дверь, ты выпускаешь тепло, — он ворчит, когда Ранбу все еще задерживается и не заходит внутрь. — О! Точно, прости, — бормочет Ранбу, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Томми, можешь убраться на кухне, прежде чем использовать Ранбу как предлог, чтобы не заниматься домашними делами? — говорит Техно, подходя к нему. — Я делаю много работы по дому, — Томми ворчит, но идет на кухню без очередной жалобы. Техно смотрит, как он уходит, пока не окажется на кухне, после чего поворачивается лицом к Ранбу, который нервно смотрит на него. — Ты должен его вытащить. Он слишком много времени проводит внутри, — говорит он. — Я могу отвести его к себе домой. Пусть он немного побудет в другом месте. Может, это пойдет ему на пользу, — Ранбу делает предложение, теряя часть своей уверенности, когда Техно долго не отвечает. Техноблэйд, кажется, не в восторге от этой идеи, но он еще не выступил категорически против, так что он считает, что это должно что-то значить. В конце концов, после того, что кажется часами, он отвечает. — Хорошо. Сообщи мне, если что-то случится, — говорит Техноблэйд, не оставляя места для споров. — Конечно, — Ранбу быстро подтверждает, кивая. Томми выбирает этот момент, чтобы вернуться. Техно поворачивается и ведёт себя так, как будто ничего не произошло за те минуты, как он ушел. Томми, кажется, ничего не подозревает. — Твоя кухня такая же чистая, какой ты ее оставил, — говорит он. — Спасибо. Должно быть, это было очень трудно сделать, — шутит Техно. — Ты не смешной, — отвечает Томми. Все трое ухмыляются, наслаждаясь легкостью шуток, пока реальность не установится снова. Ранбу встречается взглядом с Техно, между ними возникает молчаливое взаимопонимание. Ранбу смотрит на решительный взгляд Техно еще секунду, прежде чем повернуться к Томми. — Эй, Томми, ничего, если мы пойдем поговорить ко мне? Мне нужно кое-что прихватить перед тем как уйти, — говорит Ранбу. Томми снова смотрит на Техно, молчаливая просьба о разрешении, и Техно должен приложить усилия, чтобы не нахмуриться. — Возьми пальто на улицу, — говорит Техно, давая разрешение, не указывая на него, как таковое. — Я не идиот и не хочу замерзнуть или простудиться. В следующий раз дай мне совет получше, — Томми шутит, уже надевая пальто. В пальто и перчатках он открывает дверь и выходит наружу. — Прощай, ворчливый старик, — говорит он, уже поворачиваясь и выходя на улицу. Ранбу и Техно на мгновение взглянули друг на друга, тихое взаимопонимание, проходящее между ними, и затем эндермен тоже выходит, закрывая за собой дверь. — Увидимся позже, Томми, — Техно бормочет в воздух, наблюдая, как два мальчика идут вдаль, пока не достигают дома на склоне холма. На улице, естественно, холодно, поэтому Томми добирается до дома Ранбу, быстро идя, в то время как хозяин дома, к которому он направляется, просит его притормозить. Когда они оказываются внутри, Ранбу отводит его наверх, где они садятся, как обычно, на пол. Удивительно, но именно Томми начинает разговор. — Таббо избил тебя до полусмерти за то, что ты не сказал ему, где я? — Томми спрашивает, думая о своем последнем визите, когда Таббо выразил недовольство другим другом. Лицо Ранбу немного темнеет. — Конечно, он был очень близок к этому, — Ранбу отвечает, слегка улыбаясь, вспоминая, как вернулся в Сноучестер и обнаружил, что Таббо сидит, обхватив голову руками. Когда он подошел к нему, Таббо посмотрел на него с яростью, хотя его щеки были влажными. Он кричал на него до тех пор, пока печаль снова не взяла над ним верх, и он не рухнул на пол. Ранбу чувствует, как его желудок снова опускается, просто думая об этом, чувство вины бурлит в его животе и тяжело оседает там. Он не думает, что когда-либо видел Таббо таким расстроенным, как тогда. — Я приду на твои похороны, — Томми шутит, прерывая воспоминания Ранбу. Ранбу улыбается, тихо хихикая. — Спасибо. Замолви за меня словечко, чтобы до этого не дошло, хорошо? — просит Ранбу. Томми озорно ухмыляется. — Что я получу? — спрашивает он. — Нет никаких преимуществ, я полагаю, — Ранбу отвечает честно, улыбка на его лице растет. — Я сделаю это за бриллианты, — диктует Томми. Ранбу хихикает над знакомыми выходками Томми. Однажды мошенник всегда мошенник, видимо. — Конечно. Бриллианты. Я не ожидал ничего меньшего, — он ворчит. Томми хихикает