Я - Нерисса

Мы были подругами.Но это было так давно… Давно, но я помню каждый день проведенный с вами, будто это было вчера.Вы были моей опорой, любовью, а может и даже смыслом жизни. А сейчас… Вы стоите передо мной, совершенно лишенные всяких прав и воли.Думаете мне это нравится? Увольте. — Как мы до такого опустились? — Неожиданно спрашиваю я, посмотрев на вас. — О чем ты? Мы не понимаем, госпожа. — Сразу же отвечаешь ты.Кэссиди… — Все как обычно. — Горькая усмешка. — Ты порой, не понимала по хорошему.Как тогда, на горе Танос… После твоей смерти, меня часто в этом упрекали, будто бы это я затащила тебя туда и задела твою гордость.Будто бы, я не корила себя, не проклинала.Словно, твоя смерть меня обрадовала.Но ведь это не так. — Голос предательский дрогнул.Нет… Так нельзя. — Госпожа. — Ах, Ян Лин, даже порабоченной, ты боишься паники, слез и тоски.Похвально. — Вы что, пла… — Говоришь, пытаясь подойти, и Галинор следует твоему примеру, как… — Нет! — Жестом руки, я останавливаю вас. — Не подходите, не надо. — Смотрю на вас, а вы на меня. — Это вы сейчас так поступаете, а на самом деле… Вам ведь было не жаль меня, сорок лет назад, когда я забыв о гордости, умоляла вас простить меня и помочь освободится.Да и верни я вам волю, ваше мнение обо мне снова станет как прежде.Из-за этого, я лишилась самого дорогого. — Горячая жидкость покатилась по щеке, упав куда-то на пол.Проклятье, только не это. Я вижу, мои слова напугали, всех вас четверых.Не зная что и сказать, опускаю взгляд в пол, пропустив мимо ушей приближающиеся шаги.И только спустя минуту вижу, как ты, Кадма, стоишь возле меня. — А ты? Ты ведь меня даже и не навещала, Кадма.Тебе было плевать… — Я всеми силами пытаюсь контролировать нарастающую истерику внутри себя, но тщетно. — Ладно, тебе была безразлична моя судьба, но ребенка… Ты ведь была единственной, кому я рассказала о своем положении.На твоём строгом и суровом лице, тогда сияла такая счастливая улыбка, что я… — Не могу, сдерживать больше громкий всхлип. — Я виновата перед тобой. — Ты говоришь это, потому, что потеряла волю.Верни я её тебе, гордость не позволит. — Виновата. — Киваю, вытирая ненавистные слёзы. — Я ведь сразу поверила тебе, доверилась.Не ты ли предложила назвать его, Калебом? — С дрожащим голосом и слезами на глазах, я выгляжу такой жалкой.Но что же делать? Мне тоже тяжело, таить в себе такое горе. — Прости. — Ты села рядом.И извинилась, совсем забыв о гордости.Эх, а ведь я была единственной, кто знал тебя настоящую.Не Галинор, которую ты считала лучшей подругой, а я… — Вы не знаете, что я пережила… Моя малютка… Мой сыночек не выжил в холодной и темной темнице. — Резко перевожу взгляд на вас. — А ведь, совсем не так представляла рождение своего первенца.Я мечтала, что вы, Кэссиди и Галинор, будете нянчится и заботится о нем.Ведь вы так мечтали об этом, ещё в раннем детстве.Как ты, Ян Лин, будешь рассказывать ему разные мифы и легенды, которые так любила рассказывать нам.И как ты, Кадма, сама назовешь его Калебом, и станешь его крестной, как планировала.Но какой оказалась реальность? Совсем другой… В сырой камере темницы, замёрзшая и истекающая кровью, я родила сына, который не выжил, в суровых условиях Таноса… — Нам жаль.Прости нас. — Говорите вы, подойдя ко мне и также как и Кадма сев рядом.А я на время даже и забываю, что лишила вас воли. — Прощаю… — Шепчу я, обняв всех вас четверых.Как же долго мы так не сидели… — Только жаль, вы не простите меня никогда.