Не давайте Чонину пить

      Гребанный Минхо, будь он проклят. Чонин невольно ворчал что-то на своем языке, доставая из пакетов всякие вкусности и пиво. Минхо решил свалить хер пойми куда, со своими друзьями, оставив Джисона одного. И погода то ли специально подговнила, и за окном бурчала гроза, а по небу расходились фиолетовые змейки.       У Джисона боязнь громких звуков и панические атаки. Чонин его не винил ни в коем случае, он сам страдал от плохой коммуникативности и тактильности. Иногда, но Ян понимал своего друга. Шутка про двух психологически не стабильных друзей уже была не смешной.       В одной руке две бутылки пива, в другой еще две. В подмышках пачка чипсов и мармеладок. Тусить так тусить!

***

      Вечеринка из двух лучших друзей продолжалась. Лёгкость на душе кружила голову, словно лошадки бегающие по полю, бегали мысли о завоевании мира. Чонин был из тех людей, у которых есть два пьяных состояния: спать и буянить. На данный момент парень был во втором состоянии.       По дивану были разбросаны игральные карты, которые в порыве гнева раскидал Чонин. Джисон сидел на полу, облакатившись об диван, качая головой в такт песне, совсем забыв про бурю за окном, а весёлый Чонин во всю крутил задницей, напевая «I kissed a boy».       Джисон улыбался смотря на друга. Тот уже несколько месяцев был влюблен в лучшего друга Минхо — Чана. Но тот, по словам Лино был натуральным натуралом. Чонин сильно страдал, почти каждую ночь плакал в подушку и смотрел гейскую порнуху исключительно с актёрами похожими на австралийца. А днем, Чонин вёл себя как обычно. Только Сони и Феликс знали что творится внутри у мелкого. Такой весёлый и игривый лисенок согревал сердце Джисона.       Четвёртая бутылка пива опустела в руках Чонина. — Сооооони, звони Ликсу! Пусть везёт пиво! Ахахаха, — крикнул Чонин и затряс тазом под какую-то неизвестную Хану песню. Младший запнулся об свою же ногу и с грохотом упал на живот и как ни в чем не бывало, продолжил смеяться.

***

— Я убью того, кто тебе названивает, — пробурчал проснувшийся Чан. Им с Минхо и Бинни ещё работать всю ночь, и идея прилечь на пару минут радовала душу. Но вот только чертов телефон Феликса всё звонил и звонил. Феликс поднял голову, разрывая контакт с тёплой грудью Чанбина и вынул из кармана телефон. — Алло. Да привет Сони, — услышав имя своего парня, Минхо отложил ноутбук, — Только не говори что это Чонин. СКОЛЬКО? Пиздец Джисон. ПИЗДЕЦ! Щас я приеду, пусть только не орет.       Феликс эмоционально вскинул руку и скорчив недовольное лицо сбросил вызов. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды, он накинул любимую розовую толстовку. — Чё вылупились? Поехали спасать Джисона. Там Нини пьяный.              Джисон думал, что самое страшное было, когда Чонин решил научиться тверкать и включив какую-то обучалку, пытался встать, выпячив задницу, но в итоге терял равновесие и падал то на жопу, то летел вперед, чудом не ударяясь головой.       Но оказалось, что самое страшное случилось тогда, когда из колонок заиграло «Daddy». Хан сопротивлялся, очень сильно сопротивлялся. На самом деле пиздежь, как только заиграла песня Джисон первый вскочил, изящно прогибаясь в спине. Не смотря на то, что парни были пьяные в говно, у них получилось очень даже сексуально танцевать. — Where'd you get that body from? I got it from my daddy! — в унисон пропели парни и сняли с себя футболки. Громко засмеявшись, они прижались голыми спинами, продолжая танцевать. — Ахуеть, — всё что мог сказать Минхо, увидев двух пьяных, красных друзей, которые продолжали тереться спинами. Ли ни в коем случае не ревновал. Чанбин стоял с открытым ртом, а Феликс тем временем ухмылялся, смотря как Чан пускает слюни на младшего. Решив всё-таки закончить концерт, Феликс подошёл к колонке и выключил музыку. Две гневные пары глаз уставились на него. — Минхо хватай Джисона и спать. Чан и Бинни на вас Чонин. Предупреждаю, он сейчас может кусаться, надо его немного отрезвить, — скомандывал Феликс. Минхо тут хватанул своего парня в охапку и ушел в спальню. Ловить же Чонина пришлось минут 5, но в итоге громадные чановские руки схватили того и прижали к сильной груди. — Ахуеть лапища! У тебя в одну ладонь мой член поместиться! — воскликнул Чонин и только через пару секунд, когда послышался громкий смех, он осознал что только что сказал. Кончики ушей Банчана сильно покраснели. — Нини, поехали домой, — отдышавшись после хохота, произнёс Ли. — А Чани-хёна возьмём? Умные мысли преследовали его, но он оказался пьянее и умнее.