и смотрит, как Ранбу улыбается, но глядя на него, он замечает что-то еще. — Ты в порядке, чувак? Выглядишь уставшим, — заявляет он, заметив мешки под глазами Ранбу. О, ирония в том, что тот, кто, очевидно, больше недосыпает, замечает, что ты тоже плохо спишь. Может быть, это опыт. — Ах, да. Я был занят некоторыми делами. Я, возможно, пренебрег сном немного, — Ранбу неловко улыбается, потирая затылок. Томми подозрительно смотрит на него, прежде чем странный взгляд исчезает, и он вздыхает. — Обязательно выспись, ладно? Не хочу, чтобы ты потерял сознание или что-то в этом роде, — говорит он. Это мило. — Я обязательно посплю, обещаю, — Ранбу улыбается, на этот раз более искренне. Однако мысли о его собственных недостатках сна не помогают ему отвлечься от мешков под глазами Томми. — А как насчет тебя, как ты спал? — спросил он, не забывая улыбаться, чтобы казалось, что это вопрос от чистого сердца. — Я сплю. Вероятно, больше, чем ты, — Томми пожимает плечами. Ранбу сомневается в этом. — Конечно, — соглашается Ранбу, потому что он знает, что лучше не спорить с Томми. Упоминание о режиме сна, вероятно, не было хорошей идеей, потому что теперь повисло неловкое молчание, которое никто из них даже не пытается заполнить. Ранбу избегает смотреть на Томми, пытаясь забыть, насколько усталым он выглядит. В конце концов его взгляд перемещается на пальто, которое Томми накинул себе на колени, где он лениво водит его. Так он замечает две нашивки на одном из рукавов. Почувствовав возможность сменить тему, Ранбу хватается за нее. — Мне нравятся нашивки на твоем пальто. Где ты их взял? — спрашивает он, восхищаясь рукоделием. — Я сделал их, — отвечает Томми, заставляя Ранбу оглянуться на него. — Ты умеешь шить? — спрашивает он, на грани неверия. — Почему все всегда кажутся такими удивленными… да, я умею шить, — отвечает Томми, ворча под нос. — Ага. Полагаю, я не думал, что ты из тех, что шьёт, — говорит Ранбу, наблюдая, как Томми хмурится. — Есть такие типы? — недоумевает он. — Нет, это всего лишь поговорка. Неважно, — Ранбу бормочет, глядя на нашивки. — Почему флажки? — спросил он, более тщательно изучив их. Томми пожал плечами. — Я не знаю, это привычка, — бормочет он. Ранбу может узнать флаг Сноучестера, тот, с которым он знаком, но в другом он не уверен. Он очень похож на флаг Нью-Л’Манберга. — Это флаг Л’Манберга, верно? — он размышляет вслух. — У тебя хорошее зрение, — поддразнивает Томми. Ранбу игнорирует это. — Я на самом деле мало что знаю о Л’Манберге. Я знаю некоторые части, большая часть только после того, как я попал сюда, но вещи до этого? Здесь не дают уроков истории, — говорит он. Что-то в поведении Томми меняется, но Ранбу слишком занят, глядя на пальто, чтобы заметить это. — Это было отстойно. Но кое-что из этого было хорошим. Это всё, что тебе нужно знать, — бормочет он, плотно сжимая пальто. — Эти заявления противоречат друг другу, — говорит Ранбу, оглядываясь вверх и обнаруживая, что Томми подавляет хмурый взгляд. — Неважно. Л’Манберг — это сплошное противоречие. Он всё равно уничтожен, так что нет причин беспокоится о прошедшем, — Томми ворчит, глядя на пальто, лежащее у него на коленях. — Ты заботишься об этом достаточно, чтобы тратить время, пришивая нашивку к пальто, так что, конечно, не все было плохо, — говорит Ранбу, стараясь не обращать внимания на беспокойство, нарастающее внутри него Затем голова Томми поднимается, глядя прямо на Ранбу. — Ты видел, как он взорвался однажды. Я присутствовал два раза до этого. Я потерял две жизни, пытаясь получить нашу ебанную независимость, а потом все взорвалось. Не один раз, а два, и это даже не упоминая людей, которые были ответственны за это. Л’Манберг не стоил этих усилий, и я жалею, что был его частью. Не говори мне, блять, что все было не так плохо. Тебя там не было. Ты, блять, не знаешь, как все было. — Прости, я не хотел… — начал Ранбу, но его прерывает собственное бормотание. Кажется, что это вырывает Томми из его гнева, потому что выражение его лица мгновенно меняется. Ранбу делает резкий вдох, пытаясь успокоить нервы. — Эй, эй, эй… все нормально. Прости, что сорвался на тебе, это было дерьмово с моей стороны, — Томми говорит и хмурится, ощутив вину. — Прости, — выпаливает Ранбу, несмотря на заверения. — Мне очень жаль, Томми, я бы