Show me your hands

      Я не спал всю ночь. Мысли и вопросы в голове не давали мне покоя. «Что делать?» — спрашивал я себя, смотря в зеркало. Отражение пожимало плечами мне в ответ и качало головой. Верно, в моём случае, мне бы стоило думать о том, почему это происходит.       В 4 часа утра я решил выпить кофе, но, когда открыл дверь, мне удалось заметить кое-что интересное. На полу лежала записка, гласившая:       «Пожалуйста, поговори со мной».       Я стоял и рассматривал её, не решаясь поднять. Почему-то я чётко чувствовал, что если подниму её, то пол подо мной рухнет и я упаду в пропасть, у которой не будет дна. Всё же, я опустился на корточки, рассматривая лист чуть ближе и решаясь прикоснуться к нему кончиками пальцев. На моё удивление, когда я дотронулся, всё осталось таким же как прежде. Хотя, я застыл, вслушиваясь, не трещит ли пол.       Подняв листок, я скомкал его и кинул в сторону стола. Постойте, а что на нём было написано? Я оглядываюсь, но не могу сосредоточиться на месте, куда упала бумажка, словно она растворилась в воздухе при полёте. Может, так и было.       Я спускаюсь в общую комнату и завариваю себе чай. Мои мысли снова спутались, от чего я не могу вспомнить, о чём думал с минуту назад. За окном ещё темно, я беру в руки кружку и подхожу к панорамным окнам. Иногда мне кажется, что наше общежитие покрыто невидимым куполом и, что если кто-то захочет покинуть территорию, его не выпустят. Я делаю глоток и сажусь на пол. Он отдает теплом, хотя сейчас совсем не сезон для отопления. Может, он просто живой? Я опускаю взгляд на пол, прислушиваюсь, прижавшись ухом. Ничего.       Чай из кружки быстро исчезает. Я оставляю её на столе и возвращаюсь в комнату. Теперь я замечаю бумажку, оказывается, она никуда не делась. Приходится её поднять и прочитать ещё раз, но увы, информация не доходит до мозга. Мои брови сдвигаются к друг дружке, взгляд плывёт. Сдавшись, я кладу листок на стол, а сам сажусь на кровать, погружаясь в мысли.

***

      Сегодня тренировка. Уроки проходят обыденно скучно, но я почему-то не могу усидеть на месте. Меня не покидает предчувствие чего-то ужасного, словно скоро случится катастрофа и её причиной стану я. Отгоняя мысли прочь, я бегу со всеми в раздевалку.       «Геройский костюм мне совсем не идёт» — думаю я поправляя пояс. Неужели я настолько бездарен, чтобы придумать что-то подобное и отвратительное? А ведь раньше я хвастался своим дизайном.       Вздохнув, мы отправляемся на улицу, где нас ожидает Полночь. Она объясняет нам правила сражений, они кажутся невероятно простыми, на краткий миг я всё понимаю, но когда меня окликает Каминари, я теряю мысль.       Нас делят на 4 команды. Со мной рядом идут Каминари, Джиро и… Бакуго. Он идёт ко мне ближе других, наши плечи почти соприкасаются. Даже, если я делаю шаг в сторону, он повторяет моё движение. Мы доходим до нужного места, все останавливаются и прислушиваются. Из-за угла одного здания, на нас выпрыгивает Шото, замораживая половину пути. Ещё бы немного и я бы тоже стал льдом, но Бакуго успел отдернуть меня в сторону.       — Кири, план такой: я отвлекаю двумордого и круглолицую, а вам те двое, ясно? По возможности защищай наушницу, этого электрического придурка можешь использовать, как шокер. Понял?       Я киваю, но не понимаю ни единого слова. Единственное, что я слышу — это своё сердце. Бакуго отскакивает в сторону, привлекая внимание к себе. Джиро хватает меня за руку, второй рукой держит Каминари. Втроём, мы собираемся забежать в здание, но нас опережают. Удар Мины приходится мне в спину, я падаю на четвереньки. Быстро поднимаясь, меня снова укладывают на землю, на этот раз, заламывая руки. Не могу пошевелиться.       Сзади происходит сражения, а я лежу, как заложник, не в силах помочь другим. Меня одолевает злость. Я не должен быть бесполезным! Пытаясь скинуть с себя противника, у меня это получается. Видимо Мина, успела расслабиться за то время, пока я смирно лежал.       Девушка встаёт в боевую позу, выставляя вперёд руки для кислотной атаки. Моё тело в тот же миг отвердевает, я бросаюсь на неё. Секунда, удар. Ашидо падает, чуть отлетая назад. Чувства в моей груди мечутся между гордостью и сожалением.       Поднимая взгляд, я понимаю, что, кажется, наша команда победила. Только сейчас, я вдруг начинаю ощущать жжение и опускаю глаза. Мои руки разъедает кислота, кожа краснеет и горит. Рот приоткрывается в беззвучном «а», краем глаза я замечаю, как ко мне бежит Бакуго, но дальше мои глаза застилает темнота.

***

      Глаза слепит ярким светом, словно я на операционном столе. Когда мне удается открыть один из глаз, я осматриваю потолок. Ухо улавливает приглушенный звук чьих-то голосов. Прикладывая усилия, я поворачиваю голову. На небольшом стульчике сидит Лечащая Девочка, а в проходе, облокотившись о дверной косяк, стоит учитель Айзава.       — Очнулся, наконец, — говорит учитель, прожигая меня взглядом, — Долго ещё есть не будешь?       Я не понимаю, как он мог узнать? Но потом, осознаю, кто ему об этом поведал. Медсестра что-то записывает на листке, после прикасаясь к моему лбу и целуя его. Усталость начинает ощущаться сильнее, руки и ноги постепенно тяжелеют.       — Ладно ворчать на него, Айзава, — делает замечание девочка, возвращаясь к бумагам, — Поговоришь, когда ему станет лучше.       — Может тогда отправить его домой на пару дней?       Слово «дом» оглушает моё сознание. Я подскакиваю на кушетке, садясь и отрицательно мотая головой.       — Эй, ложись обратно, — девочка кладёт свою руку мне на грудь, чуть толкая, чтобы я лёг. Я повинуюсь. Учитель пожимает плечами, что-то обговаривает с медсестрой и покидает кабинет.       — Сон — лучшее лекарство. Поэтому поспи, парень.       Мои глаза закрываются, как по команде. Может мы чего-то не знали о её причуде? Вдруг она может подчинить или усыпить кого угодно? Мне хочется подумать от этом ещё, но мозг засыпает и я проваливаюсь в сон.

***

      Просыпаюсь я, по всей видимости, вечером. На койке, возле меня, сидит Бакуго. Его лицо выглядит очень грустным. Я поднимаю руку, только сейчас замечая, что ладонь перебинтована. Пальцами аккуратно провожу по его щеке, он сначала ворчит, но чуть позже с радостью принимает мои прикосновения. Мне кажется, что это всё нереальное. Что мир вокруг меня — моя фантазия. Может так и есть. В таком случае, я не хочу, чтобы она отключалась.       — Надо быть осторожней, придурок, — шепчет Бакуго, взъерошивая мои волосы. Он улыбается, поднимается с места и уходит. Вот так просто. Я смотрю на место, где он недавно сидел. А может его и вовсе тут не было?