***

      Чонин сопел на задних сиденьях, удобно устроив голову на плече Чана. Спереди хмурый Чанбин вёл машину, и только ладошка Феликса на бедре успокаивала. Они бы могли оставить мелкого алкаша у Минхо и Джисона, но Ли не хотел, чтобы всю ночь парень слушал стоны и крики за стенкой. Эти минсоны будто кролики, прости Господи.       Машина остановилась у многоэтажки, где жил Чонин. — Думаю, я переночую у Нини. Езжайте домой, Бинни очень устал, не хочу чтобы с вами что-нибудь случилось на дороге, — сказал Чан и словил удивлённый взгляд Со, и хмурый взгляд Феликса. Легонько потреся Чонина за плечо, Чан вытащил его на улицу, сам же вернулся в машину за рюкзаком младшего. — Если ты с ним что-нибудь сделаешь, я отрежу тебе член, понял? — буквально прорычал Феликс. Такого устрашающего Феликса мужчина видел впервые. Слабо кивнув, Чан буквально выпрыгнул из машины и закрыл дверь.       Лифт ехал очень долго. Настолько, что Чонин успел уже задремать. Бог услышал чановские молитвы и серые дверцы лифта открылись. Еле как, Ян зашел в лифт и опёрся об стену. Чан нажал на цифру восемь и тяжело вздохнул. Они ехали молча. Тишина ужасна давила на уши.       Холодные пальцы коснулись живота, а тёплое дыхание опалило кожу на шее. — Чонин, что ты делаешь? — вздохнул Чан, чувствуя спиной тело младшего. Тот будто не слышал вопроса, забрался пальцами под футболку и короткими ногтями царапал ребра. Ниточки за которые так держался Бан были готовы вот — вот порваться. Но когда мягкие губы коснулись шеи, нити порвались. Резко развернувшись, Чан зажал Чонина между собой и стенкой лифта. — Перестань Нини, или будет хуже, — прорычал австралиец, сдерживая все свои желания и засовывая их куда подальше. Но младшему видимо нравилось играть с огнём, он будто затолкал в уши вату и хитро улыбнувшись, чмокнул мужчину в губы.       Ну пизда тебе малой.       Двери лифта открылись и Чан буквально вытолкнул оттуда Чонина. Еле как открыв дверь дрожащими руками, Чан за шкирку закинул Чонина, а после зашел следом и закрылся на ключ. — Я предупреждал Чонин, — хрипло сказал Чан и впился в чужие губы. Чонина опять вжали в стену. Чан целовал грубо, блуждая своими руками по хрупкому телу. Младший мелко дрожал от страха, ему уже было не до шуток и смеха. Чан его пугал, нереально пугал. Чонин скривился, когда ему оставили ранку на губах. Лапища старшего коснулись рёбер и Чонин рвано вздохнул. Одна рука Чана коснулась затылка и потянула за короткие волосы, отрывая шею с тонкой кожей. Шершавый язык прошёлся по кадыку, а после острые зубы сомкнулись на шее. — Чан, пожалуйста остановись, — прохрипел Чонин, пытаясь оттолкнуть старшего. Но тот уже растёгивал ремень на своих брюках.

***

      Чонин резко поднялся, ударяясь лбом об что-то твёрдое. — Эй, Нини, что случилось? — обеспокоеный голос Чана заставил парня дернуться. Чем-то твёрдым оказалось чановское плечо, — Кошмар приснился? Чонин кивнул. Чан нежно улыбнулся. — Ты вчера конечно хорошо оторвался с Джисоном. Принести таблетку от головы? — чужие пальцы коснулись волос, зачёсывая чёлку назад. Лисьи глаза смотрели с какой-то тревогой и опаской. — Хён, а можешь ответить на вопрос? — щуря глаза с опаской и любопытством спросил Ян. Увидев кивок, он нерешительно произнёс, — Между нами вчера…было что-то? Грустная улыбка появилась на лице Чана. — В лифте ты поцеловал меня. Я ответил на поцелуй. Прости, — с разбитым лицом рассказывал хён, а в глазах потихоньку угасали огоньки. Чонин что-то слышал про то, что Чан не удержался и оставил на чужой шее засосы, о том, что ему очень жаль и он готов уйти, если Нини его выгонит. — Чан, — тихо, произнёс Чонин и пальцами коснулся ладони старшего, — Ляг со мной пожалуйста. Мне не нужна таблетка, мне нужен ты. — Чонин, — Чан тяжело вздохнул и хотел что-то сказать, но к его груди прижался Чонин и обвил руками и ногами тело старшего. — Давай полежим хён, а после позвоним Минхо и узнаем, жив ли Сони. А потом можно будет позавтракать и выяснять отношения, — прошептал Чонин, чувствуя, как бьётся сердце Чана. Не отрывая Чонина, Чан аккуратно лёг на бок, и приобнял младшего за талию. Тот, прикрыл глаза и вжался в объятия Криса. — Я люблю тебя, алкоголик, — прошептал Кристофер и мягко рассмеялся, когда маленький, но сильный кулак ударил ему в грудь. — Люблю тебя, старый извращенец, — хмыкнул Ян и засмеялся, откидывая голову назад, — Ай, больно! — пропищал Нини, когда Бан Черт Кристофер Гребаный Чан укусил его за шею.