никогда-никогда… — Я знаю. Все в порядке, я не злюсь на тебя, — прерывает Томми. Выражение его лица кажется искренним, но Ранбу не может понять этого. Он проводит дрожащей когтистой рукой по волосам, а другую поднимает, чтобы прикрыть рот. — О боже, о… — он паникует, судорожно дыша. Рука, прижатая ко рту, тоже поднимается к голове, и теперь они обе дергают его за волосы, дрожа от страха. Внезапно, что-то крепко схватило его за запястья. Он останавливается в своем дерганье волос и позволяет силе отвести руки от головы. Его разум — густой туман, не способный сосредоточиться ни на одной мысли более чем на несколько секунд. Одна из его ладоней снова кладется что-то твердое и устойчивое. Оно движется, он фиксирует, независимо от того, к чему прижимается его рука. Та же сила, что и раньше, держит руку на месте. Через некоторое время он начинает что-то слышать. — …давай со мной, хорошо? Медленно, просто повторяй, — голос приглушен. Он пока не узнаёт его, но слова эхом звучат в его уме, поэтому он прислушивается к совету и фокусируется на копировании ритма поднятия и опускания груди человека перед ним. Через некоторое время Ранбу восстанавливает свое спокойствие и пришел в себя. Он убирает руку с груди Томми, который позволяет ему сделать это. Конечно, это был Томми. — Спасибо, — он выражает свою благодарность, глядя на Томми с улыбкой, который отвечает ему такой же яркой. — Нет проблем, большой человек, — говорит Томми, складывая руки и перемещая их на колени. Выражение лица Ранбу снова меняется, от благодарного к раскаянию. — Томми, мне очень жаль, я бы никогда не стал бы… — он начинает, но его отрезают прежде, чем его губы смогут сформировать следующее слово. — Ты уже извинился. Все хорошо. Прощаю, — говорит Томми, выражение его лица сурово, но только для того, чтобы казаться более убедительным. Ранбу медленно кивает. — Хорошо. Ладно, — успокаивается он, нервно заламывая руки. С этого момента разговор полностью затихает. Ранбу чувствует себя слишком виноватым, чтобы что-то сказать, а все, что делает Томми, это смотрит в стену куда-то вдаль. Через несколько минут он, наконец, набирается смелости, чтобы снова заговорить. — Я не буду извиняться снова, потому что я боюсь, что ты ударишь меня за это или что-то в этом роде, но я пришел проведать тебя. А также ненадолго побыть подальше от Таббо, пока он меня не убил, — Ранбу шутит, его улыбка дрожит, когда он не получает ни отклика, ни признания от светловолосого парня перед ним. — Томми? — он запинается, его плечи напрягаются — Томми?.. — Ранбу снова пытается, но, как и раньше, он получает только молчание в ответ. Это нехорошо. Он хватает свой коммуникатор и поспешно печатает сообщение. Звук открывающейся входной двери можно услышать внизу. — Ранбу? — зовет Техно, и Ранбу слышит легкий намек на беспокойство в его тоне. — Мы здесь, — он откликается, хотя и не так громко. Звук шагов по лестнице слышен до тех пор, пока Техно не достигает второго этажа и не останавливается рядом с Ранбу, который немедленно двигается, чтобы дать ему пространство. Техно без слов приседает перед Томми, изучая его лицо. Он оглядывается на Ранбу на секунду, видя его встревоженное выражение лица, прежде чем повернутся обратно. — Спасибо, Ранбу, я отведу его обратно, — тихо говорит Техно. Ранбу стряхивает с себя ступор и снова смотрит на Техноблэйда. — Ты уверен? Я могу… я мог бы помочь, если ты… — Ранбу начинает, прежде чем его обрывают. — Я справлюсь, — просто заявляет Техноблэйд, поворачиваясь к Томми. — Хорошо. Если тебе будет что-то нужно, просто позови, — говорит Ранбу, стоя, но задерживаясь, чтобы украдкой взглянуть на Томми, который очень пристально смотрит в стену. Он зависает рядом с ним еще на мгновение, прежде чем молча уйти, поняв, что Томми, вероятно, не ответит на его извинения. Техно вздыхает, как только Ранбу покидает комнату, пытаясь выпустить через дыхание часть напряжения. Звук закрывающейся входной двери говорит о том, что он, вероятно, не вернется в ближайшее время. Скорее всего, он направляется обратно в Сноучестер. — Эй, Томми, — Техно говорит осторожно. — Я отвезу тебя домой, хорошо? Я просто помогу тебе добраться туда, — объявляет он, хватая Томми за руки, чтобы помочь ему встать. Томми похож на тряпичную куклу на веревочке, которой управляют только направляющие