Хроники Золотой империи: Злодейка и Героиня

      Розалин сжала эфир так, что его грани болезненно впились в ладонь, и, медленно вдохнув, извлекла из-за шиворота телепорт. Замерла в нерешительности, уставившись на магический круг.       Ну же, в этом нет ничего сложного.       Сосредоточилась, представляя нить, приходящую сквозь неё: от эфира до телепорта. Эфир согрел ладонь, наполнил Розалин энергией, согревшей её душу. Его магией, которую он жертвовал для неё.       Телепорт едва заметно вспыхнул, мир смазался, Розалин вздёрнуло за пупок — и выплюнуло уже совершенно в другом месте.       Она согнулась пополам и зажмурилась, стараясь отдышаться. Ох, как же она это ненавидела! Телепортация уже давно стала её кошмаром, напоминанием о моменте, когда она практически на семь лет лишилась всего, что ей дорого.       Точнее того, кто дорог.       Вздохнув, она нашарила рукой стену — кругом было темно, хоть глаз выколи, — и осторожно выпрямилась. Зажгла эфир: в его жёлто-оранжевом свете проступил длинный сырой коридор из замшелого камня.       Значит сегодня здесь.       Что же, наверное даже ожидаемо, что на этот раз они остановились на базе вдали от столицы: предстояло встретиться с иностранным гостем, так что лучше быть ближе к границе. Интересно, так называемый Король Наёмников — и любили же все подряд величать себя королями — уже прибыл или, как и прочий самовлюблённый сброд, пунктуацией пренебрегал?       Розалин быстро добралась до нужной, мало чем отличающейся от прочих, двери. На всякий случай отряхнувшись — перед ним всегда хотелось выглядеть хорошо, — она приложила эфир к круглой ржавой ручке. Вспыхнул магический круг и дверь сама собой открылась. Голоса порушили магическую тишину: незнакомый раздражающе громкий и такой родной, спокойный, гипнотизирующий, пусть и приглушённый маской.       — Я вернулась, Абигор, — оповестила Розалин, переступив порог.       Смуглый мужчина с чёрными, на вид жёсткими, как шерсть рёфака, волосами и изуродованной ожогом половиной лица — наверняка тот самый Король Наёмников — тот же миг смолк и вперил в неё взгляд чёрных глаз. Осмотрел её с ног до головы, казалось, не обделяя вниманием ни одну часть её тела, практически облизывая.       Двинув плечами, словно так можно сбросить его сальной взгляд, Розалин прошла к столу, на котором стояли бутылка вина и пара бокалов. Стоило ей приблизиться, как появился третий, специально для неё.       — Абигор, друг мой, объяснить? — заговорил Король Наёмников на ломанном имперском, пока Розалин безучастно наполняла свой бокал. Хватит ума — промолчит, если же нет… Что же, зависит от того, насколько он полезен для дела.       — Что именно, Заид?       — Где быть остальные. Или решить развлекаться один? Но так друзья не делать, ты не думать? — потянулся Заид за бутылкой и вновь мазнул по Розалин взглядом.       — Не понимаю о чём ты. — Ответ полнился фальшивым, приторным дружелюбием — явный признак сдерживаемого гнева.       — О шлюхах, конечно. Или что здесь делать эта — как же оно? — женщина в таком разврате. — Он жестом указал на облик Розалин: перетянутую поясом рабочую рубаху с отпоротыми рукавами, простые не слишком свободные штаны и неизменную уже многие годы набедренную сумку. Ничего вопиющего, но, видимо, для него перебор даже это. — Так что, поделиться своей шл?..       Заид запнулся и поднял взгляд верх, видимо, всё же заметив неожиданное похолодание и осыпающиеся на него крохи льда.       — Чт?.. — Так и не смог он вымолвить хоть что-то, во все глаза смотря на застывшие над ним ледяные колья. Он мимолётно двинул рукой, то ли собираясь извлечь оружие, то ли отвлечь и сбежать — и на его предплечьях и щиколотках сомкнулись магические путы, пригвождая к месту.       Колья опустились ниже, застыли в считанных сантиметрах от его лица.       — Заид, друг мой, ты знаешь, что, на мой взгляд, залог успешной совместной работы? Не хочешь отвечать? Что же, я скажу сам. — Театральное пожатие плечами. — Уважение, друг мой. Без него в нашем деле никак. Разве я не проявлял его к тебе? Я встретился с тобой, хотя, поверь, мало кому выпадала такая возможность. По крайней мере, так скоро, как тебе, — медленно говорил он, наверняка давая Заиду время перевести услышанное. — Я дал тебе возможность передохнуть, угостил вином… Так ответь же, друг мой Заид, почему от тебя мы не получаем того же?       — Что ты говоришь? — нервно облизнул губы Заид. Колья вновь опустились — он наверняка чувствовал исходящий от них холод. — Не хотеть делить своей шлю… Нет! — завопил он, дёрнувшись со всех сил в кресле, стоило одному из кольев застыть в миллиметрах от его глаза.       — Осторожнее, друг мой. Мне и вправду не хотелось бы делать тебе больно почём зря, — участливо произнёс он и поднялся с места. — Понимаешь ли, Заид, женщина, которую ты столь не предусмотрительно посмел оскорбить вот уже несколько раз, моя правая рука. Заместительница. Именно к ней принято обращаться, если меня нет. Она передаёт мою волю… — Он потянул Заида за подбородок вниз, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Я знаю, что в вашем чудном Лихоне женщина не больше, чем мебель. Также, как прекрасно понимаю, что тебе, вероятно, никогда не доводилось видеть женщину в штанах, так что теперь эта штука, — создал он ещё один ледяной кол и вогнал вплотную к промежности вжавшегося в спинку Заида, — мешает тебе пользоваться головой. Но сейчас ты у меня в гостях, так что будь добр проявлять уважение к хозяйке этого места. Я понятно выражаюсь? Заид, друг мой, я не слышу.       Тот что-то ответил на лихонском, видимо, неспособный сейчас связать хоть пару слов на имперском.       — Как хорошо, что мы друг друга поняли, Заид. Тогда попроси у Розалин прощения, и я забуду об этом досадном недоразумении. Иначе… — Остаток фразы он произнёс на лихонском. Удивительно мягко, как для такого наполненного гласными языка. К сожалению, Розалин не знала лихонский — ну разве что приветствие, схожее во всех странах юго-западного побережья — так что понять, что именно означала та фраза не могла. Но по тому, как исказилось лицо Заида, как он вновь что есть силы дёрнулся, ничего приятного и обнадёживающего в ней не было.       И поделом.       Захир что-то прохрипел, и тот же миг растворились и ледяные колья, и путы на его конечностях. Он, тяжело дыша, обхватил себя руками, скомкал рукава свободной рубахи.       Розалин с сомнением наблюдала за ним. Стоило ли вообще принимать такого балабола и труса в свои ряды? Ещё и устраивать личную встречу… Она начинала беспокоиться, что слухи о нём лишь пустой трёп, быть может, распространяемый самим Заидом. Сейчас он больше напоминал ей обычного хвастуна, спрятавшегося подальше, столкнувшись с реальностью, чем так называемого Короля Наёмников, на протяжении почти трёх лет вместе со своей бандой терроризировавшего Лихон. А после, когда власти родной страны открыли на него настоящую охоту, и прочие западные государства. Бахрон, Риях, Эониотита, смазанный след в ОСТе — видимо, в краю торговцев дело не задалось, — пока, в конце концов, путь не привёл его к «Розе ветров». И Розалин всё больше казалось, что к несчастью. Впрочем… её дело — слушать, собирать информацию, а не решать, полезен кто-то для них или нет.       — Я приносить свои извинения, — поклонился ей Заид, заложив сжатые в кулаки руки за спину.       — Я принимаю их, Заид. На этот раз, — кивнула Розалин, не желая находиться рядом с этим человеком ещё хоть сколько-то.       

***

      — Всё будет в порядке? — всё же спросила Розалин, стоило Заиду скрыться за дверью.       — Почему спрашиваешь? — Он потянулся, размял шею и скинул жуткую маску и бесформенный плащ. Сбросил личину Абигора, главы «Розы ветров», вновь став тем знакомым, любимым ею человеком. — Есть причины беспокоиться?       — Заид… Не откажется ли он сотрудничать после этого? — Она опустилась на подлокотник. — Не нужно вступаться за меня, если это может помешать цели. Я не обижусь, Дамиано.       Он нахмурился, серые глаза наполнило негодование.       — Они должны помнить своё место, Розалин. Оскорбить тебя — значит оскорбить меня. Разве может лидер терпеть неуважение в свой адрес? — Дамиано притянул её к себе на колени, нежно — и не поверишь, что эти руки по локоть в крови — заправил рыжую прядь за ухо. — Что они сделали, чтобы получить на это право? Ждали ли они меня все эти годы? Собирали ли информацию со всех уголков империи? Подбирали людей? Нет, нет и нет. А ты — да. Ты создала «Розу ветров», Розалин. Я лишь пришёл на всё готовое.       — Но это не так, — качнула Розалин головой. Именно Дамиано нашёл применение всем тем ворохам данных, что она собрала. Именно он смог объединить всех тех, кого она сочла потенциально полезными в единое целое. Без Дамиано всё это так и осталось бесформенной кучей. А даже объединись, без него они попались бы императору вскоре.       — Может и не так, — не стал спорить он. — Как бы то ни было, мне не нужны люди, не знающие своего места. Ты наверху, они… что же, они всегда на ступень ниже. А что до Заида, — откинулся он на спинку кресла. — Можешь не беспокоиться о нём. Несомненно, он будет зол, наверное, мысленно станет костерить меня при каждой встрече… пока не перебесится, конечно. Но он не уйдёт. Мы ему нужнее, чем он нам, Розалин. Мы без него можем, а вот он без нас вряд ли. — Дамиано положил ладонь ей на спину, пробежал пальцами вдоль позвоночника. — Как думаешь, Розалин, легко ли человеку, называющему себя королём, прийти во служение к кому-то?       — Нет, — прошептала Розалин, старательно игнорируя мурашки, распространявшиеся по телу от его прикосновений.       — И тем не менее Заид пришёл ко мне. Одно только это показывает насколько плачевно его нынешнее положение. Он загнан в тупик вместе со своей бандой. Он не хитёр, не изворотлив, но он не туп. Не настолько, чтобы не осознавать, что если что-нибудь не предпринять — его поймают. И казнят без суда и следствия. — Дамиано улыбнулся уголками губ. — А сейчас его загнали в империю, по которой, я уверен, скоро тоже распространятся объявления с наградой за его голову. В страну, в которой он не знает как прятаться. Император едва не сел нам на хвост, — залегла морщинка меж его бровей, — а что уж говорить о Заиде? Он попадётся, едва покинув наш порог. И поэтому «король», — насмешливо произнёс он, — склонил голову перед нами. Потому что мы — путь к выживанию для него и его банды.       — Ты поэтому встретился с ним лично, — догадалась Розалин. — Чтобы он почувствовал себя особенным.       — Нужно же немного залечить его повреждённое эго.       — Сама доброта, — улыбнулась она и, не удержавшись, коснулась губ Дамиано своими. Они не виделись два дня, пока она собирала информацию на севере, а он проводил очередную чистку, но она успела соскучиться. Изголодаться по теплу его тела, по вкусу его губ, таких же сладких, как его голос. Два дня — ничтожный срок в сравнении с проведёнными без него годами, но, оказавшись в объятьях Дамиано вновь, она так боялась лишиться его, что и дни превращались в вечность.       — Как поступим с императором? — отстранившись, заглянула ему в глаза Розалин. Смахнула со лба прядь светло русых волос. Жаль, что здесь нет солнечного света — под его лучами они иногда отливали золотом. Символом империи, которую они собирались уничтожить: новый мир легче возвести на руинах былого, чем пытаться перекроить закостенелый старый.       — Пока никак, — провёл Дамиано костяшками по её скуле. — И не удивляйся так — у нас пока недостаёт ресурсов для активных действий. Также, как им не достаёт информации. Мы вовремя спохватились. И не зря заморочились с уровнями доступа. Поэтому, если император и вправду не идиот, он будет ждать. И мы пока что поступим также, Розалин. Однако… — Большой палец очертил её нижнюю губу. — Это также сражение за право первого хода. Что произойдёт раньше: империя получит информацию — а она получит, я не могу заткнуть рты всем — или мы нанесём удар? — Его серые глаза пылали огнём: азарта или страсти Розалин едва ли могла сказать. — Я хочу, чтобы первый ход принадлежал нам, Розалин. Пусть даже на неделю, день, час, но раньше.       Он наконец поцеловал её. Смял губы, сорвал с них стон. Розалин притянула его к себе и сама прижалась что есть силы. Несколько мгновений покоя, несколько секунд опьяняющего тепла…       Стук в дверь показался громом среди ясного неба. Дамиано отстранился, что-то зло прошипев. Розалин не знала, на каком языке он ругался, не могла вспомнить звучание. Впрочем, она лишь однажды покидала империю — этого мало, чтобы узнать все языки мира. А что уж говорить о каких-нибудь наречиях?       — Господин Абигор, прибыл разведчик из ОСТа, говорит принёс интересные вести, — донеслось из коридора. — Мне позвать его?       — Пусть подождёт? — испытала удачу Розалин, прекрасно, впрочем, осознавая, что момент упущен.       — Чтобы потом нагрянули среди ночи? — склонил голову к плечу Дамиано и, вздохнув, ответил ожидавшему за дверью: — Буду ждать его через десять минут.       — Так точно. — Шаги стали отдаляться.       — И откуда он взялся на мою голову? — снова вздохнул он и осторожно спустил Розалин со своих коленей. Схватил плащ и маску.       — Из ОСТа, — улыбнулась Розалин, пряча раздражение. Внизу живота тянуло неудовлетворённое желание.       — И что бы я без тебя делал? — риторически поинтересовался Дамиано и накинул плащ, пряча под бесформенным куском плотной тёмно-серой ткани подтянутую фигуру удивительно натренированного, как для мага, мужчины. — Возвращаясь к первому шагу: я хочу узнать кое-что. Способ изготовления бомб, из-за которых появились трущобы. Поможешь?       — С удовольствием, — ни секунды не сомневалась она с ответом. Ради Дамиано — хоть на край света.       Он тепло ей улыбнулся, поднёс демоническую маску к лицу и замер.       — Что-то не так?       — Да, едва не забыл, — и оставил невесомый поцелуй на лбу Розалин. Её сердце сделало кульбит. — Вот теперь всё так.       Он спрятался за маской, сквозь прорези которой невозможно разглядеть его глаза. Впрочем Розалин всё равно, каким-то шестым чувством, ощущала, как сменился его взгляд из тёплого, доступного лишь ей, на стальной и тяжёлый лидера «Розы ветров»       — Удачи, — шепнула она и, сжав эфир, спряталась в тени иллюзии.       Ох, лучше бы тому разведчику принести что-то поистине полезное.