Наших бьют.

Как же я заебался. Непонятно от чего, непонятно как, но на душе крайне паршиво. Хочется метать и рвать, взять трубу и отмудохать кого-то. На улице людно. Много людей, крайне. Не нравится мне такое, ну и пусть. Пусть наслаждаются. А мне хочется чего-то особенного. Запустив руку в карман и нащупав знакомую поверхность, я достал пачку сигарет, на которой красовалась знакомая надпись Парламента. Моё огниво уже было в пачке. Знакомый чирк. Знакомая первая тяжка. Знакомое раскуривание. Уже не впервой. Хоть на улице и столько людей, плевал я на всех, да и на правила этикета. Хочу курить. Никотин ударил в голову не сразу. Стоило раскуриться, раскумариться — так уже и ходить не хочется. Паршивое настроение не уходило из моей головы. Не понимаю, чего хочу. Пойти в магазин и купить чего-нибудь поесть? Не то настроение. Пойти в бар и напиться? Дорого, да и настроение не то. Поддаться утехам и попытаться скрасить вечер дамой? Скудновато, да и настроение не то. А какое тогда настроение? Настроение. Поток мыслей был утерян, когда я увидел запыхавшегося паренька, всего красного от нехватки кислорода и с разбитой бровью. Он согнулся, жадно вбирая кислород в свои легкие. Постояв так секунд 10, он резко заорал на всю улицу, на весь, мать его, мир: —Наших бьют! — и стартанув новый марафон, он резко сорвался с места и побежал в обратную сторону, откуда и прибежал. Десятки человек рванулись за ним, создавая хаос на улице. Не разбирая, мои ноги уже неслись в спешке за ним, а сигарета, из-за которой было всё в легком тумане, была брошена куда-то в сторону. Куда я бегу? Я почувствовал жесткий прилив адреналина, который быстро втекал в мое тело и распространялся по нему, словно какой-то наркотик шприцом. Дыхание сбивалось, я не понимал, что делаю. Сколько бежать? Меня это не волновало. Я ощущал те эмоции, которые хотел. Руки чесались, костяшки белели. На них не хватает крови. Кого «Наших»? Кого он имел ввиду? Скоро узнаем. В голове проносилась фраза из какой-то игры: «Чувак, эта вечеринка — отстой. Я, бля, ненавижу этих людей.» Я понимал, на что иду, но не понимал зачем, хотя это было неважно. Многое было неважным. Важно было то, что наших бьют.