руки Техноблэйда. Вскоре они возвращаются внутрь, где Техно снимает пальто Томми, чтобы положить его на вешалку. После этого он усаживает Томми на диван. Он вздыхает, идя на кухню за чашкой воды. Когда она появляется, он возвращается и встает на колени перед диваном, держа чашку перед Томми, который смотрит прямо сквозь него. — Я принес тебе выпить, — тихо, медленно и нежно говорит Техно, беря руку Томми и двигая ею вокруг чашки, когда он не тянется к ней. Рука Томми автоматически захватывает чашку, позволяя Техно отвести руки назад и положить их на колени, наблюдая, как Томми бездумно глотает жидкость. Он ждет еще несколько минут, наблюдая, как глаза Томми медленно фокусируются на чашке, пока он моргает. — Ты снова со мной? — Техно пытается, когда он думает, что Томми достаточно пришел в себя. — Ага. — хрипит Томми, качая головой. — Да, я здесь, — продолжает он. Техно вздыхает с облегчением. Он не может спросить, что случилось, но он может утешить себя, зная, что знание на самом деле не имеет значения, потому что оно не поможет. Кроме того, Томми все равно не сказал бы ему об этом в такой момент. Поэтому вместо этого, как он часто делает, Техно меняет тему. — Я начал работать в твоей комнате, пока тебя не было, — говорит он, мысленно празднуя, когда Томми встречается с ним взглядом. — Поэтому Ранбу взял меня к себе? Чтобы я был далеко и не мог беспокоить тебя? — спрашивает он с грустным блеском в глазах. — Нет. Я подумал, что тебе было бы неплохо подышать свежим воздухом, и тогда Ранбу предложил отвезти тебя к себе. Я думал о том, чтобы начать работу в твоей комнате только после того, как ты уже ушел, — Техно отвечает, опечаленный мыслью о том, что Томми подумает, что он беспокоит его. Томми тихо бормочет «о», но больше ничего не говорит. — Я боялся, что громкие звуки могут испугать или спровоцировать тебя, — ляпнул Техно, не очень успокаивая. — Я был бы в порядке, — Томми тут же спорит, как и ожидал Техно. — Я боялся, что ты скажешь мне, что ты в порядке, когда на самом деле это не так, — говорит Техно. При этом в глазах Томми сверкает что-то еще. — Думаешь, я бы солгал тебе? — он хрипит, печально хмурясь. — Я не считаю это ложью, Томми. И даже если бы ты солгал мне, я бы не винил тебя за это, — отвечает Техно. — Потребуется еще несколько дней, чтобы привести комнату в порядок. Я просто думал, что смогу выполнить часть работы. Я не пытался сделать это за твоей спиной, — продолжает он, наблюдая, как Томми оживляется. — Я могу помочь, — поспешно говорит он, наклоняясь вперед. — Ты уверен? — спрашивает Техно, боясь, что он говорит это только потому, что хочет сделать себя полезным, чтобы бороться со своим внутренним чувством вины. — Ага, — Томми подтверждает. Техно на мгновение задумывается, прежде чем решить, что если Томми хочет помочь, он должен помочь. Настроение все еще немного напряженное, поэтому Техно пытается еще раз пошутить, чтобы поднять настроение. — Ты можешь помочь, но я не несу ответственности за твою боль, — шутит он, представляя Томми из другого времени, жалующегося на усталость. — Нет, я думаю, что ты ответственный за это. Если у меня что-то болит, я получаю хотя бы один кусочек золота в стенах, — Томми шутит в ответ, и его фирменная игривая улыбка возвращается. — Ни за что, — невозмутимо говорит Техно. — Посмотрим. — говорит Томми, выглядя слишком самодовольным для подростка, который всего несколько минут назад полностью отключился. — Прежде чем беспокоиться о строительстве, мы должны подумать о том, чтобы пообедать, — объявляет Техно, полностью игнорируя возражение Томми и вставая. — Давай, в меню есть фрукты, — говорит он, протягивая руку Томми. На секунду он раскачивается, но Техно удерживает его в вертикальном положении. — Лучше бы это было яблоко, — ворчит Томми, идя на кухню с пустой чашкой в руке. — Кажется, у меня где-то завалялось одно, — говорит Техно, позволяя нежной улыбке на его лице расплыться, когда он следует за Томми. Сегодня Томми был намного лучше, чем вчера. Это заставляет его нервы немного расслабиться, зная, что вчера был неудачный день, и что он не напортачил каким-то колоссальным образом. Несмотря на то, что он уходил в себя, он был гораздо более отзывчивым и менее смиренным. В целом, Техно был счастлив, и Томми тоже, а это было все, что имело значение.